Сила любви

Вечернее небо над академией окрасилось в тревожные багряные тона, словно само пространство предчувствовало неминуемое столкновение. На заброшенной тренировочной площадке, окруженной старыми каменными колоннами, застыли две группы. Воздух между ними буквально вибрировал от напряжения, искрил магией и старой враждой.

В центре одной группы стоял Ким Хонджун — его черно-белые волосы казались неестественно яркими в сумерках, а на губах играла та самая безумная, вызывающая усмешка. Рядом с ним Юнхо сжимал древко своего копья, Сан привычно разминал плечи, готовясь к ближнему бою, а Чонхо стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Его суровый взгляд был устремлен в землю, но желваки на лице ходили ходуном.

Напротив них расположились те, кого они привыкли называть врагами. Сонхва, чьи розовые волосы слегка колыхались от магического сквозняка; шумный Уён, уже приготовивший свой лук; Минги, который, несмотря на свой внушительный рост, нервно оглядывался по сторонам, и Ёсан.

Кан Ёсан выглядел как истинный ангел, сошедший с картины: черные волосы, собранные в крошечный хвостик, бледная кожа и маленькое красное пятнышко у глаза, которое сейчас казалось особенно ярким. На нем была просторная черная толстовка, скрывающая изящную фигуру омеги. Он молчал, и лишь его глубокий, чуть грубоватый голос, если бы он заговорил, мог бы выдать внутреннее волнение.

Причиной этой встречи была не очередная драка. Причиной были символы.

– Это какая-то дурацкая шутка, – первым нарушил тишину Уён, указывая пальцем на свой лоб, где отчетливо сияла фиолетовая звездочка. – Почему именно он? Почему этот лис, который только и умеет, что насмехаться?

Сан, на лбу которого красовалась такая же черная звезда, лишь хмыкнул, сощурив свои хитрые глаза.

– Ты слишком много болтаешь для того, кто официально стал моей парой по версии Вселенной, – бросил он, поправляя воротник светлой куртки. – Поверь, я тоже не в восторге от перспективы слушать твой крик двадцать четыре на семь.

– Ах ты!.. – Уён уже готов был броситься вперед, но Сонхва мягко коснулся его плеча.

Сонхва выглядел подавленным. На его лбу светились две желтые капельки. Он перевел взгляд на Хонджуна, у которого такие же капли были серебристыми.

– Система соулмейтов ошибается крайне редко, – тихо произнес Сонхва, стараясь не смотреть Хонджуну в глаза. – Но я не понимаю, как это возможно. Мы же... мы же ненавидим друг друга.

– Ненависть — это тоже сильное чувство, Сонхва-я, – Хонджун сделал шаг вперед, его голос сочился высокомерием. – Может, судьба решила, что тебе нужен кто-то, кто выбьет из тебя эту излишнюю правильность? Серебристый цвет мне идет, не находишь?

Минги в это время старался слиться со стеной, хотя с его ростом это было невозможно. Оранжевая стрелка на его лбу пульсировала в такт его испуганному сердцу. Юнхо, чей символ был темно-синим, смотрел на него с какой-то странной, почти нежной грустью.

– Перестань дрожать, Минги, – мягко сказал Юнхо. – Я не собираюсь тебя бить. По крайней мере, не сейчас.

Но самыми тихими в этой толпе были Чонхо и Ёсан. У них обоих на лбу горел четырехлистный клевер — сложный, изящный символ, переливающийся красно-черными оттенками. Единственный двухцветный знак среди всех присутствующих. Знак «высшей судьбы».

– Ну и что мы будем делать? – подал голос Минги, шмыгнув носом. – Мы должны коснуться рук, чтобы метки перешли на запястья. Так говорит закон. Если мы этого не сделаем, магия начнет выгорать внутри нас.

– Я не прикоснусь к этому безумцу! – вскрикнул Сонхва, указывая на Хонджуна.

