Семья монарха

Быть Теневым Монархом — значит обладать властью над самой смертью, повелевать легионами теней и нести на плечах груз вечности. Моя сила сделала меня бессмертным, непоколебимым столпом, отделяющим этот мир от хаоса. Но даже вся мощь системы и безграничная мана не могли подготовить меня к самому сложному испытанию в моей долгой жизни: воспитанию троих сыновей и дочери, в чьих жилах текла кровь правителя мертвых.

Я сидел в своем кабинете, глядя в панорамное окно на огни ночного Сеула. В комнате пахло спокойствием и тонким ароматом сандала — запахом моего мужа. Юки вошел бесшумно, как умел только он. Его черные взъерошенные волосы слегка блестели в свете лампы, а небесно-голубые глаза, обычно такие проницательные, сейчас светились мягкой иронией.

Юки был омегой, но омегой, способным усмирить шторм. Выжить в доме с четырьмя альфами, двое из которых — доминантные, было подвигом, достойным отдельной легенды.

– Слишком тихо, Джин-Ву, – негромко произнес он, ставя на стол чашку чая. – Это затишье перед бурей. Ты ведь знаешь, что Алекс и Миджун ушли «праздновать» окончание семестра?

Я вздохнул, потирая переносицу. Мои двойняшки. Моя гордость и моя главная головная боль.

Алексу было восемнадцать. Настоящий доминантный альфа, вымахавший до ста девяноста пяти сантиметров. Он унаследовал черты Юки: фарфоровую кожу и эти невероятные голубые глаза, но характером пошел в меня — упрямый, как скала. Его запах — смесь дорогого табака, сладкого персика и острой корицы — заполнял всё пространство, когда он был в комнате. Он был душой компании, физически совершенным и пугающе умным.

И была Миджун. Его зеркальное отражение, его женская версия. Те же восемнадцать лет, те же черты лица, но с моими серыми глазами, напоминающими грозовую тучу перед ударом молнии. Она была альфой до мозга костей. Эти двое не могли прожить и часа друг без друга, но, находясь в одной комнате, превращали её в зону боевых действий.

– Сухо уже спит? – спросил я, пытаясь отвлечься от дурных предчувствий.

– Спит, – улыбнулся Юки. – Наш тринадцатилетний «мини-ты» вымотался на тренировке. По крайней мере, он пока не пытается поджечь мир ради развлечения.

В этот момент тишину кабинета разрезал резкий звонок моего телефона. Я взглянул на экран. Алекс.

В груди что-то неприятно екнуло. Я нажал на кнопку принятия вызова.

– Да, Алекс.

– Пап... ик... – голос сына звучал так, будто он пытался говорить под водой, попутно сражаясь с гравитацией. – Зачем... зачем бени... ик... нас... крутят?

Я замер, чувствуя, как по венам начинает течь холодная ярость, смешанная с обреченностью.

– Алекс, где вы? – мой голос стал тихим и низким, тем самым тоном, от которого тени в углах комнаты начали непроизвольно сгущаться.

– Мы... мы у «Енота»... – пробормотал он. – Миджун говорит... ик... что тротуар слишком мягкий... Она пытается с ним подружиться...

Связь оборвалась. Я медленно опустил телефон и посмотрел на Юки. Мой муж, прислонившись к дверному косяку, скрестил руки на груди. В его глазах читалось сочувствие, смешанное с плохо скрываемым смехом.

– Это твои дети, Джин, – констатировал он. – Или спасай юных алкоголиков, или завтра нам придется выкупать целый район из-под завалов.

Я не стал спорить. Использовав «Поступь Монарха», я мгновенно переместился к ночному клубу «Енот».

Воздух здесь был пропитан запахом дешевого парфюма, выхлопных газов и... катастрофы. Мне не пришлось долго искать. Возле кустов, в стороне от главного входа, разворачивалась картина, достойная кисти безумного художника.

Алекс, мой идеальный сын, доминантный альфа ростом под два метра, сидел на корточках, прислонившись спиной к мусорному баку. Его некогда безупречная белая рубашка была расстегнута, а взгляд голубых глаз блуждал где-то в иных измерениях.

Рядом с ним, буквально в кустах, находилась Миджун. Её длинные серые волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас напоминали воронье гнездо. Она что-то яростно доказывала кусту сирени, периодически прерываясь на то, чтобы очистить желудок.

– Я сказала... ик... что ты не имеешь права... меня игнорировать! – прошипела Миджун, тыча пальцем в ветку.

– Миджун, оставь дерево в покое, – простонал Алекс, пытаясь встать, но его ноги предательски подогнулись. – Оно... оно не альфа... оно не понимает иерархии...

Я стоял в трех шагах от них, и моя аура невольно начала давить на окружающее пространство. Охранники клуба, собиравшиеся подойти к «проблемным подросткам», внезапно передумали и решили, что им срочно нужно проверить черный ход на другом конце здания.

