Мастер и рабочая

Ночной Ярославль дышал прохладой, окутывая город серой дымкой, сквозь которую тускло светили фонари. У проходной Ярославского ликеро-водочного завода, как всегда, было оживленно. Рабочие, сменяя друг друга, тянулись бесконечной вереницей: одни — усталые, домой, другие — бодрые (или делающие вид), в ночную смену.

Елизавета Касаткина, поправляя тяжелую сумку на плече, уверенно шагнула через порог предприятия. В свои восемнадцать она обладала той редкой красотой, которая заставляла мужчин оборачиваться, а женщин — недовольно поджимать губы. Густые каштановые волосы были собраны в небрежный хвост, карие глаза смотрели на мир с вызовом и некоторой долей скепсиса. Характер у Лизы был не сахар — ершистая, острая на язык, она не давала себя в обиду, что на заводе было жизненно необходимым навыком.

Рядом семенила Мария Красукова, ее верная подруга. Маша была полной противоположностью Лизы: шумная, смешливая и вечно знающая все сплетни цеха.

– Лизок, ну ты прикинь, если нас опять на розлив поставят, я там и усну под звон бутылок, – затараторила Маша, пока они переодевались в раздевалке в рабочую форму.

– Не ной, Маш, – отозвалась Лиза, затягивая шнурки. – Работа есть работа. Главное, чтобы смена прошла спокойно.

Выйдя в коридор, девушки нос к носу столкнулись с Натальей Сергеевной Виноградовой. Мастер смены, двадцатисемилетняя блондинка с пронзительно-голубыми глазами, стояла с планшетом в руках. Наталья была известна своим мягким нравом, но все знали: если довести Виноградову до точки кипения, ее крик будет слышен даже в самом шумном цеху. Она была наставником, которого уважали и немного побаивались за ту внутреннюю силу, что скрывалась за внешней хрупкостью.

– Добрый вечер, девушки, – произнесла Наталья, подняв взгляд от бумаг.

– Добрый вечер, – в голос ответили подруги.

Лиза замерла на мгновение. Она почувствовала, как взгляд Натальи Сергеевны задержался на ней чуть дольше, чем того требовали приличия или рабочая необходимость. Голубые глаза словно сканировали её, и в этом взгляде Лиза прочитала что-то странное, не имеющее отношения к производственному плану. Лиза не отвела глаз, ответив таким же долгим, изучающим взглядом, от которого внизу живота предательски кольнуло.

– Вы сегодня на второй линии, – добавила Наталья, резко оборвав зрительный контакт, и, развернувшись на каблуках, скрылась в дверях другого цеха.

Маша тут же взорвалась негодованием, едва мастер отошла на достаточное расстояние.

– Блять, ну мы же в прошлый раз были на второй! – Маша всплеснула руками. – Опять эти конвейеры, у меня уже в глазах от них рябит.

– Да похуй, – Лиза тряхнула головой, стараясь сбросить наваждение. – Главное, что мы в бригаде с Зориным, а не с этой «гадюкой» из третьего участка. С ним хоть поржать можно.

– Ахаха, это точно! – Маша мгновенно переключилась, и они направились к своему рабочему месту.

Смена началась. Гул станков, бесконечный звон стекла и специфический запах спирта — привычная атмосфера ЯЛВЗ. Лиза работала механически, её руки привычно выполняли нужные действия, но мысли были далеко. Она то и дело ловила себя на том, что ищет глазами светлую макушку мастера. И, что самое странное, Наталья Сергеевна действительно постоянно оказывалась где-то поблизости. То она проверяла качество укупорки на соседнем ряду, то о чем-то спорила с технологом в двух метрах от Лизы, при этом постоянно бросая на девушку короткие, как вспышки, взгляды.

К середине ночи Лиза чувствовала, что напряжение между ними можно резать ножом. Когда их взгляды в очередной раз встретились через всё помещение, Лиза почувствовала, как щеки обдает жаром. «Что это с ней? И что это со мной?» — думала она, отворачиваясь к конвейеру.

Прошло несколько смен. Ситуация не менялась, а лишь усугублялась. Наталья Сергеевна словно тень преследовала Лизу. Стоило Касаткиной выйти в курилку или пойти за водой, мастер оказывалась рядом. Она не говорила ничего лишнего, только сухие рабочие фразы, но её присутствие ощущалось кожей.

