Семья сон

Мир за пределами врат давно стал привычным, но мой собственный мир всегда вращался вокруг семьи. Быть Теневым Монархом — значит нести ответственность за равновесие, но быть отцом — значит постоянно балансировать на грани гордости и тревоги.

Я шел по коридору штаб-квартиры гильдии «Аджин», и мои шаги, как обычно, не издавали ни звука. Рядом со мной вышагивал Юки. В свои восемнадцать он уже перерос меня на пару сантиметров, достигнув отметки в сто девяносто. Его атлетичное телосложение, рельефные мышцы, которые он не особо стремился скрывать под небрежно накинутой курткой, и эти татуировки, змеящиеся по правой руке — он выглядел как воплощение силы, унаследованной от матери-дракона и отца-монарха. Его ярко-синие глаза, доставшиеся ему от Юми, сейчас светились спокойной уверенностью, хотя я чувствовал, как под этой поверхностью бурлит энергия.

– Пап, ты слишком напряжен, – Юки усмехнулся, поправив серьгу в ухе. – Ли Вон просто хочет обсудить юридические тонкости контрактов на следующие рейды. Это обычная рабочая встреча.

Я лишь хмыкнул, бросив взгляд на сына. Юки был моим первенцем, моим продолжением, в котором смешалась тьма теней и небесная лазурь драконов. Дома нас ждала Юми — моя прекрасная жена, чьи черные взъерошенные волосы и фарфоровая кожа всегда были моим якорем. И наши младшие: пятнадцатилетние двойняшки Сухо и Миджун, которые вечно соревновались в мастерстве, и маленькая пятилетняя Ай, ставшая любимицей всей теневой армии.

– Чон Ли Вон слишком молод для адвоката такого уровня, – заметил я, поправляя воротник черного пальто. – Его амбиции меня беспокоят.

– Ему двадцать три, он гений в своем деле, – возразил Юки. – И он... он мне дорог, пап. Мы вместе уже два года. Ты же знаешь.

Я знал. И именно это заставляло мои инстинкты обостряться. Мы приближались к кабинету Ли Вона. В коридорах гильдии было непривычно тихо, лишь гул кондиционеров нарушал молчание.

Когда мы подошли к массивным дверям, я внезапно замер. Мои чувства, отточенные тысячами сражений, уловили нечто неуместное. Ритмичный скрип мебели. Тяжелое, прерывистое дыхание. И звуки, которые никак не вязались с обсуждением юридических контрактов.

Юки тоже замер. Его синие глаза расширились, а зрачки сузились, превращаясь в вертикальные щели — наследие крови Небесного Дракона.

Я не успел остановить его. Юки толкнул дверь.

Картина, представшая перед нами, была подобна удару под дых. На массивном дубовом столе, среди разбросанных бумаг, Ли Вон — тот самый безупречный красавец с серыми глазами и идеальными чертами лица — находился в объятиях другого мужчины. Крупный, мускулистый охотник, судя по акценту выкриков и характерной внешности — один из приглашенных наемников из России, грубо вжимал адвоката в поверхность стола.

В кабинете повисла мертвая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием тех двоих, кто еще не до конца осознал наше присутствие.

Ли Вон повернул голову. Его глаза, обычно такие холодные и расчетливые, сейчас были затуманены страстью, которая мгновенно сменилась ледяным ужасом.

– Ю-юки?.. – прохрипел он, пытаясь оттолкнуть от себя охотника.

Я почувствовал, как вокруг нас начала сгущаться тьма. Мои тени, скрытые в полу, зашевелились, готовые разорвать виновных в клочья по первому моему слову. Воздух в комнате стал тяжелым, как свинец. Мои глаза, серые, как грозовая туча, вспыхнули фиолетовым пламенем.

– Вон из города, – мой голос прозвучал как шелест тысячи клинков. – Оба. Если я увижу вас в Корее через час... теням будет чем поужинать.

Русский охотник, быстро натягивая одежду, побледнел. Он узнал меня. Никто в здравом уме не станет перечить Теневому Монарху.

