Сын

Небо над разломом между мирами не было синим. Оно переливалось багрянцем, золотом и глубоким фиолетовым, словно разлитая по холсту краска, которую размешивал безумный бог. Сон Джинву, Теневой Монарх, чья мощь заставляла содрогаться саму смерть, сейчас чувствовал себя лишь песчинкой перед лицом бури.

Его рост в сто девяносто сантиметров и аура, способная подавить легионы, казались ничем в сравнении с титанами, сошедшимися в схватке перед его глазами. Джинву замер, его серые глаза, подобные грозовой туче перед ударом молнии, внимательно следили за каждым движением сражающихся.

Это не были существа его мира. Это были древние силы, чьи имена шептались в пустоте между измерениями.

Король Обезьян, Сунь Укун, двигался с невероятной скоростью. Его золотой доспех сиял, а посох в руках описывал дуги, разрывающие саму ткань пространства. Против него стоял Юки — Небесный Дракон. Юки был воплощением холодной, пугающей красоты: высокий, около ста девяноста пяти сантиметров, с черными взъерошенными волосами и выбритыми висками. Его фарфоровая кожа контрастировала с многочисленными татуировками на руках, уходящими под латные доспехи, а в ушах поблескивал пирсинг. Его небесно-голубые глаза горели яростью, способной испепелить галактики.

Бой шел на языке, который Джинву не понимал, но сама суть их криков отдавалась в его костях. Это была не просто битва — это была трагедия.

В какой-то момент Сунь Укун, казалось, начал сдавать, но это была лишь уловка, отточенная тысячелетиями. Поймав момент, когда Юки открылся для удара, Король Обезьян совершил невероятный финт. Посох удлинился, прижимая Короля Драконов к земле, блокируя его движения и волю.

Джинву сделал шаг вперед, инстинктивно призывая тени, но замер. Сунь Укун не собирался убивать своего противника. Он склонился над поверженным Юки и что-то зашептал, его голос, обычно громкий и хвастливый, теперь дрожал от боли.

– Прости... – донесся до Джинву обрывок фразы. – Я не могу позволить Нефритовому Королю убить тебя. Ты мой брат, но ты зашел слишком далеко.

Слепящая вспышка золотого света заставила Джинву зажмуриться. Когда он снова открыл глаза, на месте величественного и грозного Небесного Дракона лежал младенец. Маленький комочек, завернутый в обрывки черного с золотом шелка — то, что осталось от доспехов и одежды Юки. Рядом лежал крошечный черный посох с золотыми наконечниками, уменьшившийся вслед за своим хозяином.

Сунь Укун поднял ребенка на руки. Его движения были непривычно нежными для воина. Он обернулся и посмотрел прямо на Джинву. В этом взгляде не было враждебности — только бесконечная усталость и мольба.

Король Обезьян сделал шаг, и пространство перед ним сократилось. Он оказался прямо перед Теневым Монархом. Джинву почувствовал, как его ноги словно приросли к земле. Он, тот, кто победил правителей и монархов, ощущал, что это существо стоит на иерархической лестнице куда выше. Сунь Укун был богом в самом истинном смысле этого слова, в то время как Джинву оставался лишь хозяином теней.

– Позаботься о нем, – голос Сунь Укуна звучал прямо в голове Джинву. – Теперь он человек. Я запечатал его силу, его память и его суть. Я не могу позволить им найти его. Здесь, в твоем мире, под твоей защитой, у него есть шанс.

– Почему я? – Джинву обрел голос, хотя горло пересохло.

– Потому что ты знаешь цену жизни и смерти, – Король Обезьян протянул младенца. – Он мой брат. Мне пришлось пойти против него, чтобы спасти его. Теперь он твой.

Прежде чем Джинву успел возразить, теплый сверток оказался в его руках. Ребенок был удивительно легким. Сунь Укун горько улыбнулся, его фигура начала медленно растворяться в золотистой пыли.

– Его зовут Юки. Сон Юки, раз уж теперь он твоя кровь. Прощай, Теневой Монарх.

Золотой свет погас, и Джинву остался один в тишине разлома. В его руках спал младенец с копной черных волос и удивительно бледной кожей. Маленькие кулачки были крепко сжаты.

Джинву стоял неподвижно несколько минут, пытаясь осознать произошедшее. Он, величайший охотник человечества, одинокий волк, охраняющий покой мира, только что стал отцом.

– Система... – прошептал он, надеясь на какую-то подсказку, но интерфейс молчал. Это событие было вне рамок программ и уровней.

---

Путь домой казался бесконечным, хотя Джинву использовал «Обмен тенями», чтобы мгновенно оказаться в своей квартире. Он положил младенца на кровать, чувствуя себя более растерянным, чем во время битвы с Монархом Разрушения.

Малыш проснулся. Он не плакал. Он просто открыл глаза — небесно-голубые, пронзительные, совершенно не похожие на глаза обычного ребенка. В них не было осознанности взрослого бога, но была глубина, пугающая своей чистотой.

– И что мне с тобой делать? – вздохнул Джинву, присаживаясь на край кровати.

Юки потянулся крошечной ручкой к лицу Джинву и схватил его за палец. Хватка была неожиданно крепкой.

– Сон Юки, значит... – Джинву почувствовал странное тепло в груди. – Ладно. Раз уж я принял этот груз, я его не брошу.

Но настоящий ужас охватил его, когда он вспомнил о своей семье. Как объяснить матери, что у ее сына, который еще вчера не проявлял никакого интереса к личной жизни, внезапно появился ребенок? Как объяснить это сестре, Джин-а, которая обязательно поднимет шум на весь Сеул?

Джинву вызвал своего самого верного слугу.

– Бери, – скомандовал он.