– Вставайте, – коротко бросил я.

Две головы синхронно повернулись в мою сторону.

– О... Теневой Папа пришел... – Алекс попытался изобразить воинское приветствие, но в итоге просто ткнул себя пальцем в глаз. – Мы тут... проводим тактическую разведку... дна.

– Пап! – Миджун, увидев меня, внезапно протрезвела на долю секунды, ровно настолько, чтобы осознать масштаб беды. – Алекс меня споил! Это был заговор!

– Я?! – Алекс возмущенно икнул. – Это ты сказала: «Давай проверим, у кого из нас сопротивление к ядам выше»!

– И как? – холодно спросил я, подходя ближе и подхватывая Алекса за шиворот, прежде чем он снова встретится лицом с асфальтом. – Выяснили?

– Ничья... – пробормотал сын, повиснув на моей руке. – Мы оба... проиграли... гравитации.

Я вздохнул, чувствуя, как гнев уступает место какой-то странной усталости. Эти двое могли победить армию монстров, но не смогли устоять перед парой бутылок вишневого ликера и юношеским максимализмом.

– Игрис, Кайсел, – негромко позвал я.

Из моей тени плавно поднялись две фигуры. Игрис, верный рыцарь, выглядел так, будто даже в этой ситуации он сохранял внутреннее благородство, хотя я чувствовал его легкое замешательство.

– Помогите им, – приказал я.

Игрис осторожно подхватил Миджун, которая тут же попыталась отнять у него шлем, утверждая, что «эта кастрюля ей очень идет». Кайсел в человеческой форме перекинул Алекса через плечо.

– Домой, – скомандовал я и активировал портал.

Мы оказались в гостиной нашего дома. Юки уже ждал нас, держа в руках таз, полотенца и несколько бутылок минеральной воды. Он быстро оценил ситуацию.

– Так, Игрис, неси Миджун в ванную, я займусь ею. Джин-Ву, Алекс на тебе. Постарайся не прибить его, он нам еще нужен для продолжения рода.

Я затащил старшего сына в его комнату. Алекс, чей запах сейчас больше напоминал перебродивший персик, рухнул на кровать.

– Пап... – позвал он, когда я уже собирался уходить.

– Что?

– Ты... ты ведь тоже... когда-то был человеком? – он с трудом сфокусировал взгляд на моем лице. – Быть Монархом... это значит никогда не пьянеть?

Я остановился у двери.

– Это значит всегда нести ответственность, Алекс. И за свою силу, и за свои слабости.

– Понял... – прошептал он и тут же отключился.

Я вышел в коридор и столкнулся с Сухо. Младший сын стоял в пижаме, протирая глаза. Он был моей точной копией, только в миниатюре. Его серые глаза смотрели с любопытством.

– Опять? – спросил он, кивнув в сторону комнат брата и сестры.

– Опять, – подтвердил я.

– Когда я стану альфой, я не буду таким идиотом, – серьезно заявил тринадцатилетний мальчишка.

– Очень на это надеюсь, Сухо. Иди спать.

Когда в доме наконец воцарилась тишина, нарушаемая только мерным сопением из спален, я вернулся в гостиную. Юки сидел на диване, вытянув ноги. Он выглядел уставшим, но на его губах играла слабая улыбка.

Я сел рядом и притянул его к себе. Он положил голову мне на плечо, и я вдохнул его чистый, успокаивающий аромат.

– Знаешь, – тихо сказал Юки, – иногда я думаю, что управлять армией теней гораздо проще, чем семьей.

– У теней нет переходного возраста и доступа к алкоголю, – согласился я. – Они просто подчиняются.

– Но ты ведь не променял бы это ни на что, верно?

Я посмотрел на лестницу, ведущую к комнатам наших детей. Вспомнил Алекса с его нелепым приветствием и Миджун, атакующую куст. Вспомнил Сухо, который так старался казаться взрослым.

– Ни за что в жизни, – ответил я, целуя мужа в макушку.

В этот момент сверху донесся грохот — видимо, Миджун все-таки свалилась с кровати.

– Я пойду, – вздохнул Юки, поднимаясь. – А ты приготовься. Завтра у них будет самое эпичное похмелье в истории человечества, и нам понадобится вся твоя мана, чтобы пережить их нытье.

Я остался в темноте гостиной, слушая звуки своего дома. Я был Теневым Монархом, повелителем вечности. Но здесь, в этих стенах, я был просто отцом, чьи дети только что преподали ему очередной урок терпения.

И, честно говоря, эта битва была куда интереснее всех войн, что я вел до этого.

Я закрыл глаза, позволяя теням мягко окутать дом, охраняя сон тех, кто был для меня дороже самого мироздания. Завтра будет новый день, новые проблемы и, несомненно, новые поводы для головной боли.

Но пока... пока в этом мире царил покой. Даже если он пах вишневым ликером и перечной мятой.