Хан хотел найти нормальную работу

Сеул никогда не спал, но в офисе корпорации «L-Trend» жизнь кипела с особой, почти лихорадочной силой. Это место было сердцем корейской моды и маркетинга. Если здесь решали, что завтра все наденут неоновые цепи или начнут пить чай из синих цветов, — так оно и случалось.

Хан Джисон работал здесь всего пару месяцев, но уже успел стать местной легендой. В свои двадцать четыре года он обладал чутьем, которому завидовали ветераны индустрии. Он чувствовал тренды кожей, словно они были вибрациями в воздухе. Будучи омегой, Джисон привык, что в большом бизнесе к нему могут относиться предвзято, но «L-Trend» была другой. Точнее, её владелец был другим.

Ли Минхо. Альфа, чей взгляд мог заморозить воду в стакане, и чье одобрение стоило целого состояния. Ему было двадцать восемь, и он построил империю на холодном расчете и безупречном вкусе. В офисе его боялись. Сотрудники вытягивались в струнку, когда слышали стук его дорогих туфель по паркету. Он был строг, требователен и не прощал ошибок.

Но с Джисоном всё было иначе.

– Хан-и, ты подготовил отчет по молодежным субкультурам Кёнгидо? – голос Минхо прозвучал над самым ухом Джисона, заставив того вздрогнуть.

Джисон обернулся, едва не задев кончиком носа плечо босса. От Минхо пахло дорогим парфюмом с нотками кедра и едва уловимым, будоражащим ароматом сильного альфы.

– Да, господин Ли. Я как раз заканчивал презентацию, – Джисон неловко улыбнулся, демонстрируя свои очаровательные щеки, которые Минхо, к удивлению всего отдела, иногда позволял себе слегка ущипнуть.

– Зайди ко мне через десять минут.

Коллеги проводили Джисона сочувственными, но озадаченными взглядами. Все знали: если Минхо вызывает кого-то «на ковер», жди грозы. Но Джисон всегда выходил из его кабинета либо с улыбкой, либо с новой порцией вдохновения.

В тот вечер небо над Сеулом затянуло свинцовыми тучами. В офисе остались только они двое. Джисон увлеченно доказывал Минхо, почему винтажные аксессуары девяностых снова станут хитом, когда внезапно всё здание погрузилось в абсолютную темноту.

– Что за... – пробормотал Минхо, чей силуэт едва виднелся в свете далеких уличных фонарей.

– Похоже, авария на линии, – Джисон включил фонарик на телефоне. – Весь квартал погас.

Минхо вздохнул, и в этом вздохе Джисон услышал не раздражение, а странную решимость.

– Нам нужно закончить этот проект сегодня, Джисон. Утром совет директоров. В офисе нет электричества, резервные генераторы сработают только для серверной. Едем ко мне.

Сердце Джисона пропустило удар.

– К вам домой? Но...

– Это не обсуждается. Там есть свет, интернет и хороший кофе. Пошли.

Квартира Ли Минхо в элитном районе Каннам выглядела так же, как и её владелец: минималистично, дорого и безупречно. Панорамные окна в пол открывали вид на дождливый Сеул, а внутри царил уют, смешанный с аурой силы.

Как только дверь за ними закрылась, атмосфера мгновенно изменилась. Тишина квартиры была тяжелой, наэлектризованной. Джисон стоял в прихожей, прижимая к груди сумку с ноутбуком, чувствуя, как внутри него просыпается странное, тягуче-сладкое беспокойство. Запах Минхо здесь был повсюду — густой, обволакивающий, властный.

Минхо не стал включать основной свет, ограничившись мягкой подсветкой стен. Он медленно снял пиджак, бросив его на кресло, и начал расстегивать пуговицы рубашки.

– Господин Ли? – голос Джисона дрогнул.

Минхо обернулся. Его глаза, обычно холодные, сейчас горели темным, первобытным огнем. Он подошел к Джисону вплотную, заставляя того вжаться спиной в закрытую дверь.

– Ты ведь знаешь, почему я так выделяю тебя, Джисон-а? – прошептал он, и его рука легла на шею омеги, большой палец нежно погладил пульсирующую жилку.

