Дети

Вечность — это очень долгий срок, особенно когда ты Теневой Монарх. Я прожил тысячи лет, сражался с богами, перекраивал саму реальность и в конце концов стал существом, над которым не властно время. Моя сила безгранична, моя армия теней не знает усталости, а мой статус доминантного альфы заставляет трепетать даже самых сильных существ в этом мире. Но, как выяснилось, ни власть над смертью, ни божественное могущество не могут подготовить тебя к самому страшному испытанию в жизни — воспитанию детей.

Я сидел в своем кабинете, глядя в панорамное окно на ночной Сеул. Тишина была относительной. В соседней комнате Юки, мой муж, перелистывал страницы книги. Юки — омега, чей характер был крепче любой брони. С его фарфоровой кожей, иссиня-черными волосами и пронзительными голубыми глазами, он казался хрупким произведением искусства, но на деле он был единственным, кто мог построить трех альф и одного доминантного омегу в одну шеренгу одним лишь взглядом.

Нам действительно стоило выдать ему медаль. Или памятник при жизни. Жить в доме с тремя альфами, двое из которых — я и наш младший Сухо — обладали подавляющей аурой, было задачей не для слабонервных. А если добавить к этому нашего старшего, Алекса...

Мои размышления прервал звонок мобильного телефона. На экране высветилось имя: «Алекс».

Я нахмурился. Алексу было восемнадцать. Доминантный омега с внешностью ангела и характером стихийного бедствия. Рост сто восемьдесят, выбритые виски, небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от Юки, и запах персика с нотками корицы, который кружил головы всем в радиусе километра. Он был душой компании, физически сильным и невероятно умным, но его главной способностью было находить неприятности там, где их быть не могло.

Я нажал на кнопку принятия вызова.

– Слушаю, Алекс.

В трубке повисла тишина, прерываемая странными звуками, похожими на приглушенное рыдание или... икоту.

– Пап... ик... – голос сына звучал подозрительно мягко и расфокусированно. – А зачем... ик... за-зачем стены... ик... нас бьют?

Я медленно прикрыл глаза и потер переносицу. Мое бессмертное сердце пропустило удар не от страха, а от предчувствия надвигающейся катастрофы.

– Алекс, где ты? И где Миджун?

Миджун была его сестрой-двойняшкой. Моя копия в женском обличье. Те же серые глаза, похожие на грозовую тучу, те же черные волосы, та же холодная решимость. Она была альфой, и они с Алексом были неразлучны. Они не могли жить друг без друга, но и находиться в одном помещении дольше десяти минут без драки тоже не могли. Это была моя личная головная боль.

– Ми-ми... она... ик... она пытается оседлать льва, – пробормотал Алекс. – Но лев... это мусорный бак, пап. Он невкусный.

– Джинву? – В дверях кабинета появился Юки. Он прислонился к косяку, скрестив руки на груди. Его взгляд был полон сочувствия, смешанного с легким злорадством. – Это твои дети, Джин. Или спасай юных алкоголиков, или я завтра заставлю их тренироваться с Игритом до потери пульса.

Я вздохнул, вставая из-за стола.

– Сухо спит? – спросил я, имея в виду нашего младшего тринадцатилетнего сына, который, к счастью, пока еще не дорос до ночных клубов, хотя уже вовсю проявлял замашки будущего лидера.

– Сухо спит и видит сны о том, как он станет сильнее тебя, – улыбнулся Юки. – Иди уже. Пока они не разнесли заведение.

Я не стал использовать машину. Зачем, если я могу переместиться в любую точку мира через тени?

Через мгновение я оказался в узком переулке за одним из самых популярных клубов города. Запах дешевого парфюма, пота и алкоголя ударил в нос, но его перекрыл знакомый аромат персика и корицы, смешанный с запахом озона — характерным признаком ауры Миджун.

Картина, представшая моим глазам, заставила мой левый глаз нервно дернуться.

