Re: Zero пьяный мудрец

Пристелла всё ещё залечивала раны. Город на воде, недавно ставший ареной для кошмарного столкновения с Культом Ведьмы, постепенно возвращался к жизни. Шум восстановительных работ смешивался с плеском воды, а в воздухе всё ещё витал едва уловимый запах гари и магии.

В главном зале одной из уцелевших гостиниц собралась компания, которую в обычное время было невозможно представить вместе. Кандидатки на трон Лугуники сидели за одним длинным столом.

– Субару, ты выглядишь так, будто на твоих плечах висит весь мир, – Эмилия обеспокоенно коснулась плеча своего рыцаря. – Мы победили. Архиепископы повержены или бежали. Тебе нужно отдохнуть.

Нацуки Субару, чей взгляд был затуманен усталостью и грузом воспоминаний о тех ужасах, что он пережил в «неудачных» петлях, лишь криво усмехнулся.

– Отдых — это роскошь, которую я не могу себе позволить, Эмилия-тан. Столько дел, столько угроз...

– Чушь, – отрезала Присцилла Бариэль, обмахиваясь веером. – Твой жалкий вид оскорбляет мой взор. Ты заслужил право на мгновение забвения.

– Согласна с госпожой Присциллой, – кивнула Анастасия Хосин, хитро прищурившись. – Ты сделал для этого города больше, чем кто-либо. Мы подготовили кое-что особенное. Это традиционный напиток из моих краев. Очень легкий, почти как сок, но отлично снимает напряжение.

Круш Карстен, чьё лицо всё ещё хранило следы проклятия, но взгляд оставался твердым, пододвинула к Субару тяжелую деревянную кружку.

– Это поможет тебе уснуть, Субару. Ты заслужил покой.

Даже юная Фелт, обычно ершистая и недоверчивая, буркнула, отвернувшись:

– Просто выпей это, придурок. Ты нас всех нервируешь своим дерганым глазом.

Субару посмотрел на янтарную жидкость, которая подозрительно искрилась. Если бы он был в здравом уме, он бы заметил, как переглянулись девушки. Он бы заметил, что Феррис прячет улыбку, а Гарфиэль поспешно выходит из комнаты. Но он слишком устал.

– Ну, раз вы так настаиваете... – Субару поднес кружку к губам. – За победу?

– За победу, – хором ответили кандидатки.

Первый глоток показался сладким. Второй — обжигающим. На третьем Субару почувствовал, как мир вокруг него начинает плавиться, а все страхи, накопленные за месяцы страданий, вдруг показались чем-то смешным и легко решаемым.

Последнее, что он помнил, — это свое собственное хихиканье и мысль: «А почему я раньше не использовал интегральные исчисления для оптимизации магических кругов?»

---

Пробуждение было тяжелым. Не из-за похмелья — на удивление, голова была кристально чистой, — а из-за того, что кровать под ним была слишком большой. И слишком мягкой. И пахла... розами, снегом и дорогими духами одновременно.

Субару открыл глаза и уставился в расшитый золотом балдахин.

– О, ты наконец-то проснулся, мой король! – раздался радостный голос, от которого у Субару подскочило сердце.

Он резко сел и обнаружил, что находится в роскошной спальне, которую никогда раньше не видел. Рядом с кроватью, в позе «смирно», стояла девушка с длинными косами и в странной одежде, напоминающей смесь формы горничной и боевого облачения.

– Шаула?! – вытаращился Субару. – Что... почему ты здесь? И где «здесь»?

– Как это где, Мастер? – Шаула бросилась ему на шею, едва не задушив. – Мы в твоем новом дворце! Ты был в ударе целую неделю! Это было легендарно!

В комнату вошла Фредерика, выглядевшая непривычно величественно в платье, которое больше подошло бы герцогине, чем горничной. За ней следовала Рем. Живая, бодрствующая Рем с сияющими глазами.

– Субару-кун, завтрак готов, – мягко улыбнулась Рем. – Твои жены уже ждут тебя в малом зале для государственного совета.

– Жены? – Субару почувствовал, как земля уходит из-под ног. – Во множественном числе? И что значит «государственный совет»?

– Господин Субару, вы правда ничего не помните? – Фредерика слегка прикрыла рот ладонью. – Ту неделю, когда вы, вооружившись мелом и парой магических кристаллов, переписали законы маны?

Субару медленно встал, обнаружив на себе роскошный черный камзол с золотым шитьем. Он подошел к окну и замер.

