Сексраб

Холодный ветер Сеула пробирал до костей, заставляя Хана Джисона сильнее кутаться в заношенную толстовку, которая уже давно не спасала от сырости. В восемнадцать лет мир казался не просто огромным, а враждебным. Без крыши над головой, без родителей и с пустым желудком, который ныл уже вторые сутки, парень готов был на всё.

Объявление на закрытом форуме попалось ему на глаза случайно, когда он грелся в круглосуточном интернет-кафе на последние гроши. Текст был кратким, сухим и пугающе конкретным: «Ищу секс-раба. 16–19 лет, парень. Оплата от 550 000 вон в неделю. Проживание и питание включены».

Джисон перечитал цифру трижды. Пятьсот пятьдесят тысяч вон в неделю. Это больше, чем он мог заработать на законных подработках за два месяца, если бы его вообще туда брали без документов и приличного вида. Страх лизнул горло, но голод и перспектива очередной ночи на картонке в переулке оказались сильнее.

Пальцы дрожали, когда он набирал указанный номер.

– Алло? – Голос Джисона сорвался на середине слова.

– Слушаю, – ответил низкий, бархатистый и абсолютно спокойный мужской голос. От него по спине Джисона пробежал холодок, но не отвращения, а какого-то странного, инстинктивного подчинения.

– Я... по поводу объявления. Насчет работы.

– Завтра в десять утра. Адрес пришлю сообщением. Не опаздывай.

На следующее утро Джисон стоял перед воротами роскошного особняка в элитном районе Каннам. Его старые кеды выглядели здесь как плевок на идеально чистом тротуаре. Дверь открыл мужчина, чья внешность заставила Джисона на мгновение забыть, как дышать. Ли Минхо. Ему было двадцать четыре, и он выглядел как ожившая мечта: точеные скулы, холодный взгляд кошачьих глаз и безупречный костюм, который стоил, вероятно, больше, чем жизнь Джисона.

– Проходи, – бросил Минхо, даже не удостоив его долгого взгляда.

Внутри дом поражал стерильной чистотой и минимализмом. Они прошли в кабинет, где на массивном столе уже лежал контракт. Минхо сел в кресло и жестом указал Джисону на стул напротив.

– Условия простые, – начал Минхо, переплетая пальцы. – Ты принадлежишь мне двадцать четыре часа в сутки. Ты выполняешь любые мои приказы. Ты не покидаешь дом без моего разрешения. Взамен я даю тебе безопасность, еду и деньги, которые ты видел в объявлении. Есть вопросы?

Джисон сглотнул, пробегая глазами по пунктам. Его взгляд зацепился за раздел «Дресс-код».

– Тут написано... – Джисон запнулся, чувствуя, как краснеют уши. – Что я должен носить в доме?

Минхо слегка наклонил голову, и в его глазах блеснула искра интереса.

– Короткая юбка. Никакого нижнего белья. Сетчатые чулки. Верх не предусмотрен, если я не прикажу иначе. Это тебя смущает?

Джисон посмотрел на свои исхудавшие руки, на грязные ногти. Он вспомнил холод ночных улиц.

– Нет, – тихо, но твердо ответил он. – Меня всё устраивает.

– Подписывай.

Как только чернила высохли, Минхо поднялся и подошел к Джисону. Он бесцеремонно взял парня за подбородок, заставляя посмотреть на себя.

– С этого момента ты — моя вещь, Джисон-и. Иди в ванную, приведи себя в порядок. Одежда ждет тебя там.

Первый день прошел как в тумане. Джисон, отмытый и пахнущий дорогим гелем для душа, стоял перед зеркалом в ванной, не узнавая себя. Черная плиссированная мини-юбка едва прикрывала бедра, а сетчатые чулки подчеркивали худобу его ног. Грудь была обнажена, и он чувствовал себя беззащитным, выставленным на показ.

Весь день Минхо не прикасался к нему. Он работал в кабинете, изредка вызывая Джисона, чтобы тот принес кофе или просто постоял рядом, пока хозяин просматривал отчеты. Каждый раз, когда Джисон наклонялся, чтобы поставить чашку, он чувствовал на своей коже тяжелый, обжигающий взгляд Минхо, но тот молчал.