В очередную ночную смену Лиза и Маша стояли на «конверте» — участке, где упаковывали готовую продукцию. Работа была монотонной и выматывающей.

– Слушай, Лизок, я тебе говорю, она на меня так посмотрела, будто я ей сто рублей должна и не отдаю, – Маша увлеченно пересказывала очередную стычку с кем-то из кладовщиков.

В этот момент к ним подошла Наталья Сергеевна. Она выглядела немного уставшей, несколько прядей выбились из аккуратной прически.

– Девушки, мне нужно забрать одного человека для помощи на погрузке, там завал, – ровным голосом произнесла она.

Маша, которой до смерти надоело стоять у конвейера, тут же подняла руку:

– Наталья Сергеевна, давайте я! Я быстро всё сделаю.

Лиза затаила дыхание, ожидая, что мастер сейчас кивнет и уведет подругу. Но Наталья даже не посмотрела на Марию. Её взгляд был прикован к Лизе, хотя она обратилась к женщине, стоявшей чуть поодаль, в конце линии.

– Иванова, пойдемте со мной. А вы, Касаткина, оставайтесь на месте, – холодно бросила Наталья и ушла, уводя за собой другую работницу.

Лиза проводила их взглядом, чувствуя, как внутри всё сжимается от непонятной обиды и одновременно облегчения. В голове зашумело.

«Совпадение? — думала Лиза, остервенело поправляя коробку на ленте. — Совпадение, что она Машу не забрала? Она же видела, что Маша хочет. Она будто специально оставляет меня здесь, под присмотром... Или, наоборот, избегает? Эти взгляды, она постоянно рядом. Господи, Касаткина, ты слишком себя накрутила! Это просто её работа, она мастер, она должна быть везде».

– И вот... Ты меня слушаешь вообще?! – голос Маши ворвался в её мысли, как сирена.

– А? Прости, задумалась, – Лиза моргнула, возвращаясь в реальность.

– Блять, короче, я ей говорю: «Ты что, ахуела?» А она мне такая: «Да пошла ты нахуй!» Прикинь, прямо в лицо!

Лиза через силу улыбнулась, пытаясь включиться в разговор.

– Да ладно? Ахаха, а дальше что?

– А дальше она разворачивается и чешет к завскладу, – Маша довольно зажмурилась. – Но я-то знаю, что завскладом ей не поверит, у них там свои терки.

Лиза кивала, вставляя нужные реплики, но сама продолжала анализировать поведение Натальи. Почему мастер так на нее смотрит? В этом взгляде не было злости или желания придраться к работе. Там было что-то другое — глубокое, томительное и пугающе притягательное.

Ближе к четырем утра, когда усталость навалилась свинцовым грузом, Лиза решила отойти в подсобное помещение, чтобы умыться ледяной водой и хоть немного прийти в себя. В коридоре было тихо, гул цеха здесь превращался в глухое эхо.

Она открыла кран, подставив лицо под холодные струи. Вода приятно освежала. Лиза выпрямилась, потянулась за полотенцем и вдруг замерла. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стояла Наталья Сергеевна.

– Устала, Касаткина? – тихо спросила она. Голос её в пустом помещении прозвучал неожиданно мягко, без тени привычной строгости.

– Есть немного, – Лиза вытерла лицо, стараясь казаться спокойной, хотя сердце пустилось вскачь. – Ночная смена всё-таки.

Наталья сделала шаг в комнату. Между ними оставалось всего пара метров. Свет люминесцентной лампы делал черты лица мастера резкими, а глаза — почти прозрачными.

– Ты хорошо работаешь, Лиза. Несмотря на твой... непростой характер, – Наталья чуть улыбнулась уголками губ.

– Стараюсь, – буркнула Лиза, чувствуя, как её обычная дерзость куда-то испаряется. – А характер... какой есть.

– Я заметила, – Наталья подошла еще ближе. Теперь Лиза чувствовала тонкий аромат её парфюма, который никак не вязался с запахами завода. – Ты всегда так смотришь на людей? Будто вызываешь на дуэль?

– Смотрю как умею, – Лиза вскинула подбородок, встречаясь с ней взглядом. – А вы, Наталья Сергеевна? Почему вы всегда оказываетесь там, где я?

Вопрос повис в воздухе. Лиза сама испугалась своей смелости, но отступать было поздно. Наталья молчала несколько секунд, и в этой тишине Лиза слышала только стук собственного сердца.

