Дети

В гостиной особняка семьи Сон царила обманчивая тишина. Теневой Монарх, правитель вечной тьмы и защитник человечества, Сон Джинву сидел в глубоком кресле, прикрыв глаза. Его присутствие обычно подавляло всё живое, но здесь, в кругу семьи, он старался максимально сдерживать свою ауру. Однако даже сквозь барьеры чувствовалось его глухое раздражение, смешанное с обреченностью.

Напротив него, на диване, уютно устроился Окумура Юки. Его муж, обладатель фарфоровой кожи и пронзительных небесно-голубых глаз, лениво перелистывал планшет. Несмотря на то что Юки был омегой, в этом доме он был единственным, кто мог заставить Джинву замолчать одним лишь взглядом.

– Джин, ты слишком напряжен, – не отрываясь от экрана, заметил Юки. – Сухо еще в школе на тренировке, а двойняшки… ну, они взрослые. Почти.

– Вот именно, что «почти», – проворчал Джинву. – Алексу и Миджун по восемнадцать. Они доминантные альфа и омега. В их возрасте я сражался с монстрами в подземельях ранга Е, а они…

– А они наслаждаются жизнью, которую ты им обеспечил, – мягко перебил его Юки. – Расслабься. Что может пойти не так?

Словно в ответ на этот риторический вопрос, на журнальном столике завибрировал телефон Джинву. Имя на экране заставило Монарха вздрогнуть.

«Алекс».

Джинву нажал на прием и включил громкую связь.

– Пап… – раздался из динамика невнятный, тягучий голос старшего сына. – Пап… ик… а зачем… зачем бегемоты… ик… носят… нас…

В трубке послышался грохот, чей-то звонкий смех, подозрительно похожий на голос Миджун, и шум работающего ночного клуба.

– Алекс? – голос Джинву стал опасно низким. – Где вы? И какие еще бегемоты?

– Они… синие, пап… – Алекс, судя по звуку, пытался сфокусироваться на телефоне. – Миджун говорит, что это… ик… охрана. Но я-то вижу… они… пушистые…

– О боги, – выдохнул Джинву, потирая переносицу.

Юки, до этого сохранявший спокойствие, отложил планшет и едва сдерживал смешок.

– Это твои дети, Джин, – резюмировал он, глядя на мужа с плохо скрываемым сочувствием. – Иди спасай юных алкоголиков, пока они не призвали твоих теней, чтобы те станцевали им стриптиз.

Джинву поднялся, и тени в углах комнаты мгновенно зашевелились, откликаясь на его гнев.

– Кайсел! – негромко позвал он, но тут же осекся. Лететь на драконе к элитному клубу в центре Сеула было бы слишком даже для него. – Обойдусь обменом теней.

– Удачи, – бросил вслед Юки, возвращаясь к чтению. – И не забудь купить минералки. Много минералки.

Мгновение — и пространство вокруг Джинву исказилось. Он шагнул в тень и через секунду оказался в узком переулке за зданием самого модного клуба города. Запах здесь стоял специфический: смесь дорогого парфюма, дешевого перегара и… персика с корицей.

Запах Алекса. Его доминантная омежья натура обычно пахла изысканно и маняще, но сейчас к аромату примешивался отчетливый дух текилы.

Джинву вышел из тени и замер. Картина, представшая его взору, могла бы довести до инфаркта любого родителя, если бы этот родитель не был Повелителем Смерти.

Возле мусорных баков, на корточках, сидела Сон Миджун. Его дочь, его гордость, его «женская версия». Длинные черные волосы, обычно аккуратно уложенные, сейчас свисали спутанными прядями, закрывая лицо. Она сосредоточенно пыталась попасть пальцем в пролетающую мимо муху.

– Миджун, – позвал Джинву.

Девушка подняла голову. Ее серые глаза, обычно холодные и грозные, как грозовая туча, сейчас были подернуты туманом и светились каким-то детским восторгом.

– О-о-о! – протянула она, едва не завалившись на бок. – Гляди, Алекс! Главный босс пришел! У него… ик… уровень сто девяносто девять!

Алекс, который до этого момента пытался обнять дерево, росшее в бетонной кадке, обернулся. Его небесно-голубые глаза, точь-в-точь как у Юки, с трудом сфокусировались на отце. Взъерошенные черные волосы с выбритыми висками выглядели так, будто по ним проехался танк.

– Па-а-ап… – Алекс сделал шаг навстречу, пошатнулся и едва не рухнул, если бы Джинву не подхватил его за шкирку. – Ты… ты пришел… забрать нас из этого… ик… подземелья?

– Это не подземелье, это клуб, идиот, – буркнул Джинву, удерживая сына на весу. – Почему от вас обоих несет как от ликероводочного завода? Вы же доминантные! Ваша регенерация должна была расщепить алкоголь за пять минут!

