МГА

Коридоры академии Юэй всегда казались Каями Кагаминэ чем-то вроде лабиринта, полного жизни. После строгой, почти военной дисциплины Шикетсу, здесь всё дышало хаосом, который ей безумно нравился. Каями шла по направлению к тренировочному полигону, слегка подпрыгивая на ходу. Её черные волосы с ярко-синими кончиками весело пружинили в такт шагам, а разноцветные глаза — один оранжевый, как спелый мандарин, другой зеленый, как молодая трава — с любопытством осматривали всё вокруг.

Месяц. Прошел всего месяц с её перевода, а она уже чувствовала себя так, будто знала класс 1-А всю жизнь. Она обожала энергию Мины, спокойствие Шото и даже взрывной характер Бакуго казался ей по-своему забавным. Каями была из тех людей, кто приносит с собой свет, даже если её собственная причуда была соткана из тьмы.

– Эй, Каями-тян! Подожди нас! – раздался звонкий голос Урараки позади.

Каями обернулась, расплываясь в широкой улыбке.

– Ой, Очако! Изуку! Привет! – Она помахала рукой, и её собственная тень на полу на мгновение удлинилась, словно тоже приветствуя друзей. – Вы на дополнительные занятия?

– Да, Айзава-сенсей сказал, что нам нужно подтянуть работу в парах, – Деку, как обычно, что-то быстро записывал в свой блокнот, едва не врезаясь в идущего навстречу студента.

– Ты сегодня какая-то особенно сияющая, – заметила Урарака, подмигивая. – Опять бабушка прислала те вкусные лимонные пирожные?

Каями рассмеялась, вспоминая добрую старушку, которая нашла её на улице много лет назад и подарила дом.

– Нет, просто погода чудесная! И я чувствую, что сегодня случится что-то особенное.

Она еще не знала, насколько была права.

Когда они дошли до общего тренировочного зала, Каями внезапно остановилась. Её взгляд зацепился за фигуру, стоявшую у окна в дальнем конце коридора. Это был парень с копной непослушных фиолетовых волос и глубокими тенями под глазами, которые делали его вид усталым и загадочным одновременно. На нем была стандартная спортивная форма, а на шее висели странные ленты, похожие на те, что носил их классный руководитель.

Мир вокруг Каями внезапно затих. Все звуки — смех Мины, крики Каччана где-то вдали, шум вентиляции — превратились в глухой фон. Был только он.

– О, это же Шинсо-кун из общего потока, – прокомментировал Изуку, проследив за её взглядом. – Он очень сильный, его перевели на геройский курс недавно. Его причуда — «Промывка мозгов», он... Каями? Ты меня слышишь?

Каями не слышала. Она смотрела на то, как Шинсо слегка нахмурился, глядя в окно, как он лениво поправил воротник. Сердце в её груди сделало кульбит, а затем пустилось вскачь, словно она только что пробежала марафон.

– Он... он такой фиолетовый, – прошептала она, сама не понимая, что говорит.

– В смысле? – Урарака подозрительно прищурилась, переводя взгляд с подруги на Хитоши. – А, кажется, я поняла. Каями-тян, ты в порядке? Ты покраснела так, что твой оранжевый глаз скоро сровняется цветом с лицом.

Каями резко отвернулась, закрыв лицо ладонями. Её причуда сработала непроизвольно: контуры её тела начали слегка размываться, становясь полупрозрачными, словно она собиралась раствориться в воздухе от смущения.

– Я... я пойду! Мне нужно... проверить... тень! – выпалила она и, не дожидаясь ответа, почти бегом бросилась в сторону раздевалок.

Весь оставшийся день Каями была сама не своя. Она случайно провалилась в тень во время спарринга с Тсую, из-за чего та чуть не наступила на неё. Она трижды перепутала свои кроссовки с чужими и, в конце концов, умудрилась врезаться в дверной косяк.

– Каями, деточка, ты будто в облаках витаешь, – мягко заметила Яойорозу, когда они возвращались в общежитие. – Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь поделиться.

– Всё хорошо, Момо-тян! Просто... – Каями вздохнула, её плечи опустились. – Ты когда-нибудь видела кого-то и понимала, что у тебя в голове просто... «бум»?

