Школьная вражда

Школьные коридоры 10 «А» каждое утро превращались в поле боя, и главными гладиаторами на этой арене неизменно выступали Хан Джисон и Ли Т/и. Джисон, носивший негласный титул «короля школы», обладал талантом выводить Т/и из себя за считанные секунды. Его дерзкая ухмылка, манера закидывать ноги на парту и вечное подтрунивание над её отличными оценками были для девушки как красная тряпка для быка.

– Слушай, Ли, если ты еще раз поправишь мои записи в тетради, я решу, что ты в меня тайно влюблена, – Джисон вальяжно облокотился на её стол, сокращая дистанцию до опасного минимума.

– В тебя? – Т/и фыркнула, чувствуя, как сердце предательски ускоряет ритм. – Скорее небо упадет на землю, Хан. Ты – самовлюбленный индюк, которому просто повезло с внешностью.

– О, значит, внешность ты всё-таки оценила? – он подмигнул ей, наслаждаясь тем, как на её щеках расцветает гневный румянец.

Никто в классе, включая её брата Минхо, не догадывался, что за этой искренней ненавистью скрывалась глубокая, выстраданная привязанность, тянувшаяся еще с девятого класса. Т/и презирала себя за то, что каждый вечер вспоминала его смех, и ненавидела Джисона за то, что он был так недосягаемо идеален в своем хаосе.

Вечером того же дня Минхо, лучший друг Джисона, решил, что лучшим завершением тяжелой учебной недели станет кино-вечер.

– Хан скоро придет, – бросил Минхо сестре, когда та выходила из ванной. – Закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь хоррор. Ты с нами?

– Обойдусь, – буркнула Т/и, поправляя влажное полотенце на плечах. – Видеть его физиономию еще и дома – это выше моих сил.

Она скрылась в своей комнате, плотно закрыв дверь. На ней была безразмерная футболка брата, едва доходившая до середины бедра, и короткие домашние шорты. Волосы еще пахли персиковым шампунем, а кожа дышала свежестью после горячего душа. Т/и планировала провести вечер за книгой, полностью игнорируя присутствие гостя.

Она включила настольную лампу и обернулась, чтобы взять телефон, но едва не вскрикнула от неожиданности. На её кровати, закинув руки за голову, лежал Джисон.

– Какого черта ты здесь делаешь? – прошипела она, сжимая кулаки. – Твой друг в гостиной, выход там.

– Минхо пошел встречать курьера, – лениво отозвался Джисон, медленно сканируя её взглядом с ног до головы. Его глаза потемнели, когда он задержался на её открытых ногах. – А я подумал, что нам нужно закончить наш утренний спор.

– Нам не о чем спорить, Хан. Уходи, – Т/и сделала шаг назад, но уперлась спиной в закрытую дверь.

Джисон поднялся с кровати бесшумно, словно хищник. В полумраке комнаты его аура казалась подавляющей. Когда он подошел вплотную, Т/и почувствовала запах его парфюма – смесь цитруса и чего-то терпкого, мужского.

– Ты ведь ненавидишь меня, верно? – он положил ладони на дверь по обе стороны от её головы.

– Больше всего на свете, – выдохнула она, глядя ему прямо в глаза.

– Тогда почему у тебя так дрожат руки, когда я рядом? – его голос опустился до шепота.

Джисон не стал ждать ответа. Он сократил расстояние, накрывая её губы своими в требовательном, почти грубом поцелуе. Это было столкновение двух стихий, копившееся годами напряжение, которое наконец прорвало плотину. Т/и хотела оттолкнуть его, но вместо этого её пальцы запутались в его мягких волосах, притягивая еще ближе.

Всё происходящее казалось безумным сном. Одежда летела на пол, дыхание сбивалось, а тихие стоны тонули в мягком свете лампы. В эту ночь ненависть окончательно переплавилась в нечто иное, острое и лишающее рассудка. Они были слишком увлечены друг другом, слишком погружены в этот внезапный вихрь страсти, чтобы слышать шаги в коридоре.

Дверь спальни скрипнула и открылась.

– Т/и, ты не видела мой… – голос Минхо оборвался.

Картина, представшая перед ним, не оставляла места для воображения. Его лучший друг и его младшая сестра были переплетены в самом недвусмысленном положении. Джисон замер, приподнявшись на локтях, а Т/и в ужасе натянула одеяло до самого подбородка.

Несколько секунд в комнате царила оглушительная тишина. Лицо Минхо сменило несколько оттенков – от мертвенно-бледного до пунцово-красного. Его челюсть сжалась так, что послышался скрежет зубов.

– Я… – Минхо запнулся, глядя куда-то в пустоту мимо них. – Я просто… забудьте.

Он резко развернулся и вышел, с грохотом закрыв дверь. Послышались его быстрые шаги, а затем хлопок входной двери – Минхо ушел из квартиры, не в силах переварить увиденное.

– Черт, – выдохнул Джисон, закрывая лицо руками. – Это было максимально паршиво.

– Уходи, – тихо сказала Т/и, отворачиваясь к стене. – Пожалуйста, просто уйди.

Прошла неделя. Жизнь, казалось, вернулась в привычное русло, но это была лишь иллюзия. Минхо перестал разговаривать с Джисоном, игнорируя его в школе, а дома хранил ледяное молчание, едва глядя на сестру. Сама же Т/и чувствовала себя так, словно внутри неё что-то сломалось.

Понедельник начался с резкого приступа тошноты. Списав это на стресс и плохой завтрак, Т/и попыталась сосредоточиться на уроках, но к среде состояние ухудшилось. Запах еды в школьной столовой вызывал у неё неконтролируемые позывы к рвоте.

– Ты какая-то зеленая, – заметила её подруга, когда Т/и в очередной раз выбежала из кабинета биологии. – Может, отравилась?

Т/и не ответила. В голове мелькнула страшная догадка, которую она гнала от себя все эти дни. После уроков, пряча лицо за капюшоном толстовки, она зашла в самую дальнюю аптеку района.

Дома, дождавшись, пока Минхо уйдет на тренировку, она заперлась в ванной. Руки дрожали так сильно, что тест едва не выпал. Пять минут ожидания показались вечностью.

Две полоски. Яркие, четкие, беспощадные.

Т/и опустилась на холодный кафельный пол, сжимая в руке пластиковый прямоугольник. Её жизнь, такая понятная и распланированная, только что разлетелась на куски.

– О боже… – прошептала она, закрывая глаза.

В этот момент в дверь ванной настойчиво постучали.

– Т/и, открой, – это был голос Минхо. Он вернулся раньше. – Я видел, как ты заходила в аптеку. Нам нужно поговорить. И Джисон здесь, я притащил его, чтобы мы всё выяснили.

Т/и посмотрела на тест, затем на дверь. Скрывать правду больше не было смысла, но как сказать «королю школы», что их единственная ночь ненависти превратилась в начало новой, пугающей жизни?

Она медленно поднялась, спрятала тест в карман шорт и нажала на ручку двери. На пороге стояли двое: разгневанный, но обеспокоенный брат и бледный, растерянный Джисон, в чьих глазах впервые не было ни капли насмешки.

– Ну? – спросил Минхо, переводя взгляд с сестры на друга. – Что происходит?

Т/и молча достала тест и протянула его вперед. В коридоре воцарилась тишина, которую прерывало лишь тяжелое дыхание Джисона, когда он осознал, что теперь их связывает не только общая тайна, но и нечто гораздо более серьезное.