Любовь Фернандеса

Лондонский туман казался удушающим, проникая сквозь щели старых окон квартиры, которую Ариана сняла сразу после того, как её жизнь разлетелась на куски. Пятый месяц беременности принес не облегчение, а лишь изнуряющую слабость. Токсикоз, который врачи обещали купировать к двенадцатой неделе, стал её тенью, высасывая силы и заставляя проводить часы на холодном кафельном полу ванной.

Она дрожащими пальцами сжимала телефон. Экран светился именем «Энцо».

Прошло несколько месяцев с того дня, когда он, раздавленный поражением и той злополучной красной карточкой, буквально вышвырнул её из своей жизни. Его депрессия после чемпионата была похожа на шторм, сметающий всё живое. Ариана пыталась быть рядом, пыталась лечить его раны своей любовью, но он кричал, что ему никто не нужен, что она — лишь обуза. И она ушла. Ушла, уже зная, что внутри неё бьется крошечное сердце.

Очередной приступ тошноты скрутил желудок. Ариана всхлипнула, чувствуя, как темнеет в глазах. Страх за ребенка перевесил гордость.

– Алло... – голос её сорвался на шепот, когда на том конце подняли трубку.

– Ариана? – голос Фернандеса звучал глухо, в нем слышалась смесь удивления и какой-то застарелой боли. – Зачем ты звонишь?

– Энцо, пожалуйста... – она задохнулась от подступивших слез. – Приезжай. Мне очень плохо. Я не справляюсь... Пожалуйста.

Она не успела ничего добавить — телефон выпал из ослабевших рук.

Энцо примчался через двадцать минут. Он открыл дверь своим ключом, который так и не решился выбросить, и нашел её в спальне, бледную как смерть. Его взгляд упал на её живот, который уже невозможно было скрыть под просторной футболкой. Мир футболиста на мгновение замер.

– Ты... ты беременна? – он опустился на колени рядом с кроватью, боясь прикоснуться к ней.

– Пять месяцев, – выдохнула она, не открывая глаз. – Мне так плохо, Энцо. Кажется, я умираю.

Весь его гнев, вся меланхолия последних месяцев испарились, уступив место ледяному ужасу. Он вызвал врачей, он не отходил от неё ни на шаг, держа за руку, пока ей ставили капельницы. Но в глубине души Ариану терзала другая боль. У Энцо уже было двое детей от Валентины. Она видела, как он их любит, и её сердце сжималось: «Мой ребенок будет третьим лишним. Он никогда не полюбит его так, как первенцев».

Через неделю, когда состояние немного стабилизировалось, они сидели в кабинете УЗИ. Энцо смотрел на экран с таким благоговением, будто видел чудо света.

– У вас будет девочка, – улыбнулась врач.

Ариана почувствовала, как внутри всё похолодело. Она ждала мальчика. Ей казалось, что только сын сможет удержать внимание Энцо, что только наследник будет иметь для него значение.

– Девочка... – прошептал Энцо, и на его глазах выступили слезы.

– Ты расстроен? – тихо спросила Ариана, когда они вышли из клиники. – Ты хотел сына, да? Чтобы он стал футболистом, как ты? Она не будет для тебя такой важной...

– О чем ты говоришь, Ари? – он остановился и осторожно обнял её за плечи. – Это моя дочь. Моя маленькая принцесса.

Но страх не уходил. Беременность оставалась тяжелой до самого конца. Токсикоз не отступал, Ариана почти не вставала с постели, а Энцо метался между тренировками и домом, виня себя в каждом её вздохе боли. Он готовил ей бульоны, которые она не могла есть, и часами сидел рядом, просто поглаживая живот.

– Я ненавижу себя за то, что заставил тебя пройти через это в одиночку в начале, – часто повторял он, пряча лицо в её ладонях.

Когда маленькая Оливия появилась на свет, все сомнения Арианы должны были исчезнуть, но они лишь трансформировались. Малышка была точной копией отца: те же глаза, тот же упрямый разворот плеч. И, что самое удивительное, она признавала только его. Стоило Оливии зайтись в плаче, как руки матери оказывались бессильны. Но стоило Энцо взять её на руки, как она мгновенно затихала, вцепляясь крошечными пальчиками в его футболку.

Энцо был одержим дочерью. Он брал её с собой на тренировочную базу, она спала в коляске у кромки поля, пока он тренировался. Весь «Челси» знал: если Ливи плачет, Фернандес бросит мяч и побежит к ней.

Прошел год. Ариана всё еще жила с оглядкой на его прошлую жизнь. Настал день, которого она боялась больше всего — знакомство Оливии с братом и сестрой, детьми Энцо от первого брака.

Они встретились в загородном доме. Старшая дочь Энцо отнеслась к малышке с любопытством, но семилетний сын, казалось, был полон скрытой обиды. Он видел в Оливии ту, кто украл у него внимание отца.

Все произошло в считанные секунды. Взрослые отвлеклись на накрытие стола на террасе. Оливия, уже уверенно топавшая ножками, подошла к краю бассейна.

– Папа любит только меня! – выкрикнул мальчик, и прежде чем кто-то успел среагировать, он с силой толкнул годовалую сестру в воду.

Всплеск разрезал тишину как выстрел.

– Оливия! – истошный крик Арианы сорвал голос.

Энцо среагировал мгновенно. Он прыгнул в воду прямо в одежде, выхватывая маленькое тельце из глубины. Малышка не дышала несколько секунд, прежде чем из её легких вырвалась вода вместе с хриплым, надрывным криком.

Ариана бросилась к ним, пытаясь забрать дочь, но Оливия зашлась в такой истерике, что её тельце выгибалось дугой.

– Отдай её мне, Энцо, я успокою! – рыдала Ариана.

– Нет, тише, тише, маленькая... – Энцо прижал мокрую, дрожащую дочь к своей груди, игнорируя собствен