– О, поверь, принцесса, это взаимно, – отозвался капитан, хотя в его глазах промелькнул странный блеск.

Ёсан, которого друзья часто называли «говорящим факты», наконец поднял голову. Его голос прозвучал низко и уверенно, заставив всех замолчать.

– Мы ведем себя как дети. Чонхо, иди сюда.

Все замерли. Чонхо, самый сильный и суровый из альф, медленно отделился от своей группы. Он шел уверенно, его тяжелые ботинки глухо стучали по камням. Он остановился в шаге от Ёсана. Разница в росте была небольшой, но мощная фигура Чонхо создавала ощущение непреодолимой стены.

– Ты уверен? – спросил Чонхо. Его голос, обычно резкий, сейчас звучал на удивление спокойно.

– У нас нет выбора, – Ёсан посмотрел ему прямо в глаза. – И хватит ломать яблоки, Чонхо. Сломай лучше эту нелепую стену между нашими компаниями. Ты же знаешь, что это единственный выход.

Никто из друзей не заметил, как в этих словах проскользнула нотка личного. Никто не знал, что эти двое уже несколько месяцев тайно переписываются по ночам, обсуждая игры, баллады и то, как сильно Ёсан любит жареную курицу, а Чонхо — гоночные симуляторы. Они были единственными, кто не удивился символам. Они их ждали.

Ёсан протянул руку. Чонхо, который ненавидел тактильность со всеми, кроме одного-единственного человека, без колебаний накрыл ладонь омеги своей широкой ладонью.

В тот же миг площадку залило ярким красно-черным светом. Магия природы, дремавшая в Ёсане, отозвалась на силу альфы. Воздух вокруг них закружился, подняв в небо сухие листья. Символы на их лбах вспыхнули и медленно начали таять, превращаясь в золотистую пыль, которая осела на их запястьях.

Когда свет погас, на коже Ёсана красовался изящный черный клевер с красной окантовкой, а внизу каллиграфическим почерком было выведено имя: Чхве Чонхо. У Чонхо на руке красовался точно такой же рисунок, подписанный: Кан Ёсан.

– Ого... – выдохнул Уён, на мгновение забыв о своей злости. – Это... это выглядит действительно красиво.

Ёсан слегка пошатнулся. Использование такой силы, даже для ритуала соулмейтов, всегда забирало много энергии. Чонхо мгновенно среагировал, подхватив омегу за талию.

– Осторожно, – прошептал он так, чтобы слышал только Ёсан. – Ты в порядке, ангел?

– Да, просто немного слабость, – Ёсан оперся на плечо альфы, игнорируя шокированные взгляды друзей. – Давайте, чего вы ждете? Остальные. Если мы не сделаем это сейчас, завтра на занятиях у всех будет магическое истощение.

Хонджун первым нарушил оцепенение. Он подошел к Сонхва и, не говоря ни слова, грубовато схватил его за руку.

– Не надейся, что это что-то изменит, Пак, – бросил он, но когда их символы — серебристые и желтые капли — начали превращаться в татуировки на запястьях, его хватка стала заметно нежнее.

Следом за ними Юнхо подошел к Минги. Тот зажмурился, ожидая чего-то страшного, но Юнхо лишь аккуратно взял его за пальцы.

– Видишь? Совсем не больно, – улыбнулся «ретривер», когда сине-оранжевая стрелка засияла на их руках.

Последними были Сан и Уён. Они долго сверлили друг друга взглядами.

– Только попробуй потом ныть, что я слишком сильно сжимаю твою руку во время тренировок, – проворчал Сан.

– Попробуй только не сжать её сейчас, и я сам тебе стрелу в колено пущу, – парировал Уён, но руку протянул первым.

Когда ритуал был завершен для всех, на площадке воцарилась странная тишина. Враги, которые еще полчаса назад готовы были вцепиться друг другу в глотки, теперь стояли парами, связанные невидимыми, но неразрывными нитями.