– Потому что я... хороший работник? – выдохнул Джисон, чувствуя, как подкашиваются ноги.

– Потому что ты единственный, кто не боится смотреть мне в глаза. И потому что твой запах сводит меня с ума с первого дня.

Минхо не стал ждать ответа. Он резко сократил расстояние, впиваясь в губы Джисона требовательным, властным поцелуем. Это не было похоже на романтическую прелюдию — это было заявление прав. Джисон охнул, отвечая на поцелуй с накопившейся жаждой, о которой сам не подозревал.

Руки Минхо действовали быстро и уверенно. Он сорвал с Джисона мешающую одежду, не заботясь о сохранности ткани, и в то же время избавился от своих брюк. Джисон был в смятении, его разум затуманился от феромонов альфы, он едва понимал, что происходит, пока Минхо не развернул его спиной к себе, прижимая грудью к холодной поверхности двери.

– Минхо, подожди... – пролепетал Джисон, но протест потонул в стоне, когда он почувствовал, как пальцы альфы нащупали что-то на тумбочке у входа.

Это был тюбик смазки. Минхо выдавил приличное количество на ладонь, но не для того, чтобы подготовить Джисона. Он просто смазал себя.

– Я слишком долго ждал, – прорычал Минхо в самое ухо омеги.

Без всякой разминки, одним резким, мощным толчком, Минхо вошел в него на всю длину.

Джисон вскрикнул — громко, отчаянно, от смеси острой боли и невероятного, сокрушительного наполнения. Его пальцы судорожно вцепились в дверную ручку, костяшки побелели. Тело омеги, не привыкшее к такому грубому вторжению, на мгновение сковало судорогой, но Минхо не дал ему времени опомниться.

Он сразу задал бешеный темп. Его движения были быстрыми, рваными, лишенными нежности, но полными животной страсти. С каждым толчком Джисон бился лбом о дверь, его стоны превратились в сбивчивое дыхание и всхлипы. Боль быстро трансформировалась в нечто иное — в жар, который разливался по венам, в искры перед глазами.

– Ты мой, – шептал Минхо, впиваясь зубами в чувствительную кожу на плече Джисона, оставляя там багровую метку владельца. – Только мой, Джисон.

Джисон не мог отвечать словами. Он лишь выгибался назад, подставляясь под удары, чувствуя, как внутри всё плавится от жара альфы. Это было неправильно, это было безумно, но это было именно то, чего его природа требовала с того самого момента, как он впервые вошел в кабинет босса.

Когда кульминация накрыла их обоих, Джисон едва не лишился чувств. Минхо крепко держал его, не давая упасть, пока их дыхание постепенно выравнивалось.

Но альфа не закончил. Он бережно, словно искупая недавнюю грубость, опустил Джисона на мягкий ковер в гостиной. Джисон лежал, тяжело дыша, его кожа блестела от пота в полумраке. Минхо опустился перед ним на колени.

Его взгляд смягчился. Ли Минхо, грозный босс и холодный стратег, теперь смотрел на него с нескрываемым обожанием. Он наклонился и начал ласкать Джисона губами и языком, доводя омегу до нового пика наслаждения. Джисон зарылся пальцами в темные волосы Минхо, выгибая поясницу и не веря, что этот человек — тот самый Ли Минхо — сейчас делает это для него.

Когда всё закончилось, и они лежали на огромной кровати в спальне, укрытые тяжелым одеялом, город за окном начал потихоньку оживать. Дали свет.

– Ты ведь понимаешь, что завтра в офис мы приедем вместе? – тихо спросил Минхо, перебирая пальцами пряди волос Джисона.

Джисон прижался ближе к теплому боку альфы, вдыхая его родной теперь запах.

– И что скажет отдел планирования? – сонно улыбнулся он.

– Мне плевать на отдел, – Минхо поцеловал его в макушку. – Пусть привыкают к новому тренду. Мы теперь всегда будем вместе.

И Джисон, зная чутье своего босса на всё самое лучшее, не сомневался: этот тренд — навсегда.