Возле кустов, которые явно видели лучшие времена, сидел Алекс. Его небесно-голубые глаза были подернуты дымкой, а идеальная фарфоровая кожа приобрела сероватый оттенок. Он методично икал, пытаясь погладить пустую жестяную банку.

Рядом, вцепившись в железное ограждение, стояла Миджун. Ее длинные черные волосы спутались, а серые глаза яростно сверкали, хотя она едва держалась на ногах.

– Я сказала... ик... что этот бак оскорбил мою честь! – прорычала она, обращаясь к пустоте.

– Миджун, он просто... ик... стоял там, – возразил Алекс, едва не падая лицом в траву. – Он... он смотрел на меня осуждающе!

– Папа пришел! – вдруг вскрикнул Алекс, заметив меня. Он попытался встать, но ноги его не послушались, и он снова плюхнулся на землю. – Смотри, Ми-ми, это... это самый большой теневой... ик... дядя.

Я подошел к ним, чувствуя, как моя собственная аура непроизвольно начинает давить на окружающее пространство от раздражения.

– Вставайте, – сказал я максимально спокойным голосом, который обычно предвещал бурю.

– О-о-о, – Миджун обернулась ко мне, шатаясь. – Отец. Теневой Монарх. Великий... ик... Повелитель Перегара.

– Миджун, прекрати сейчас же, – я схватил её за плечо, чтобы она не упала в кусты, где кто-то из них, судя по звукам, совсем недавно расстался с ужином.

– Пап, а почему у тебя... три головы? – спросил Алекс, протягивая руку и пытаясь ухватить меня за нос. – Одна добрая, одна злая... а третья... ик... третья похожа на Берри.

Я глубоко вдохнул, призывая на помощь всё своё терпение, накопленное за тысячелетия.

– Кайсел, – негромко позвал я.

Тень под моими ногами зашевелилась, и из неё показалась массивная голова верного дракона. Кайсел выглядел озадаченным. Он привык к битвам и полетам над облаками, а не к роли такси для пьяных подростков.

– Грузи их, – скомандовал я.

– Нет! Я не полечу на ящерице! – запротестовала Миджун, пытаясь вызвать свои собственные тени, но вместо этого у неё из рук вылетел лишь слабый сгусток дыма, который тут же рассеялся. – Мои солдаты... они... они ушли в отпуск!

– Твои солдаты умнее тебя, – отрезал я, подхватывая Алекса под мышки.

Он был тяжелым. Несмотря на изящное телосложение омеги, в нем была сила альфы, и он был плотно сложен.

– Пап... – Алекс прижался щекой к моему плечу, внезапно став очень тихим. – Ты только... ик... маме не говори. Он меня убьет.

– Твой «мама» — это Юки, Алекс. И он уже знает, – я закинул его на спину Кайсела.

Затем я повернулся к Миджун. Она смотрела на меня с вызовом, даже будучи в стельку пьяной.

– Я сама... ик... дойду. Я — дочь Сон Джинву!

– Именно поэтому ты сейчас сядешь на дракона и будешь молчать, пока я не передумал и не оставил тебя здесь охранять этот мусорный бак, – мой голос прозвучал так, что даже пьяный туман в её голове немного рассеялся.

Она надулась, точь-в-точь как я в юности, когда был недоволен решением системы, и нехотя взобралась на Кайсела.

Мы вернулись домой через теневой переход. Юки ждал нас в гостиной. Он уже приготовил два таза, несколько полотенец и графин с водой. Сухо, вопреки моим надеждам, не спал. Он стоял на лестнице, скрестив руки, и с интересом наблюдал за позорным возвращением старших.

– Ну что, герои? – Юки подошел к Алексу, который теперь выглядел так, будто готов был расплакаться. – Как погуляли?

– Мам... – прошептал Алекс, сползая с Кайсела прямо в руки Юки. – Стены... они такие агрессивные...

– Я вижу, – Юки вздохнул, погладив сына по волосам, несмотря на стойкий запах спиртного. – Иди в ванную. Джин, возьми Миджун.