– Ну и что теперь? – Сонхва рассматривал свое запястье, где теперь красовалось имя Хонджуна. – Мы теперь... друзья?

– Мы теперь соулмейты, – отрезал Ёсан, высвобождаясь из объятий Чонхо, хотя тот все еще придерживал его за локоть. – Это значит, что нам придется как минимум перестать пытаться убить друг друга. Уён, убери лук. Хонджун-хён, спрячь свой меч.

– Ты слишком много командуешь, Ёсан-и, – усмехнулся Хонджун, но оружие действительно убрал. – Но ты прав. «Говорящий факты» снова в деле.

Чонхо посмотрел на брата, Сана, и тот лишь едва заметно кивнул. Ситуация была абсурдной, но магический контракт на их руках был неоспорим.

– Я проголодался, – внезапно заявил Минги, нарушая пафос момента. – Раз уж мы теперь одна большая... странная компания, может, пойдем поедим?

– Курицу? – с надеждой в голосе спросил Ёсан. Его глаза на мгновение вспыхнули радостью, делая его похожим на то самое «солнышко», о котором говорили друзья.

– Только если не острую, – добавил Чонхо, глядя на Ёсана. – Я помню, что ты её не любишь.

Все замерли. Уён подозрительно прищурился, переводя взгляд с Чонхо на Ёсана.

– Откуда ты знаешь, что он не любит острое, Чонхо? Мы об этом никогда не говорили при вас.

Ёсан застыл, его лицо сохранило спокойствие, но в голове уже проносились варианты оправданий. Чонхо же, не привыкший лгать, просто пожал плечами.

– Просто предположил. У него вид человека, который предпочитает мягкие вкусы.

– Ага, конечно, – фыркнул Сан. – Мой младший брат — экстрасенс, не иначе.

– Хватит болтать, – Ёсан быстро пошел к выходу с площадки, стараясь скрыть легкий румянец. – Кто последний до кафе, тот платит за всех.

– Эй! Это нечестно! – закричал Уён, бросаясь вдогонку.

Друзья потянулись следом, постепенно втягиваясь в привычную перепалку, которая теперь, однако, звучала иначе. В ней больше не было яда, лишь колючая неловкость начала чего-то нового.

Чонхо шел последним, наблюдая за тем, как Ёсан в своей безразмерной одежде почти бежит впереди. Он коснулся своего запястья, чувствуя, как под кожей пульсирует тепло. Он знал, что впереди будет много трудностей. Хонджун и Сонхва еще не раз поспорят из-за лидерства, Уён и Сан разнесут половину академии своими играми, а Минги будет прятаться за спину Юнхо при виде каждого паука.

Но глядя на красно-черный клевер, Чонхо впервые за долгое время почувствовал, что всё именно так, как должно быть.

– Ёсан! – окликнул он омегу.

Тот обернулся, остановившись под светом уличного фонаря. Черные волосы слегка растрепались, а взгляд был вопросительным.

– У тебя хвостик развязался, – сказал Чонхо, подходя ближе.

Он медленно, почти торжественно, протянул руку и аккуратно поправил резинку на волосах Ёсана. Это был жест такой открытой нежности, что даже вечно язвительный Ёсан на мгновение лишился дара речи.

– Спасибо, медвежонок, – тихо ответил он, и в его грубоватом голосе послышалась такая теплота, которой не удостаивался еще никто.

Они пошли дальше вместе, плечом к плечу. Мир вокруг них оставался прежним, но для восьмерых парней он изменился навсегда. Система соулмейтов не просто поставила метки — она дала им шанс увидеть друг в друге не врагов, а тех, кто заполнит пустоту в их душах.

И пусть Хонджун всё еще высокомерно задирал нос, а Сонхва ворчал из-за беспорядка — теперь у них было целое будущее, чтобы научиться любить эти недостатки. А четырехлистный клевер на руках Чонхо и Ёсана продолжал мягко светиться, обещая, что их общая тайна скоро станет самой прекрасной правдой в этом необычном мире.