Страдание

Вечер в Энканто обычно дышал спокойствием и ароматом цветущих бугенвиллий, но для Камило этот день обернулся кошмаром. Он просто хотел прогуляться до реки, сбросить маску вечного шутника и побыть собой, но лес оказался не таким дружелюбным, как обычно. Удар по голове был резким, а пробуждение — пугающим.

Он очнулся в незнакомом заброшенном доме на окраине долины. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным сыростью и пылью. Камило попытался пошевелиться, но его тело сковал страх, когда дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошел Рико. Этот человек давно вызывал у жителей городка неприязнь своим тяжелым взглядом, но никто не мог предположить, какое безумие скрывается за его молчанием.

– Ну что, золотой мальчик Мадригаль, – Рико осклабился, подходя к кровати. – Больше не будешь кривляться перед толпой?

Не успел Камило ответить, как мужчина схватил его и рывком швырнул на старый, просевший матрас. Сильные руки начали грубо срывать с юноши одежду. Камило пытался сопротивляться, но шок и слабость после удара лишили его сил. Когда последняя преграда в виде ткани исчезла, Рико жадно уставился на него, проводя грязными ладонями по коже.

– Какое нежное тело, – прошептал похититель, игнорируя дрожь парня. – В Энканто все тебя любят, но сегодня ты принадлежишь только мне.

Рико грубо перевернул Камило на бок. Штаны полетели на пол, обнажая беззащитность юноши. Мужчина рывком подтянул его к себе на колени, уложив животом вниз так, чтобы бедра Камило были приподняты. Пальцы Рико бесцеремонно раздвинули ягодицы парня, изучая его, словно трофей.

– Такой невинный, – хмыкнул он, и звук тяжелого шлепка эхом разнесся по комнате.

Камило вскрикнул от неожиданной боли и унижения, но Рико лишь сильнее прижал его к себе, продолжая наглаживать покрасневшую кожу. Его движения были лишены ласки — это была демонстрация власти. Снова раздвинув ягодицы, он плюнул, растирая влагу пальцами, дразня и подготавливая узкое кольцо мышц к большему.

– Пожалуйста, не надо... – простонал Камило, зарываясь лицом в подушку.

– Молчи, – оборвал его Рико.

Он ввел первый палец, вызывая у парня резкий вдох, переходящий в крик. Когда Камило попытался вырваться и закричал громче, Рико схватил его за кудри и с силой вжал лицом в матрас.

– Если не замолчишь, я сделаю еще больнее, – прорычал он в самое ухо, добавляя второй и третий палец, растягивая сопротивляющуюся плоть.

Через некоторое время Рико сменил положение. Он сел на край кровати, заставив Камило подняться на колени перед собой. Спустив свои штаны, он схватил парня за затылок, направляя его голову.

– Работай ртом, Мадригаль, – скомандовал он.

Камило пытался отвернуться, но хватка на волосах была железной. Рико насильно проталкивал себя в его рот, не давая вздохнуть, заставляя давиться и захлебываться. Для него это было лишь очередным способом сломить волю того, кто всегда был символом радости и перевоплощения.

Наконец, Рико снова повалил его на кровать. Он полностью избавился от своей одежды и навис над дро