Но я смотрел не на них. Я смотрел на сына.

Кулаки Юки были сжаты так сильно, что костяшки побелели, а из-под ногтей начала сочиться кровь. Капли пота на его шее смешивались с яростью, пульсирующей в венах. Его лицо, обычно озаренное полуулыбкой, превратилось в маску из застывшего камня.

– Юки... – начал Ли Вон, поправляя разорванную рубашку. – Это не то, что...

– Замолчи, – голос сына был на удивление тихим, но в этой тишине крылась мощь урагана.

Юки развернулся на каблуках, не удостоив предателя даже вторым взглядом. Его куртка, небрежно спущенная с плеч, колыхнулась, когда он направился к выходу.

– Идем, пап, – бросил он мне через плечо.

Я последовал за ним, чувствуя, как моя ярость требует выхода. Я хотел обрушить это здание, стереть саму память о человеке, который посмел так поступить с моим сыном. Игрис и Бери уже просились наружу, чувствуя мой гнев.

– Юки, подожди, – я догнал его у лифта. – Я могу стереть его. Лично. Или отправить в пустоту, где он будет молить о смерти.

Сын остановился перед зеркальной поверхностью дверей лифта. Он смотрел на свое отражение — на мощные плечи, на татуировки, на кулон, который, кажется, был подарком этого ничтожества.

– Пап, – Юки повернулся ко мне. Его синие глаза больше не горели гневом, в них была лишь холодная, бесконечная пустота. – Ничего не делай. Пожалуйста.

– Ты позволишь ему уйти после такого? – я нахмурился, не понимая его спокойствия.

– Я сам поговорю с ним, – ответил он, и в его голосе прорезались нотки, которые я слышал у его матери, когда она была готова испепелить врагов небесным пламенем. – Но не сегодня. Сегодня я хочу пойти домой. К маме, к мелким.

Он нажал кнопку вызова лифта.

– Он не стоит твоей тени, пап. И моей боли он тоже не стоит.

Мы вышли из здания гильдии в лучи заходящего солнца. Сеул шумел, не подозревая, что только что едва не стал свидетелем гнева двух сильнейших существ на планете.

– Знаешь, – Юки вдруг слабо улыбнулся, глядя в небо. – Мама всегда говорила, что драконы не размениваются на пыль. Ли Вон — просто пыль под моими ногами. Я просто... забыл об этом на два года.

Я положил руку ему на плечо. Он был так похож на меня в своей решимости, но в нем было больше света, чем во мне когда-либо.

– Поехали домой, – сказал я. – Юми приготовила ужин. Сухо и Миджун опять что-то не поделили на тренировке, а Ай требует, чтобы ты почитал ей сказку.

Юки кивнул, и напряжение в его теле окончательно спало.

– Да. Семья — это единственное, что имеет значение.

Мы сели в машину. Я знал, что Юки справится. Он был сыном Монарха и Дракона, и никакое предательство не могло сломить то, что было выковано в самой сути его души. А Чон Ли Вону... что ж, я позабочусь, чтобы его юридическая карьера закончилась так же быстро, как и его пребывание в этой стране. Без лишнего шума. Просто потому, что никто не смеет расстраивать мою семью.

Когда мы подъезжали к дому, Юки снял цепочку с кулоном и, не глядя, выбросил её в открытое окно. Тонкий металл блеснул на солнце и исчез в придорожной траве.

– Пап? – позвал он, когда мы уже выходили из машины.

– Да?

– Не говори маме. Она сожжет весь район, если узнает. А нам еще здесь жить.

Я невольно улыбнулся, вспомнив темперамент Юми.

– Договорились. Это будет наш маленький секрет.

У дверей дома нас уже встречала Ай, вцепившаяся в штанину подошедшего Сухо, а из окна кухни выглядывала Юми, махая нам рукой. В этот момент я понял: предатели приходят и уходят, но тьма всегда защитит то, что ей дорого. И Юки это усвоил сегодня лучше любого урока.