Миджун попыталась изобразить военное приветствие, но в итоге просто врезалась лбом в дверной косяк.

– Ранен... – пробормотала она. – Боец пал...

– Сухо, иди спать, – приказал я младшему, который уже начал тихо хихикать.

– Пап, а они завтра будут помнить, как Миджун пыталась вызвать Белла на дуэль из-за того, что он отказался нести её сумочку? – спросил Сухо, сверкнув глазами.

Я замер.

– Она сделала что?

– Она призвала тень маршала в центре города? – голос Юки стал опасно тихим.

– Ну... он не пришел, – поспешил успокоить нас Сухо. – Наверное, почувствовал, что она пьяна, и прикинулся ветошью.

Я посмотрел на своих детей. Мои великие наследники. Будущее этого мира. Один — доминантный омега, который пахнет персиками и обнимается с мусорными баками. Вторая — альфа, готовая объявить войну неодушевленным предметам.

Спустя час, когда оба были отмыты и уложены в свои кровати, мы с Юки сидели на кухне.

– Знаешь, – Юки прихлебывал чай, глядя в окно. – Иногда я думаю, что сражаться с Монархами было проще.

– Согласен, – я устало опустил голову на руки. – У Монархов хотя бы была логика. У этих двоих её нет, когда в дело вступает текила.

– Они просто молоды, Джин. И они слишком сильны для своего возраста. Им нужно выпускать пар.

– Выпускать пар — это тренировки, а не дебош в клубе «Кристалл», – проворчал я. – Завтра они оба будут отрабатывать это с Игритом. И Берри. Одновременно.

Юки улыбнулся и накрыл мою ладонь своей. Его кожа была прохладной и нежной, это всегда успокаивало меня.

– Ты слишком строг к ним. Они — твоя копия. Алекс взял твою силу и гордость, обернув её в свою омежью натуру. А Миджун... ну, она просто ты, только с длинными волосами и еще более скверным характером.

– И как ты нас всех терпишь? – я посмотрел ему в глаза.

– Кто-то же должен держать Монарха Тени на поводке, – рассмеялся он. – К тому же, у меня есть секретное оружие.

– Какое?

– Я завтра разрешу им похмеляться только моим «особым» овощным смузи. Поверь, после него они не захотят пить до тридцати лет.

Я невольно содрогнулся. Смузи Юки был легендарным в узких кругах нашей семьи. По слухам, даже тени Игgridа начинали дрожать при виде блендера в руках моего мужа.

Вдруг сверху раздался грохот, а затем приглушенный крик Миджун:

– Алекс, убери свои персики от моей подушки! Она пахнет как фруктовый сад!

– Это мой естественный запах, ты, грозовая туча! – последовал сонный, но язвительный ответ Алекса.

Я встал, чувствуя, как внутри закипает привычное раздражение, смешанное с бесконечной любовью.

– Пойду разниму их, пока они не обрушили второй этаж.

– Удачи, Монарх, – Юки подмигнул мне. – Помни: не используй «Власть Правителя», это неспортивно.

Я вышел из кухни, слушая перепалку своих детей. Да, я был бессмертным правителем теней. Я мог уничтожить миры. Но сейчас моей главной задачей было заставить двух пьяных подростков перестать драться из-за подушки.

Жизнь Теневого Монарха определенно была полна сюрпризов. И, глядя на Сухо, который высунулся из своей комнаты с телефоном, явно снимая позор старших на видео для истории, я понял: скучно мне не будет еще как минимум пару вечностей.

– Пап, – прошептал Сухо, когда я проходил мимо. – А можно мне завтра не пить смузи? Я же их не спаивал.

Я посмотрел на своего младшего, в чьих глазах уже читался расчет истинного альфы.

– Посмотрим на твое поведение, Сухо. Посмотрим на твое поведение.

Мир был в безопасности под моей защитой, но кто защитит меня от моей собственной семьи? На этот вопрос у системы ответа не было.