Секс Модель

Вечерний Париж постепенно погружался в сумерки, окрашивая улицы в глубокие фиолетовые и синие тона. Адриан Агрест только что закончил очередную фотосессию в садах Тюильри. Его тело ломило от усталости, а лицо застыло в привычной маске вежливого спокойствия. Горилла, его бессменный телохранитель, припарковал машину чуть дальше обычного из-за перекрытого участка дороги и теперь ждал его у ворот.

Адриан решил пройтись эти сто метров пешком, наслаждаясь редким моментом относительной свободы. Он не заметил темный фургон, припаркованный в тени деревьев, и двух мужчин, внимательно следивших за каждым его шагом.

Все произошло в считанные секунды. Когда он поравнялся с узким переулком, из тени выметнулась фигура. Грубая, пахнущая дешевым табаком ладонь накрыла его рот, пресекая любой крик. Адриан дернулся, пытаясь дотянуться до кольца, чтобы призвать Плагга, но второй нападающий схватил его за руки, заламывая их за спину.

– Спокойно, красавчик, – прохрипел низкий голос над самым ухом. – Не дергайся, и всё пройдет быстро.

Его буквально забросили в салон фургона. Дверь захлопнулась с тяжелым металлическим лязгом, отрезая его от привычного мира огней и безопасности. Внутри было темно и пахло сыростью.

Один из мужчин навалился на него всем весом, прижимая к грязному полу машины. Адриан чувствовал, как жесткие веревки впиваются в запястья, стягивая их до онемения. Следом такая же участь постигла его лодыжки. Он пытался сопротивляться, лягаться, но пространство было слишком ограниченным, а противники — слишком сильными и опытными.

– Давай, клей его, пока он не поднял шум, – скомандовал тот, что сидел за рулем.

Широкая полоса скотча легла на губы Адриана, окончательно лишая его возможности позвать на помощь. Он мог только глухо мычать, чувствуя, как паника ледяными пальцами сжимает горло. Где же Плагг? Квами, вероятно, заснул в кармане пиджака или просто не успел среагировать на столь стремительное нападение.

Машина тронулась, подпрыгивая на неровностях дороги. Адриан лежал на боку, глядя в мутное стекло задней двери. Он видел, как мимо проносятся знакомые здания, Эйфелева башня, сверкающая вдали, но всё это казалось теперь бесконечно далеким.

Спустя полчаса фургон остановился. Двери распахнулись, и его, словно мешок с мукой, вытащили наружу. Это был заброшенный складской район на окраине города. Ржавые балки, разбитые окна и запах запустения.

Его затащили внутрь огромного ангара и бросили на старый, пыльный матрас, лежавший посреди пустого пространства. Один из похитителей, высокий мужчина со шрамом на щеке, подошел к нему и резким движением сорвал скотч. Адриан судорожно вздохнул, закашлявшись.

– Можешь орать, сколько влезет, – усмехнулся второй, коренастый и бородатый. – Здесь только крысы и призраки. Никто тебя не услышит, Агрест.

– Чего вы хотите? – голос Адриана дрожал, несмотря на попытки сохранить самообладание. – Мой отец заплатит любой выкуп. Только отпустите меня.

– О, мы знаем, что он заплатит, – бородач подошел ближе, рассматривая юношу с нескрываемым плотоядным интересом. – Но сначала мы возьмем свою долю удовольствия. Ты ведь такая дорогая игрушка, грех не воспользоваться.

Адриан похолодел. Он ожидал требований о деньгах, политических манипуляций, чего угодно, но только не этого липкого, грязного взгляда. Мужчина со шрамом наклонился и с силой рванул на нем брендовую рубашку. Пуговицы разлетелись в разные стороны, ударяясь о бетонный пол с тонким звоном.

– Смотри, какой нежный, – прошептал шрамированный, проводя мозолистой ладонью по груди юноши. – В журналах ты выглядишь как кукла, а здесь... здесь ты настоящий.

Адриан зажмурился, пытаясь отстраниться, но связанные руки не давали пространства для маневра. Он почувствовал, как чужие пальцы грубо сжимают его кожу, оставляя красные следы. Затем последовало нечто еще более отвратительное: один из мужчин прильнул к его груди, обжигая кожу влажным языком. Ощущение чужих губ на сосках вызвало у Адриана приступ тошноты. Он дернулся, пытаясь ударить похитителя головой, но тот лишь сильнее прижал его к матрасу.

– Тише, тише, – пробормотал бородач, помогая напарнику. – Мы только начали.

Они перевернули его на бок, игнорируя приглушенные протесты и попытки вырваться. Адриан почувствовал, как с него стягивают брюки вместе с бельем. Прохладный воздух склада коснулся его обнаженной кожи, заставляя вздрогнуть от унижения и страха.

– Ты только посмотри на это, – раздался смешок над его ухом. – Идеальная задница. Не зря тебя называют лицом Парижа.

Раздался звонкий шлепок. Кожу обожгло болью, а затем еще раз и еще. Мужчины смеялись, обсуждая его тело так, словно он был куском мяса на прилавке. Адриан уткнулся лицом в пыльную ткань матраса, чувствуя, как по щекам катятся жгучие слезы. Он был Супер-Котом, защитником города, но сейчас он был просто беспомощным подростком, попавшим в руки чудовищ.

– Давай, подготовим его, – сказал шрамированный.

Адриан вскрикнул, когда почувствовал, как чужой палец, смазанный чем-то холодным и скользким, бесцеремонно вторгается в его тело. Это было больно и противоестественно. Вскоре добавился второй палец, затем третий. Они растягивали его, дразнили, не обращая внимания на его мольбы остановиться.

– Пожалуйста... не надо... – шептал он, срываясь на хрип.

– О, еще как надо, – ответил бородач, расстегивая свой ремень. – Ты нам за всё ответишь: и за свою богатую жизнь, и за свою красоту.

Мир для Адриана сузился до боли и ощущения полной безнадежности. Когда один из них окончательно вошел в него, резким и безжалостным толчком, Адриан до крови прикусил губу, чтобы не закричать. Каждое движение нападавшего отзывалось внутри него разрывающей болью. Он чувствовал себя грязным, сломленным и бесконечно одиноким в этом холодном, темном складе.

Они менялись, продолжая свой кошмарный акт, сопровождая каждое действие пошлыми комментариями и издевками. Для них это была игра, месть миру через его самое хрупкое и чистое воплощение. Для Адриана же это было крушением всего, во что он верил.

Когда всё закончилось, его оставили лежать на матрасе, бросив рядом разорванную одежду.

– Не скучай, – бросил шрамированный, вытирая руки. – Завтра мы свяжемся с твоим папашей. А пока отдыхай.

Они ушли, заперев тяжелую дверь склада. Адриан остался в темноте, слушая лишь звук собственного прерывистого дыхания и тихий плач где-то в глубине своей души. Он знал, что Леди Баг придет за ним, она всегда приходила. Но он также знал, что после этой ночи он уже никогда не будет прежним.