Тень верного рыцаря материализовалась из пола. Бери посмотрел на младенца, его челюсти щелкнули.

– Мой Король... это... маленькое величие? – проскрежетал он.

– Это мой сын, Бери. И тебе придется помогать мне.

Бери замер. Если бы тени могли потеть, он бы уже промок насквозь. Великий полководец теней, способный уничтожать армии, теперь смотрел на ребенка как на самую опасную бомбу в мире.

– Я... я буду защищать молодого господина ценой своего существования! – пафосно провозгласил муравей, опускаясь на одно колено.

– Для начала просто проследи, чтобы он не скатился с кровати, – осадил его Джинву. – Мне нужно подготовить почву.

---

Вечер в доме семьи Сон обещал быть тихим. Мать готовила ужин, Джин-а возилась с учебниками в своей комнате. Когда дверь открылась и вошел Джинву, никто не ожидал ничего необычного.

– Джинву, ты как раз вовремя, – улыбнулась мама, выходя из кухни. – Ой, а что это у тебя...

Она замолчала, уставившись на сверток в руках сына. Из свертка торчала маленькая голова с черными вихрями волос.

– Мама, нам нужно серьезно поговорить, – максимально спокойным голосом произнес Джинву, хотя внутри него тени метались от волнения.

На шум выбежала Джин-а. Увидев брата с ребенком, она выронила телефон.

– Оппа... ты... ты кого-то украл? – выдавила она, округлив глаза.

– Нет, Джин-а, я никого не крал, – Джинву прошел в гостиную и сел на диван, бережно прижимая Юки к себе. – Это мой сын.

Тишина, воцарившаяся в комнате, была более гнетущей, чем тишина в логове монстров ранга S.

– Твой... кто? – переспросила мама, медленно опускаясь на стул. – Джинву, дорогой, ты ведь даже ни с кем не встречался. Мы с Джин-а постоянно переживали, что ты слишком занят своими охотничьими делами...

– Это долгая история, – Джинву лихорадочно соображал, какую версию правды им преподнести. Он не мог рассказать про Короля Обезьян и битву богов — это звучало бы как бред даже для мира, полного магии. – Его мать... она не смогла остаться с ним. Обстоятельства были такими, что мне пришлось взять его на воспитание прямо сейчас.

– Оппа, ты серьезно? – Джин-а подошла ближе, ее любопытство начало побеждать шок. – Он такой... красивый. Смотри, какие у него глаза! Они синие!

Юки, словно чувствуя внимание, издал тихий звук, похожий на гуление, и улыбнулся. Эта улыбка подействовала на женщин семьи Сон магически. Мама, чье лицо только что выражало крайнюю степень тревоги, вдруг смягчилась.

– Боже мой... – она подошла и осторожно коснулась щечки младенца. – Кожа как фарфор. Он действительно похож на тебя, Джинву, те же черты... но глаза...

– Глаза небесные, – прошептала Джин-а. – А как его зовут?

– Сон Юки, – твердо ответил Джинву.

– Юки... – мама взяла ребенка на руки. Юки не сопротивлялся, он с интересом рассматривал новую «бабушку». – Джинву, ты понимаешь, какая это ответственность? Ты — охотник мирового уровня. Твоя жизнь полна опасностей. Как ты собираешься растить ребенка?

– Я справлюсь, – Джинву поднялся и положил руку на плечо матери. – У него будет лучшая защита в этом мире. Мои тени всегда будут рядом с ним. И я... я буду рядом.

Джин-а уже вовсю фотографировала племянника.

– Оппа, ты хоть понимаешь, что завтра все газеты будут трубить о том, что у великого Сон Джинву нашелся внебрачный сын? – хихикнула она, хотя в ее голосе слышалась гордость.

– Пусть трубят, – Джинву равнодушно пожал плечами. – Юки — член нашей семьи. Это всё, что имеет значение.

Весь вечер дом был наполнен суетой. Оказалось, что Теневой Монарх совершенно не разбирается в подгузниках, смесях и детских кроватках. Мама взяла командование на себя, раздавая указания. Джинву пришлось трижды бегать в магазин, используя свои навыки скорости, чтобы успеть до закрытия, чем немало удивил кассиров, видевших, как герой нации скупает детские присыпки.

Позже, когда Юки наконец уснул в наспех купленной колыбели, а мама и Джин-а разошлись по комнатам, Джинву стоял у окна, глядя на ночной Сеул.

В углу комнаты колыхнулась тень. Игрит и Бери стояли там, безмолвные и верные.

– Слушайте мой приказ, – тихо сказал Джинву. – С этого момента охрана Юки — приоритет номер один. Ни одна душа, ни один монстр или бог не должен приблизиться к нему с дурными намерениями.

– Слушаемся, мой Король, – эхом отозвались тени.

Джинву подошел к колыбели. Маленький Юки спал, и во сне его рука сжимала крошечный черный посох, который Джинву положил рядом. На мгновение Джинву показалось, что вокруг младенца вспыхнула слабая лазурная аура, напоминающая чешую дракона, но она тут же исчезла.

Он не знал, что принесет будущее. Не знал, проснется ли в Юки когда-нибудь сила Небесного Дракона и не придут ли за ним те, от кого его спрятал Сунь Укун. Но одно Джинву знал точно: он больше не просто Монарх, правящий смертью.

Он отец. И он перевернет небеса и землю, если кто-то посмеет угрожать его сыну.

– Спи спокойно, Юки, – прошептал Джинву, и его глаза на мгновение вспыхнули фиолетовым светом. – В этом мире тебя никто не тронет.

За окном пронеслась падающая звезда — или, возможно, это был чей-то далекий взгляд из другого измерения, провожающий маленького дракона, нашедшего убежище в тени самого могущественного человека на Земле.