Моё спасение

Туман в Костяном лесу не просто скрывал дорогу — он казался живым существом, которое дышало в спину, путало мысли и подменяло тропы. Леннарт поправил лямку тяжелого рюкзака, чувствуя, как влажный воздух пропитывает его легкую куртку. В этом месте всё было неправильным: тишина давила на уши, а запах хвои перебивался чем-то приторным и древним.

Сам Ленн пах иначе. От него всё ещё веяло домом, которого больше не было, — медом и теплым молоком. Этот запах казался здесь чужеродным, слишком человеческим.

Позади него, едва слышно шурша подошвами по влажному мху, шел Тобиас. Он выглядел так, будто прогуливался по городскому парку, а не по проклятой чаще. В его руках была книга, пожелтевшие страницы которой он перелистывал с каким-то отрешенным спокойствием. Тоби был младше Леннарта всего на пару лет, но в его взгляде, вечно устремленном куда-то сквозь реальность, читалась усталость веков.

Впереди, из белой пелены тумана, вынырнул очередной указатель. На грубо обтесанной палке, вогнанной в землю, скалился череп рогатого животного. Пустые глазницы смотрели прямо на Леннарта. Перед палкой, словно подношение, были аккуратно выложены мелкие птичьи кости.

Ленн резко остановился, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия.

– Снова это, – не оборачиваясь, произнес он. Голос прозвучал глухо. – Тоби, ты говорил, что это предупреждение. О чем оно на этот раз?

Тобиас не спеша закрыл книгу, заложив страницу длинным бледным пальцем. Он подошел ближе, и Леннарт снова почувствовал этот странный, тонкий аромат спелой груши, который всегда исходил от парня.

– Лес не любит повторяться, Ленн, – Тоби слегка склонил голову набок, разглядывая череп. – Иногда это значит «не сворачивай», иногда — «беги быстрее». Но чаще всего это просто напоминание о том, что здесь всё конечно.

– Очень обнадеживающе, – Ленн тяжело вздохнул и поправил капюшон толстовки. – Нам нужно идти. Скоро стемнеет, а после ночного дождя тут и так ничего не разобрать.

Сразу за жутким тотемом тропа резко уходила вниз. Склон был крутым, поросшим скользкой травой и переплетенными корнями, которые в тумане походили на змей. Земля под ногами превратилась в липкое месиво.

– Иди осторожнее, – Ленн обернулся, протягивая руку назад, чтобы подстраховать спутника. – Здесь очень скользко. Держись за меня, если нужно.

Тоби лишь кивнул, убирая книгу в свою видавшую виды сумку. Его движения были слегка неуклюжими, как и всегда. Анемия и вечная слабость делали его шаги неуверенными, но он никогда не жаловался.

Ленн начал спуск первым. Он вбивал каблуки сапог в мягкую почву, стараясь выбирать более устойчивые участки. Сердце колотилось в ритме тревоги, которую он привык подавлять. Перед глазами на мгновение всплыла старая авария, скрежет металла и крик брата… Он тряхнул головой, отгоняя видение. Сейчас нельзя было отвлекаться.

– Тоби, ты как? – спросил он, оборачиваясь.

В этот момент всё и произошло. Тобиас сделал шаг, но его нога соскользнула на мокром корне, скрытом под слоем грязи. Он нелепо взмахнул руками, пытаясь ухватиться за воздух.

– Тоби! – крикнул Ленн, бросаясь к нему.

Его пальцы лишь скользнули по рукаву чужой куртки. Тоби повалился навзничь и с глухим звуком покатился вниз по склону. Время словно замедлилось. Ленн видел, как тело парня подбрасывает на кочках, пока он не врезался плечом и головой в массивный ствол старой ели у подножия холма.

Ленн, не разбирая дороги, едва не кувырком скатился следом. Он упал на колени рядом с неподвижным Тобиасом, и страх, холодный и липкий, сковал его грудь.

– Тоби! Тоби, посмотри на меня! – Ленн судорожно начал ощупывать его плечи. – Где болит? Скажи мне, где болит?

Тобиас открыл глаза. Его взгляд был еще более рассеянным, чем обычно, а лицо — мертвенно-бледным. Он попытался пошевелиться и издал тихий, сдавленный стон.

– Кажется… дерево было тверже, чем я думал, – прошептал он, пытаясь слабо улыбнуться своей привычной шутливой манере.

– Не смей шутить, – Ленн осторожно обхватил его под спину, пытаясь помочь подняться. – Давай, я помогу. Нужно встать.