– «Бум»? – переспитала та, озадаченно наклонив голову.

– Ну, как фейерверк. Только тихий. И в животе бабочки, но такие, будто они объелись сахара и теперь танцуют диско.

Момо улыбнулась, прикрыв рот ладонью.

– Кажется, я понимаю. Это Шинсо-кун, верно?

Каями снова вспыхнула.

– Он выглядит таким одиноким и крутым. И эти его глаза... Я просто хочу подойти и сказать что-нибудь веселое, чтобы он улыбнулся, но боюсь, что если открою рот, то просто превращусь в лужицу тени.

– Тебе просто нужно найти повод, – посоветовала Яойорозу. – Завтра у нас совместная тренировка с его группой. Это твой шанс.

На следующее утро Каями проснулась раньше будильника. Она долго стояла перед зеркалом, пытаясь уложить свои синие кончики волос так, чтобы они выглядели «небрежно, но героически».

– Так, Каями, соберись, – шептала она своему отражению. – Ты справилась с экзаменом в Шикетсу. Ты перевелась в лучший класс страны. Ты можешь просто сказать «привет» парню с фиолетовыми волосами.

На тренировочной площадке Гамма было шумно. Хитоши Шинсо стоял чуть в стороне от основной группы, проверяя свои искусственные связки. Он чувствовал себя здесь всё еще немного чужим, несмотря на все усилия Айзавы.

Внезапно он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Обернувшись, он увидел девушку. Она была странной: один глаз ярко-оранжевый, другой зеленый, а волосы переливались синим. Она стояла в нескольких метрах и смотрела на него так, будто он был восьмым чудом света.

Шинсо нахмурился.

– Тебе что-то нужно? – спросил он своим обычным низким, слегка хриплым голосом.

Каями замерла. Его голос! Он звучал еще лучше, чем она представляла. Она открыла рот, чтобы ответить, но в голове возникла полная пустота.

– Я... – начала она. – Твои волосы... они как баклажан. Очень красивый баклажан!

Тишина, последовавшая за этой фразой, была почти осязаемой. Стоявший неподалеку Каминари прыснул в кулак. Серо просто закрыл лицо рукой.

Шинсо моргнул. Один раз, второй.

– Баклажан? – переспросил он, изогнув бровь.

– Нет! Я хотела сказать... – Каями почувствовала, как её причуда снова выходит из-под контроля. Тень под её ногами начала бешено вращаться. – Я хотела сказать, что они фиолетовые! А фиолетовый — это цвет королей! И... и... я Каями!

Она сделала шаг вперед, запнулась о собственный шнурок и, вместо того чтобы упасть, инстинктивно активировала причуду, растворяясь в воздухе. Секунду спустя она материализовалась прямо перед Шинсо, но так близко, что почти уперлась носом в его грудь.

– Ой, – выдохнула она, глядя снизу вверх в его ошеломленные глаза.

– Ты... телепорт? – спросил Хитоши, непроизвольно отступая на шаг.

– Почти. Я могу перемещаться через тени и становиться невидимой, – Каями наконец-то обрела способность говорить связно, хотя её лицо всё еще пылало. – Извини, я обычно не такая... неуклюжая. Просто ты очень впечатляющий.

Шинсо замер. Его редко называли «впечатляющим». Обычно люди опасались его причуды или считали её злодейской.

– Ты меня не боишься? – прямо спросил он, прищурившись. – Знаешь, на что способна моя причуда?

Каями улыбнулась, и эта улыбка была такой искренней и светлой, что Хитоши на мгновение даже забыл, как дышать.

– Знаю. Это очень круто! Ты можешь останавливать конфликты, даже не вступая в драку. Это самая мирная и сильная причуда, которую я видела. А я видела много, поверь, я из Шикетсу перевелась.

Хитоши почувствовал, как к его горлу подступает странный комок. Он привык к подозрительности, к шепоткам за спиной. Но эта девушка с разноцветными глазами смотрела на него так, будто он уже был героем номер один.

– Я Каями Кагаминэ, – повторила она, протягивая руку. – Я очень хотела с тобой познакомиться.

Шинсо помедлил, а затем медленно протянул руку в ответ. Её ладонь была теплой и мягкой.

– Хитоши Шинсо.

