любовь, попкорн и шарф

Вечер в их небольшой гостиной пах не только пылью и старыми видеокассетами, которые Фэнг коллекционировал с маниакальным упорством, но и пережаренным попкорном. За окном Старр Парка медленно догорали сумерки, окрашивая небо в тревожный фиолетовый цвет, точь-в-точь под стать шарфу Эдгара.

Фэнг, как обычно, не мог усидеть на месте спокойно. Даже сейчас, когда они оба были выжаты как лимоны после изматывающего дня в «Парном столкновении», он умудрялся жестикулировать, едва не задевая локтем кружку с остывшим чаем. Его сине-желтая олимпийка была расстегнута, а верная хатимаки чуть сползла на лоб, придавая ему вид героя боевиков, только что вышедшего из финальной схватки.

– Нет, ты видел, Эд?! – Фэнг с энтузиазмом подбросил в рот горсть попкорна и звучно захрустел. – Тот момент, когда я прописал «Летящий удар» этому Буллу! Бам! Свет, камера, мотор! Он даже не понял, откуда прилетело. Я был просто Fang-tastic!

Эдгар, сидевший рядом и почти полностью закутавшийся в огромный мягкий плед, лишь издал приглушенный стон, больше похожий на предсмертный хрип. Его темная челка закрывала один глаз, а второй, с характерными тенями от недосыпа, устало смотрел на экран выключенного телевизора.

– Фэнг, ты чуть не подставил нас обоих, – пробормотал Эдгар, и его полосатый шарф, словно живое существо, согласно кивнул концами лент. – Ты прыгнул прямо в дым. Я думал, мне придется вытаскивать твой труп, пока Колетт не начала бы вопить от ужаса. Это было… тупо.

– Это было стильно! – парировал Фэнг, сверкнув своей фирменной белозубой ухмылкой. – Зрители любят риск. А ты, дружище, был просто идеальным напарником. Твои удары шарфом — это как спецэффекты высшего разряда. Вжух-вжух — и враги в нокауте.

Эдгар дернул плечом, пытаясь скрыть невольную полуулыбку за высоким воротником. Его всегда раздражало это гиперактивное поведение Фэнга, его вечное бахвальство и страсть к дешевым эффектам. Но в то же время… это было единственное, что заставляло Эдгара чувствовать себя хоть немного живым после скучной смены в сувенирной лавке.

– Угу, – буркнул он. – Скажи это моему шарфу. Он до сих пор в узлах от того, как сильно мне пришлось махать кулаками, чтобы спасти твою задницу от Шелли. Это так утомительно. Вся эта жизнь — просто бесконечный гринд.

Фэнг вдруг затих. Он внимательно посмотрел на Эдгара, и его взгляд, обычно искрящийся энергией, стал на удивление теплым. Он подвинулся ближе, так что их плечи соприкоснулись. Эдгар вздрогнул, но не отодвинулся.

– Эй, Эд, – тихо произнес Фэнг, отставляя миску с попкорном. – Ты же знаешь, что я без тебя как фильм без звука? Картинка красивая, но смысла ноль.

Эдгар почувствовал, как к щекам приливает жар. Он сильнее натянул плед, стараясь спрятать лицо.

– Не неси чепухи, – прошептал он. – Ты просто любишь внимание. Я для тебя — просто удобный щит.

– Неправда, – Фэнг решительно протянул руку и обнял Эдгара за плечи, притягивая его к себе. – Ты — мой лучший сценарий. Самый мрачный, загадочный и… ну, ты понял.

Эдгар замер. Его сердце, которое он привык считать холодным камнем, забилось в ритме какой-нибудь быстрой песни Bad Randoms. Шарф, обычно агрессивно настроенный к чужакам, на этот раз лишь мягко обвился вокруг руки Фэнга, словно принимая его жест.

– Тебе удобно? – спросил Фэнг, чуть понизив голос.

– Слишком много тактильного контакта, – проворчал Эдгар, хотя сам уже почти полностью расслабился в объятиях каскадера. – Ужасно. Просто кошмарно.

– Тогда почему ты не уходишь? – усмехнулся Фэнг.

– Лень вставать, – нашелся Эдгар, хотя оба знали, что это ложь.

Они просидели в тишине несколько минут. В комнате стало совсем темно, только тусклый свет уличного фонаря пробивался сквозь занавески. Фэнг чувствовал, как Эдгар постепенно перестает быть натянутой струной. Подросток-эмо даже положил голову на плечо Фэнга, едва слышно вздохнув.

– Знаешь, – начал Фэнг, аккуратно перебирая пальцами край пледа. – В фильмах в такие моменты обычно играет лирическая музыка. И главный герой говорит что-то очень крутое.

– Только попробуй ляпнуть какую-нибудь свою цитату, – предупредил Эдгар, не открывая глаз. – Я серьезно. Никаких «Lights, camera, action».

Фэнг тихо рассмеялся.

– Ладно, ладно. Обойдемся без сценария. Просто… я рад, что мы сегодня победили. И что мы здесь.

Эдгар приподнял голову и посмотрел на Фэнга. В полумраке его лицо казалось менее самоуверенным и более… настоящим. Без этой вечной маски героя боевиков. Эдгар вдруг понял, что Фэнг тоже устал, хоть и никогда в этом не признается.

– Ты неплохо справился, – едва слышно произнес Эдгар. – Для парня, который дерется кроссовками.

Фэнг улыбнулся — на этот раз не для камеры, а только для него одного.

– А ты неплохо выглядишь, когда не хмуришься, – ответил он.

Воздух между ними словно наэлектризовался. Фэнг медленно наклонился, давая Эдгару возможность отстраниться, если тот захочет. Но Эдгар остался на месте, лишь слегка задержав дыхание. Поцелуй пришелся в щеку — легкий, почти невесомый, пахнущий солью от попкорна и чем-то неуловимо домашним.

Эдгар оцепенел. Его бледное лицо теперь могло конкурировать по цвету с курткой Фэнга.

– Это… это было лишним, – выдавил он, хотя его шарф в этот момент довольно затрепетал кончиками.

– Дубль два? – с надеждой спросил Фэнг, его глаза озорно блеснули.

– Не наглей, каратист, – Эдгар быстро подался вперед и, прежде чем успел передумать, коротко ткнулся губами в щеку Фэнга, прямо под повязкой.

Затем он тут же нырнул обратно под плед, закрываясь с головой.

– Всё, сеанс окончен, – донесся из-под ткани его глухой голос. – Иди спи. Завтра снова этот дурацкий Старр Парк, снова эти дурацкие кубки…

Фэнг сидел, прикоснувшись рукой к щеке, и чувствовал себя так, будто только что выиграл чемпионат мира, не нанеся ни одного удара. Он широко улыбнулся и натянул край пледа на себя, прижимаясь к ворчащему «комочку тьмы».

– Спокойной ночи, Эд. Ты — мой самый любимый провал в прокате.

– Заткнись, Фэнг, – послышалось в ответ, но в этом «заткнись» было больше нежности, чем в любом голливудском признании в любви.

На полу стояла пустая миска, в углу тихо шелестел живой шарф, а в маленькой квартире в самом сердце парка двое бойцов наконец-то нашли свой тихий финал, который не нуждался в спецэффектах.