Семья

Тишина в нашем доме всегда была явлением редким и подозрительным. Обычно она означала либо то, что Сухо и Миджун опять что-то замышляют, либо то, что маленькая Ай наконец-то уснула. Но сегодня тишина была другой. Она была густой, почти осязаемой, пропитанной ароматом домашнего ужина и невысказанным напряжением.

Я сидел во главе стола, лениво помешивая остывающий чай. Мои глаза, цвета грозовой тучи, невольно сканировали пространство. Сила Теневого Монарха позволяла мне чувствовать каждое биение сердца в этой комнате.

Рядом со мной сидела Юми. Моя жена, мой Небесный Дракон, чья фарфоровая кожа сегодня казалась особенно бледной в свете ламп. Она мягко улыбалась, но я видел, как в её небесно-голубых глазах пляшут искры любопытства.

Напротив нас расположились дети. Сухо, который с каждым годом становился всё больше похож на меня, и Миджун — её длинные черные волосы и острый взгляд делали её моей почти зеркальной копией в женском обличье. Малышка Ай возилась с ложкой, пачкая щеки в соусе.

И, конечно, Юки. Мой старший сын.

В свои восемнадцать он уже перерос многих взрослых охотников. Мускулистый, с татуировкой, сползающей по правому плечу к самому запястью, он выглядел расслабленным. Его ярко-синие глаза, унаследованные от матери, светились спокойствием, а на губах играла та самая легкая полуулыбка, которая всегда заставляла окружающих гадать, о чем он думает.

Рядом с ним сидел Чон Ли Вон. Адвокат, двадцать три года, безупречный костюм и серые глаза, которые он старательно отводил от моего взгляда. Он был красив, этого не отнять, но в его ауре сегодня сквозила какая-то гнильца, которую я чувствовал кожей.

– Юки, сынок, – Юми нарушила тишину, мягко коснувшись ладони старшего сына. – Вы с Ли Воном вместе уже два года. Мы все видим, как вы близки. Наверное, вы уже планируете пожениться?

Я почувствовал, как Ли Вон вздрогнул. Его пульс участился.

– Нет, мам, – спокойно ответил Юки.

Ложка в руках Миджун звякнула о тарелку. Сухо замер с куском мяса у рта. Я приподнял бровь, всматриваясь в лицо сына.

– В каком смысле «нет», милый? – голос Юми дрогнул от удивления.

Юки медленно откинулся на спинку стула. Темная рубашка, небрежно спущенная с одного плеча, обнажила часть его татуированной груди. Капля пота скатилась по его шее — он только недавно закончил тренировку, но даже не удосужился переодеться к ужину.

– В том смысле, мам, что Ли Вон мне изменил, – Юки произнес это так обыденно, словно говорил о погоде. – Примерно три месяца назад. С одним русским охотником.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник на кухне. Ли Вон побледнел настолько, что сравнялся цветом с тарелкой.

– Юки... я... – пролепетал адвокат, пытаясь поймать взгляд моего сына.

– И сейчас они, скорее всего, в его кабинете кувыркаются, – продолжил Юки, игнорируя попытку оправдаться. – Я ждал три месяца, пока он сам признается. Видимо, Ли Вон очень боится, что я его убью.

Я почувствовал, как во мне зашевелилась Тень. Моя сила отозвалась на предательство, направленное против моей крови. Воздух в комнате начал тяжелеть, тени по углам зашевелились, становясь длиннее и острее. Игрис и Бериу в теневом пространстве уже точили мечи, чувствуя мою ярость.

– Юки, это правда? – мой голос прозвучал низко, вызывая вибрацию в стенах.

Сын перевел на меня свои ярко-синие глаза. В них не было боли или обиды. Только холодное, расчетливое спокойствие.

– Правда, отец. Первое время мне действительно хотелось его прикончить. Даже план составил, как избавиться от тела, чтобы ни один отдел по надзору за охотниками не нашел. Но потом я понял, что он того не стоит. Зачем марать руки о мусор?