Напряжение росло, становясь почти осязаемым. К вечеру Джисон был на грани нервного срыва от этого ожидания.

Когда солнце зашло, Минхо наконец закрыл ноутбук.

– Иди в спальню, – приказал он.

Джисон послушно поплелся за ним. В комнате горел приглушенный свет. Минхо сел на край огромной кровати и жестом велел Джисону подойти ближе.

– Ты весь день дрожишь, – заметил Минхо, протягивая руку и проводя пальцами по ребрам парня. – Боишься?

– Немного, господин, – прошептал Джисон, замирая от этого прикосновения.

Минхо усмехнулся. В его глазах больше не было холодного безразличия — там полыхало темное, необузданное желание. Он достал из тумбочки флакон со смазкой, но даже не открыл его. Казалось, вид Джисона в этом нелепом и одновременно возбуждающем наряде окончательно сорвал у него тормоза.

– Развернись и обопрись о край стола, – скомандовал Ли.

Джисон подчинился, чувствуя, как сердце колотится в горле. Он уперся ладонями в прохладное дерево, чувствуя, как юбка задралась еще выше. Сзади послышался звук расстегиваемой молнии.

Минхо не стал тратить время на прелюдии. Он не стал разминать его, не стал готовить тело Джисона к тому, что должно было произойти. Он просто схватил парня за бедра, фиксируя его на месте, и одним резким, мощным толчком вошел внутрь.

– А-а-ах! – Джисон вскрикнул, его спина выгнулась дугой от внезапной, острой боли, смешанной с шоком.

Это было слишком резко. Слишком грубо. Джисон зажмурился, вцепившись пальцами в край стола так, что побелели костяшки. Слезы непроизвольно выступили на глазах.

– Слишком тесно... – прорычал Минхо ему в самое ухо, обжигая кожу горячим дыханием.

Он не остановился, чтобы дать Джисону привыкнуть. Напротив, он начал двигаться — быстро, рвано, с какой-то животной яростью. С каждым толчком Джисон издавал надрывный стон, который метался по комнате, отражаясь от стен.

– Господин... пожалуйста... – выдохнул Джисон, не зная, просит ли он остановиться или продолжать.

– Молчи, – отрезал Минхо, еще сильнее сжимая его бедра, оставляя на бледной коже красные отпечатки пальцев. – Ты хотел этой работы. Теперь терпи.

Джисон чувствовал, как мир сужается до этой боли и этого неистового ритма. Сетка чулок впивалась в кожу, юбка шуршала при каждом движении, а Минхо за задирой становился всё жестче. Джисон стонал, захлебываясь воздухом, его тело содрогалось от каждого удара. Несмотря на боль, внутри начало разгораться странное, постыдное тепло.

Минхо работал всё быстрее, его дыхание стало тяжелым и прерывистым. Он вжимал Джисона в стол, не давая ему ни сантиметра личного пространства, полностью доминируя и подчиняя.

– Ты мой, – прошептал Минхо, прежде чем окончательно сорваться в бездну, заполняя Джисона своим жаром.

Когда всё закончилось, Минхо не сразу отстранился. Он тяжело дышал, уткнувшись лбом в лопатки Джисона. Парень дрожал, его ноги подкашивались, и если бы не крепкая хватка хозяина, он бы просто рухнул на пол.

Минхо медленно вышел из него и выпрямился. Он поправил одежду, снова становясь тем самым холодным бизнесменом, который встретил Джисона утром. Только блеск в глазах выдавал его удовлетворение.

– Иди в душ, – холодно произнес он, бросая взгляд на дрожащего парня. – Завтра у нас будет длинный день. И не забудь надеть новые чулки, эти ты, кажется, порвал.

Джисон остался стоять, опираясь на стол. Боль внизу живота еще ныла, а по ногам стекали капли, напоминая о том, что произошло. Он посмотрел на свои руки — они всё еще дрожали. Но, несмотря на всё, он знал, что завтра он снова наденет эту юбку.

Потому что это была цена его жизни. И, как ни странно, в этой грубости и власти Минхо он впервые за долгое время почувствовал, что кому-то... принадлежит.