– Мы… – Миджун икнула и попыталась встать, опираясь на стену. – Мы пили… «Слезы Дракона». Бармен сказал… это… для истинных охотников…

– Это был концентрат магической эссенции, смешанный с абсентом, – догадался Джинву, чувствуя, как у него начинает дергаться глаз. – И сколько вы выпили?

– Семь… – Алекс поднял руку, пытаясь показать пальцы, но в итоге просто растопырил ладонь. – Или восемь. После пятого… бегемоты начали… танцевать танго.

В этот момент Миджун внезапно позеленела. Она резко отвернулась к кустам и издала звук, который явно не подобал дочери Монарха.

– Прекрасно, – прошептал Джинву, глядя, как его детей выворачивает в кустах элитного заведения. – Просто великолепно.

– Пап, не кричи… – пробормотал Алекс, прижимаясь лбом к плечу Джинву. – У тебя… аура… слишком громкая. Она… бьет по голове… как молот…

Джинву глубоко вздохнул, стараясь подавить желание просто исчезнуть и притвориться, что он их не знает. Но он был отцом. А отец — это тот, кто несет ответственность, даже если его дети — восемнадцатилетние оболтусы с силой национального уровня.

– Игрис, – негромко произвел Джинву.

Из тени бесшумно соткался верный рыцарь в алых доспехах. Он склонил голову, ожидая приказа.

– Помоги мне дотащить их до дома. И постарайся, чтобы они не испачкали твои доспехи. Юки нас убьет, если мы принесем эту грязь на ковер в гостиной.

Игрис, если бы у него было лицо, наверняка бы выразил крайнюю степень сочувствия. Он осторожно подхватил Миджун, которая в полузабытьи попыталась отгрызть ему наплечник, бормоча что-то про «железные консервы».

Джинву же закинул Алекса на плечо. Сын был тяжелым — сказывалось идеальное атлетическое телосложение, которое он унаследовал от отца, но для Монарха этот вес был неощутим.

Когда они вернулись домой через портал, Юки уже ждал их в прихожей с подносом, на котором стояли стаканы с водой и какие-то таблетки. Тринадцатилетний Сухо, копия Джинву в миниатюре, стоял рядом, скрестив руки на груди и свысока поглядывая на старших.

– Ну что, охотники на бегемотов вернулись? – усмехнулся Юки, помогая Игрису устроить Миджун на диване.

– Они… они позорище, – констатировал Сухо, поправляя школьную форму. – Когда я стану альфой, я никогда не буду так нажираться.

– Поговорим об этом через пять лет, – отрезал Джинву, опуская Алекса рядом с сестрой.

Алекс, почувствовав под собой мягкую поверхность, тут же свернулся калачиком, уткнувшись носом в подушку. Запах персика и корицы стал чуть слабее, сменяясь ароматом домашнего уюта.

– Пап… – пробормотал он, не открывая глаз. – Ты… лучший… Теневой… Монарх… в мире…

– Спи уже, Монарх недоделанный, – Джинву накрыл его пледом, чувствуя, как гнев окончательно улетучивается, уступая место привычной усталости.

Юки подошел к мужу со спины и положил руки ему на плечи, слегка сжимая их.

– Тебе действительно нужно дать медаль, – тихо сказал он. – Три альфы в доме, двое из которых — неуправляемые стихии. И один Сухо, который скоро начнет качать права.

– Медаль? – Джинву горько усмехнулся и обернулся к мужу, притягивая его к себе за талию. – Мне нужна не медаль, Юки. Мне нужен отпуск. В другом измерении. Где нет алкоголя и где дети всё еще маленькие и не умеют спорить с отцом.

– В том измерении тебе будет скучно, – Юки поцеловал его в щеку. – Кто еще, кроме этих двоих, заставит самого сильного человека в мире нервно дергать глазом из-за куста в подворотне?

Джинву посмотрел на своих спящих детей. Миджун во сне что-то грозно ворчала, видимо, продолжая битву с воображаемыми монстрами, а Алекс мирно сопел, обнимая декоративную подушку.

Где-то в глубине души Джинву понимал: он мог бы сразить легионы демонов, мог бы перекроить реальность, но совладать с этими двумя было его самым сложным квестом. И, пожалуй, самым важным.

– Сухо, иди спать, – скомандовал Джинву, заметив, что младший сын всё еще наблюдает за ними.

– Иду, иду… – Сухо развернулся и направился к лестнице. – Но завтра я обязательно сниму их похмельные лица на видео. Для истории.

– Весь в отца, – вздохнул Юки, провожая его взглядом.

– Эй! – возмутился Джинву.

– Я имел в виду характер, дорогой. Такой же вредный, когда дело касается справедливости.

Джинву прикрыл глаза, вдыхая аромат Юки — спокойный, чистый, усмиряющий любую тьму внутри него. Теневой Монарх был бессмертен, его сила была абсолютна, но в этот момент он чувствовал себя просто человеком. Уставшим, ворчливым, но абсолютно счастливым отцом, чьи дети, какими бы невыносимыми они ни были, всегда возвращались домой.

Даже если для этого ему приходилось вытаскивать их из кустов.