– Приятно познакомиться, Баклажанчик-кун! – Каями тут же прикусила язык. – Ой, прости! Это вырвалось!

Хитоши неожиданно для самого себя коротко рассмеялся. Это был тихий, сухой смех, но для Каями он прозвучал как музыка.

– Ничего. Это... оригинально.

– Слушай, Шинсо-кун, – Каями вдруг стала серьезной, хотя её глаза всё еще искрились. – У меня сегодня после занятий есть лишняя порция домашних пирожных. Бабушка прислала. Они с лимоном и медом. Хочешь... ну, попробовать?

Шинсо посмотрел на её синие кончики волос, на то, как она нервно переминается с ноги на ногу, и на её тень, которая, кажется, радостно виляла хвостом за её спиной.

– С лимоном, говоришь? – Он слегка улыбнулся кончиками губ. – Ладно. Почему бы и нет.

Каями подпрыгнула на месте, едва не растворившись от радости.

– Тогда встретимся у входа в общежитие в шесть! Не опаздывай, а то их может съесть Сато, он очень чувствителен к сахару!

Она помахала ему рукой и побежала к своим одноклассникам, сияя ярче, чем полуденное солнце.

Шинсо смотрел ей вслед, всё еще чувствуя тепло её руки на своей ладони.

– Баклажанчик, значит? – пробормотал он, качая головой. – Странная она.

– Но тебе же понравилось, а? – раздался сбоку голос Каминари, который успел подкрасться незаметно.

– Заткнись, Каминари, – бросил Шинсо, но в его голосе не было привычного раздражения.

Весь остаток дня Каями буквально летала. Она успешно провела захват на тренировке, идеально использовав слияние с тенью, и даже получила похвалу от Айзавы-сенсея.

Когда часы пробили шесть, она уже стояла у ворот, прижимая к себе небольшую коробочку, перевязанную лентой. Её сердце колотилось, но на этот раз это был приятный трепет.

Шинсо появился ровно в назначенное время. Он сменил форму на обычную черную толстовку, которая делала его еще более привлекательным в глазах Каями.

– Пришла, – констатировал он, подходя ближе.

– Я бы ни за что не пропустила это! – Каями протянула ему коробочку. – Вот, держи. Бабушка говорит, что сладкое помогает мозгу работать лучше, а тебе с твоей причудой это точно нужно.

Хитоши взял коробку, открыл её и вдохнул аромат свежей выпечки.

– Спасибо, Кагаминэ.

– Можно просто Каями, – быстро вставила она. – Мы же теперь друзья?

Шинсо посмотрел на неё — на её оранжевый глаз, в котором отражался закат, и на зеленый, полный надежды. Он понял, что в этой жизнерадостной и слегка растерянной девушке было что-то, чего ему не хватало все эти годы. Света. Простого, не требующего ничего взамен света.

– Друзья, – согласился он. – Но только если ты перестанешь называть меня овощем.

– Договорились! – рассмеялась Каями. – Хотя фиолетовый тебе правда очень идет.

Они пошли по аллее академии, обсуждая тренировки и учителей. Каями без умолку болтала, жестикулировала и иногда случайно проваливалась в тени деревьев, заставляя Хитоши удивленно оборачиваться. А он слушал её и ловил себя на мысли, что его обычный серый мир внезапно раскрасился в оранжевый, зеленый и синий цвета.

– Знаешь, – сказал он, когда они подошли к развилке. – Я рад, что ты перевелась из Шикетсу.

Каями остановилась и посмотрела на него. Её лицо в сумерках казалось мягким и очень красивым.

– Я тоже, Хитоши-кун. Очень рада.

В этот вечер в общежитии 1-А все заметили, что Каями не просто улыбается — она светится. А в общежитии общего потока один нелюдимый парень с фиолетовыми волосами долго сидел у окна, медленно ел лимонное пирожное и впервые за долгое время чувствовал, что он не один.

Тень Каями в это время, далеко в её комнате, приняла форму маленького сердца на стене, прежде чем девушка уснула с самой счастливой улыбкой на свете. Любовь с первого взгляда оказалась не просто вспышкой, а началом чего-то, что было способно разогнать любую тьму. Даже ту, из которой состояла её собственная сила.