– А ты как думаешь? – Наталья понизила голос до шепота. – Неужели ты думаешь, что я просто проверяю план?

Лиза сглотнула. Она хотела что-то ответить, съязвить, перевести всё в шутку, но слова застряли в горле. Взгляд Натальи скользнул по её губам и снова вернулся к глазам.

– Касаткина, иди работать, – вдруг резко сказала Наталья, отстраняясь. – Перерыв закончен.

Она развернулась и вышла, оставив Лизу в полном замешательстве. Девушка стояла, сжимая в руках влажное полотенце, и пыталась понять, что это сейчас было. Признание? Предупреждение? Или просто игра опытной женщины с молодой девчонкой?

Вернувшись в цех, Лиза увидела Машу, которая уже вовсю перешучивалась с Зориным.

– О, явилась не запылилась! – крикнул Зорин, широко улыбаясь. – Лизок, тут Машка говорит, ты скоро в мастера метишь, раз с Виноградовой шушукаешься.

– Заткнись, Зорин, – беззлобно ответила Лиза, вставая на свое место.

– Да ладно тебе, – Маша толкнула её плечом. – Ты чего такая бледная? Виноградова опять мозг выносила?

– Типа того, – уклончиво ответила Лиза.

Остаток смены прошел как в тумане. Лиза больше не видела Наталью до самого конца работы. Когда прозвенел сигнал об окончании смены, она чувствовала себя выжатой как лимон.

В раздевалке было шумно. Девушки обсуждали планы на выходные, смеялись и торопились поскорее уйти. Лиза переодевалась молча, погруженная в свои мысли.

– Лизок, пошли быстрее, а то на автобус опоздаем! – торопила Маша.

– Иди, я догоню. Мне нужно еще в отдел кадров заскочить, справку забрать, – соврала Лиза. Ей просто хотелось побыть одной хотя бы пять минут.

– Ну, как знаешь. До встречи! – Маша помахала рукой и выбежала из раздевалки.

Лиза вышла на улицу через десять минут. Солнце уже начало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в нежно-розовые тона. У ворот завода стояла знакомая машина — серебристая иномарка Натальи. Сама мастер стояла рядом, прислонившись к дверце, и курила.

Увидев Лизу, она не уехала, как ожидала девушка, а наоборот — выпрямилась и жестом подозвала её к себе.

Лиза подошла, чувствуя, как колени становятся ватными.

– Подвезти? – спросила Наталья, выпуская облако дыма.

– Я... я на автобусе могу, – неуверенно ответила Лиза.

– Садись, Касаткина. Нам всё равно по пути, я знаю, где ты живешь.

Лиза замерла. Откуда она знает? Но спрашивать не стала. Она обошла машину и села на пассажирское сиденье. В салоне пахло кожей и тем самым парфюмом.

Наталья села за руль, завела мотор, но не спешила трогаться с места. Она повернулась к Лизе, и в утреннем свете её голубые глаза казались почти прозрачными.

– Ты ведь понимаешь, что это неправильно? – тихо спросила она.

– Что именно? – Лиза старалась, чтобы её голос не дрожал.

– Всё это. Завод, разница в возрасте, то, как я на тебя смотрю... и как ты отвечаешь.

Лиза молчала. Она знала, что должна сказать что-то дерзкое, поставить точку, защитить свою броню. Но вместо этого она просто смотрела на Наталью, понимая, что эта ночная смена изменила всё.

– Мне плевать на правила, – наконец выдохнула Лиза.

Наталья усмехнулась, и в этой улыбке было столько горечи и нежности одновременно, что у Лизы перехватило дыхание.

– Тяжёлый у тебя характер, Елизавета Дмитриевна, – Наталья положила руку на руль и плавно тронула машину с места. – Очень тяжёлый.

– У вас не легче, Наталья Сергеевна, – ответила Лиза, откидываясь на спинку сиденья.

Машина выехала с территории завода, оставляя позади гул станков и звон пустых бутылок. Впереди был спящий город, неопределенность и странное, пугающее чувство, которое только что получило право на жизнь в тишине уходящей ночи. Лиза смотрела в окно на мелькающие дома и знала: следующая смена будет совсем другой. И взгляды, которые они будут бросать друг на друга в цеху, теперь будут иметь совсем иную цену.