Он перехватил левую руку Тоби, чтобы потянуть его вверх, и в ту же секунду лес огласил резкий, полный боли крик. Тобиас дернулся, его лицо исказилось в гримасе, а из глаз брызнули слезы.

– Моя рука… – прохрипел он, хватая ртом воздух. – Не трогай… пожалуйста.

Ленн мгновенно отпустил его, чувствуя, как у самого начинают дрожать руки. Он видел, как неестественно вывернуто предплечье Тоби под рукавом. Перелом. Или очень сильный вывих.

– Прости, прости меня, – Ленн прижал ладони к лицу, пытаясь собраться. – Я не хотел. Послушай, нам нельзя здесь оставаться. Идти сможешь?

Тоби тяжело дышал, его лоб покрылся испариной. Несмотря на холод леса, он казался горячечным.

– Придется, – ответил он сквозь зубы. – Если останемся… туман нас съест.

Ленн аккуратно поднялся сам и помог Тоби встать, придерживая его за здоровую, правую сторону. Он закинул правую руку парня себе на шею, крепко обхватив его за талию. Тоби был удивительно легким, почти невесомым, словно в нем не было костей, а лишь один этот запах груши и старых легенд.

Они двинулись вперед. Впереди раскинулось болото — черная, зловонная жижа, над которой клубились особенно густые испарения. Тобиас, едва переставляя ватные ноги, выудил из кармана странный артефакт — гладкий камень с естественным отверстием посередине, «куриный бог», как называли такие в мифах.

– Смотри… через дыру, – прошептал Тоби, поднося камень к глазу. – Лес врет глазам, но камень не обманет. Там… там должна быть хижина.

Ленн послушно смотрел туда, куда указывал Тоби, хотя видел лишь серую муть. Каждый шаг давался им с трудом. Тобиас то и дело спотыкался, его голова бессильно опускалась на плечо Леннарта. Боль в сломанной руке и, судя по всему, отбитых ребрах вытягивала из него последние силы.

– Еще немного, – уговаривал Ленн, хотя сам не был уверен, куда они идут. – Слышишь? Мы почти пришли.

В какой-то момент Тоби просто перестал переставлять ноги. Его тело обмякло, и он начал заваливаться в сторону трясины. Ленн подхватил его, не давая упасть в грязь.

– Тоби!

Тот не ответил, лишь тихо застонал, зажмурившись. Его одежда, промокшая от дождя и испачканная в глине, была ледяной. Ленн понял, что если он не согреет его сейчас, никакие легенды их не спасут.

Отбросив сомнения, Ленн подхватил парня на руки. Тоби вскрикнул от резкой смены положения, его лицо уткнулось в шею Леннарта, туда, где сильнее всего пахло медом.

– Тише, тише, я держу, – Ленн прижал его к себе крепче, чувствуя, как сердце Тоби бьется редко и слабо.

Сквозь пелену тумана впереди действительно проступили очертания строения. Это была небольшая хижина, почти вросшая в землю, с покосившейся крышей, покрытой мхом. Она выглядела заброшенной, но сейчас она была их единственным спасением.

Ленн рванул к двери, толкая ее плечом. Внутри пахло сухими травами и пылью. Он аккуратно опустил Тоби на старую лежанку в углу, застеленную какими-то шкурами.

Тобиас дрожал так сильно, что зубы стучали. Его глаза были полуприкрыты, а губы посинели.

– Холодно… – сорвалось с его губ.

Ленн лихорадочно начал стаскивать с него мокрую куртку, стараясь не тревожить сломанную руку. Он чувствовал, как внутри него просыпается тот самый защитник, которым он всегда старался быть для брата, но на этот раз он не имел права на ошибку.

– Я сейчас разведу огонь, – Ленн накрыл Тоби своим сухим свитером, оставшись в одной футболке. – Слышишь? Ты только не уходи. Не закрывай глаза.

Тобиас слабо шевельнул пальцами здоровой руки, пытаясь нащупать руку Леннарта. Когда их ладони встретились, Ленн вздрогнул — кожа Тоби была холодной, как лед в октябре.

– Ты… пахнешь домом, – едва слышно произнес Тоби, и в его рассеянном взгляде на мгновение промелькнуло что-то человеческое, полное невыразимой тоски. – Не уходи. В этом лесу… так мало тепла.

Ленн сжал его холодные пальцы в своих, стараясь передать всё то тепло, что еще оставалось в его израненной душе.

– Я никуда не уйду, Тоби. Мы выберемся. Оба.

За стенами хижины Костяной лес продолжал свой бесконечный шепот, но здесь, в полумраке, среди запаха груши и меда, смерть на мгновение отступила, решив подождать до рассвета.