Вместо привычного пейзажа Лугуники или Пристеллы он увидел футуристический город. По небу летали каменные платформы, удерживаемые стабильными потоками маны. Здания были укреплены магическими каркасами, а на горизонте возвышалась Башня Плеяд, от которой тянулись светящиеся линии — магические «провода», питающие всю страну.

– Что я наделал? – прошептал он.

– Ты объединил мир, – раздался властный голос от двери.

В комнату вошла Присцилла, за ней — Эмилия, Круш, Анастасия и Фелт. Все они выглядели... иначе. В их нарядах сочетались элементы их личных стилей и единый символ — созвездие Большой Медведицы.

– Субару! – Эмилия подбежала к нему и взяла за руки. – Ты был таким решительным! Когда ты ворвался в штаб-квартиру Культа Ведьмы и просто... ну, ты сказал, что их методы «неэффективны и нарушают термодинамику», а потом поглотил все их Авторитеты, мы все были в шоке.

– Я поглотил... что?! – Субару схватился за голову. – Я уничтожил Культ Ведьмы?

– В пыль, – подтвердила Анастасия, довольно потирая руки. – А потом ты представил нам план экономической и технологической революции. Эти твои «двигатели внутреннего сгорания на мане» и «радиовещание через кристаллы связи»... Субару, мы теперь контролируем все торговые пути мира.

Круш подошла ближе и почтительно поклонилась.

– Ты также нанес визит в Империю Волакия. Винсент Абеллас пытался спорить, но после того, как ты в одиночку заставил замолчать его элитные войска, используя «магическую артиллерию», которую ты собрал из мусора прямо на поле боя... он отрекся в твою пользу. Теперь ты — Император-Король объединенных земель.

Субару опустился на стул, чувствуя, что у него начинает кружиться голова.

– А свадьба? Шаула сказала...

– Это было твое условие, – Фелт покраснела и фыркнула. – Ты заявил, что тебе надоело выбирать, и что «в этом проклятом мире слишком много страданий, чтобы добавлять к ним еще и разбитые сердца». Ты составил брачный контракт на сорока листах, учитывающий интересы всех пяти лагерей и твоих личных привязанностей.

– И мы согласились, – добавила Эмилия, нежно улыбаясь. – Потому что тот Субару, которого мы видели на этой неделе... он был таким уверенным. Ты больше не выглядел так, будто несешь на себе проклятие. Ты просто... строил будущее.

Субару закрыл лицо руками.

– Я был пьян. Я просто выпил ту «легкую» настойку.

– О, это была не настойка, – хихикнула Анастасия. – Это был древний эликсир из архивов семьи Хосин, который снимает все психологические барьеры и ускоряет работу мозга в сто раз. Мы просто хотели, чтобы ты немного расслабился и, может быть, признался в любви Эмилии. Мы не ожидали, что ты решишь, что мир «недостаточно оптимизирован».

Субару поднял взгляд. Он чувствовал внутри себя странную пульсацию. Авторитеты Гнева, Похоти, Жадности, Чревоугодия... все они теперь были внутри него, но не как паразиты, а как послушные инструменты. Его разум, казалось, все еще хранил остатки того невероятного драйва.

– Значит, я теперь король? – спросил он, глядя на своих жен.

– И император, – напомнила Присцилла. – И величайший маг-инженер в истории. И, судя по тому, что ты сделал с Башней Плеяд, теперь ты еще и хранитель мирового порядка.

– Субару-кун, – Рем подошла и мягко коснулась его щеки. – Ты спас меня. Ты спас всех. Неважно, сделал ты это пьяным или нет. Ты просто сделал то, что всегда хотел — защитил наши улыбки.

Субару глубоко вздохнул. Он посмотрел в окно на магические поезда, на мирных жителей, которые больше не боялись нападения Культа, и на девушек, которые смотрели на него с обожанием и уважением.

– Ладно, – он встал и поправил камзол. – Раз уж я все это заварил... Шаула, неси чертежи. Кажется, я помню, как хотел модернизировать водопровод в столице с помощью магических нано-фильтров.

– Слушаюсь, Мастер-Король! – Шаула отдала честь и умчалась.

– И, девочки... – Субару замялся, глядя на Эмилию и остальных. – Спасибо. Наверное.

– Не благодари, – Присцилла раскрыла веер. – Просто помни: в следующий раз, когда решишь захватить мир, предупреди нас заранее. Нам нужно подбирать платья к коронациям.

Субару рассмеялся. Впервые за долгое время это был искренний, свободный смех человека, который наконец-то перестал бежать от судьбы и просто начал ее создавать. Пусть даже для этого и потребовалась одна очень крепкая кружка «легкого» алкоголя.