Ли Вон попытался встать, его руки дрожали.

– Юки, послушай, это была ошибка, я...

– Сядь, – коротко бросил я.

Адвокат рухнул обратно на стул, словно на него надавила многотонная плита. Мое давление было едва уловимым, но для обычного человека — невыносимым.

– Значит, три месяца лжи в этом доме? – Юми медленно поднялась. Её голубые глаза начали светиться внутренним светом, а кожа приобрела едва заметный жемчужный отлив. Небесный Дракон внутри неё был в ярости не меньше моего.

– Не кипятись, мам, – Юки улыбнулся шире, блеснув серьгами-пусетами в ушах. – У меня всё под контролем. На самом деле, я даже благодарен этой ситуации. Она помогла мне быстрее определиться.

Он перевел взгляд на онемевшего от страха Ли Вона.

– Уходи, Ли Вон. Твои вещи уже упакованы и стоят у ворот. И не советую тебе больше появляться в радиусе десяти километров от моей семьи. Отец может быть милосердным, но я — нет.

– Но Юки... – адвокат посмотрел на него с мольбой.

– Уходи, пока я не передумал насчет «не марать руки», – в голосе сына прорезалась сталь, которой позавидовал бы любой S-ранговый охотник.

Когда дверь за несостоявшимся зятем захлопнулась, я вздохнул, усмиряя тени. Сухо и Миджун переглянулись.

– Ничего себе, – прошептал Сухо. – Брат, ты реально всё это время знал?

– Конечно, – Юки потянулся, демонстрируя рельефную мускулатуру. – Это было забавно — наблюдать, как он пытается скрыть следы. Но довольно о нем. У меня завтра свидание.

Юми, которая уже начала успокаиваться, снова удивленно моргнула.

– Свидание? Так быстро?

– А зачем тянуть? – Юки подмигнул матери. – Вы её знаете. Учиха Сумика. Она охотница S-ранга, очень сильная и, честно говоря, чертовски красивая. Мы давно пересекались на рейдах, и завтра она наконец-то свободна.

Я невольно хмыкнул. Сумика. Я слышал о ней. Девушка с характером и силой, способной сровнять с землей небольшой город.

– Она достойная партия, – признал я, глядя на сына с новой долей уважения. – Но если она тебя обидит...

– Отец, – Юки перебил меня, вставая из-за стола. – Это мне, скорее, стоит беспокоиться, чтобы я её не обидел.

Он подошел к Ай, которая всё это время с интересом наблюдала за взрослыми, и легонько щелкнул её по носу.

– Ладно, я пойду готовиться. Нужно привести татуировку в порядок, Сумике нравятся цветы.

Когда он вышел из столовой, насвистывая какой-то мотив, Юми прислонилась к моему плечу.

– Он слишком на тебя похож, Джинву, – вздохнула она. – Такой же непроницаемый.

– У него твои глаза, Юми, – я обнял её за талию. – И твоя гордость. Ли Вону очень повезло, что Юки решил быть милосердным. Мои тени уже были готовы к ужину.

Миджун, до этого молчавшая, вдруг произнесла:

– А мне нравится Сумика. Она крутая. Если они поженятся, у нас в семье будет еще больше силы.

– Куда уж больше, – проворчал Сухо, но в его глазах читалось восхищение старшим братом.

Я смотрел в окно на ночной Сеул. Мой сын рос. Он не просто унаследовал мою силу, он научился управлять своей судьбой с той же легкостью, с которой я управлял армией теней. И если завтра он решил начать новую главу с одной из сильнейших женщин мира, то я мог быть спокоен.

Мир еще узнает имя Сон Юки. И это будет не просто имя сына Теневого Монарха. Это будет имя человека, который сам выбирает, кому дарить свою любовь, а кому — свое безразличие.

А Ли Вону... что ж, Ли Вону действительно стоило бежать очень быстро. Потому что Бериу всё-таки выскользнул из моей тени, чтобы «проводить» гостя до ворот. И я не стал его останавливать.