Страдание

Камило всегда считал, что его дар — это лучшая защита. Способность принять любой облик, раствориться в толпе или стать кем-то другим давала иллюзию неуязвимости. Но в этот вечер золотистая пыльца волшебства Энканто не смогла его спасти. Всё произошло слишком быстро: короткий путь от центральной площади до окраины, резкий удар по голове и липкая темнота, поглотившая сознание.

Когда он пришел в себя, реальность обрушилась на него вонью сырости и затхлого дерева. Камило попытался принять облик своего отца, чтобы стать мощнее и вырваться, но магия не отозвалась. Внутри была лишь звенящая пустота.

– Даже не пытайся, маленький хамелеон, – раздался хриплый голос из угла комнаты.

Рико сделал шаг на свет единственной свечи. Его глаза горели нездоровым, лихорадочным блеском. Прежде чем Камило успел вскрикнуть, мужчина схватил его за ворот пончо и с силой швырнул на старую, скрипучую кровать. Удар вышиб воздух из легких парня.

– Какое сокровище мне досталось, – прошептал похититель, нависая сверху.

С грубой силой он начал срывать с Камило одежду. Ткань, расшитая узорами хамелеонов, трещала под пальцами безумца. Камило брыкался, пытался оттолкнуть насильника, но тот был намного сильнее. Вскоре парень остался полностью обнаженным, дрожа от холода и ужаса под пристальным взглядом Рико.

– Ты только посмотри на это тело, – Рико начал бесстыдно лапать его, проводя мозолистыми ладонями по ребрам и животу. – Какая нежная кожа. В Энканто все восхищаются твоим артистизмом, но никто не знает, какой ты аппетитный на самом деле.

Мужчина перевернул сопротивляющегося парня на бок. Камило вцепился пальцами в грязный матрас, чувствуя, как штаны стягивают с его бедер, окончательно лишая последней защиты.

– Пусти меня! Моя семья... они придут за мной! – вскрикнул Камило, срывая голос.

– Твоя семья сейчас ищет тебя в лесу, – Рико звонко шлепнул его по ягодице, заставив парня вскрикнуть от неожиданности и боли. – А здесь тебя не найдут.

Он начал наглаживать покрасневшую кожу, а затем, демонстративно облизывая пальцы, начал грубое проникновение. Камило закричал, выгибаясь дугой от резкой боли, не предназначенной для его тела.

– Тише, – прошипел Рико и, схватив парня за кудри, с силой вжал его лицом в матрас. – Будешь орать — станет только хуже.

Он добавлял пальцы один за другим, растягивая его, не заботясь о том, насколько это мучительно. Камило захлебывался слезами, чувствуя, как его достоинство и личность стираются каждым грубым движением.

Через некоторое время Рико отстранился, но лишь для того, чтобы сесть на край кровати и рывком усадить Камило к себе на колени лицом к лицу. Он спустил свои штаны, обнажая возбужденную плоть.

– Работай, – приказал он, хватая Камило за затылок и силой толкая его голову вниз.

Камило пытался отвернуться, его тошнило от омерзения, но Рико действовал жестко, проталкивая себя в его рот, заставляя давиться и задыхаться. Каждый раз, когда парень пытался отстраниться, пальцы насильника сильнее впивались в его волосы, причиняя физическую боль, которая притупляла моральное унижение.

– Хороший мальчик, – издевательски хвалил он, продолжая свои действия.

Наконец, он снова повалил Камило на кровать, разводя его ноги в стороны. Парень был уже слишком слаб, чтобы сопротивляться активно; его тело била мелкая дрожь.

– Сейчас будет больно, – с оскалом произнес Рико, полностью избавляясь от остатков своей одежды. – Но ты привыкнешь. Ты ведь так любишь внимание, не так ли?

Он вошел в него одним резким толчком. Камило широко раскрыл рот в беззвучном крике, чувствуя, как его тело буквально разрывается надвое. Рико начал двигаться — быстро, рвано, без тени жалости. Он шлепал парня по бедрам, менял позы, переворачивая его то на живот, то снова на спину, постоянно нашептывая пошлости.

– Ты такой узкий, такой податливый, – он прильнул к шее Камило, оставляя там багровые засосы и следы от зубов. – Настоящий подарок.

Камило закрыл глаза, пытаясь представить, что он — это кто-то другой, что он просто играет роль в очередном спектакле, но боль и тяжесть чужого тела сверху не давали уйти в спасительное забытье. Рико игнорировал его стоны боли и мольбы прекратить, сосредоточенный только на своем извращенном удовольствии.

Когда всё закончилось, Рико тяжело рухнул рядом, не выпуская Камило из объятий. Он прижал измученного парня к своему потному телу, тяжело дыша ему в ухо.

– Это всё ты виноват, – прошептал похититель, поглаживая Камило по спутанным волосам. – Зачем ты такой привлекательный? Зачем так улыбаешься всем вокруг? Ты сам напросился.

Камило лежал неподвижно, глядя в пустоту остекленевшими глазами.

– Теперь ты — моя вечная игрушка, – продолжал Рико, оставляя влажный поцелуй на его плече. – И не надейся на свою бабушку или кузину с ее слухом. Этот дом увешан противомагическими печатями. Для них здесь — пустое место. Глухая зона.

Он поцеловал Камило в висок, затем в щеку, спускаясь ниже к ключицам, после каждой фразы оставляя новый клеймящий след на теле, которое больше не принадлежало Мадригалю.

– Ты останешься здесь навсегда, Камило. Только ты и я.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипом парня, который осознал, что его золотая клетка в Энканто сменилась на настоящий ад, из которого не было выхода.