Малыш , тебя уже трогали?

Вечерний Сеул окутала густая, липкая темнота, которая казалась особенно зловещей в отдаленных переулках Каннама. Фонари здесь горели через один, мигая желтоватым светом, словно предупреждая об опасности. Ли Феликс сильнее вцепился в рукав огромной толстовки Джисона, чувствуя, как его собственные ладони дрожат от холода и страха.

Феликс выглядел совсем крошечным в своей безразмерной одежде. Его рост в сто сорок восемь сантиметров и экстремально малый вес делали его похожим на фарфоровую куклу, которую легко сломать одним неосторожным движением. Веснушки на бледном лице казались темными пятнышками в слабом свете луны.

– Х-ханни, м-м-мне ст-рашно... – прошептал Феликс, едва передвигая ноги. Его голос дрожал, а в больших глазах уже начали скапливаться слезы.

Джисон, который был лишь на сантиметр выше своего друга, сглотнул тяжелый ком в горле. Его пухлые щечки побледнели, а сердце колотилось так сильно, что, казалось, его было слышно на всю улицу. Они только что сбежали из школы, где учитель-извращенец пытался задержать их после уроков под предлогом «дополнительных занятий». Омеги знали, чем это чревато, и предпочли рискнуть, возвращаясь домой по темноте.

– Фель, не б-б-бойся, мы уже п-почти пришли... – Джисон старался звучать уверенно, но его голос сорвался на высокой ноте.

Они ускорили шаг, стараясь не смотреть по сторонам, где из теней могли вынырнуть недоброжелатели. Но именно в тот момент, когда до освещенной магистрали оставалось всего несколько десятков метров, из глубокой ниши между зданиями вышли две высокие, мощные фигуры.

Запах ударил в нос мгновенно: терпкое красное вино, дорогой табак и тяжелые ноты мускуса, смешанные с отчетливым ароматом элитного алкоголя. Омеги застыли на месте, не в силах пошевелиться от парализующего ужаса. Перед ними стояли двое альф, чья внешность и аура буквально подавляли пространство вокруг.

Хван Хенджин, мужчина с невероятно широкими плечами и ростом под два метра, медленно поправил воротник своего дорогого пальто. Его глаза, подернутые хмельной дымкой, хищно блеснули, когда он заприметил маленькую фигурку Феликса. Рядом с ним стоял Ли Минхо, чья атлетичная фигура и пронзительный взгляд не оставляли сомнений в его силе и статусе. Оба альфы были изрядно пьяны после вечера в закрытом клубе, и их инстинкты сейчас работали на пределе.

– Смотри-ка, Минхо... – голос Хенджина был низким, бархатистым и пугающе властным. – Кажется, мы нашли в этом переулке два потерянных сокровища.

– И правда, – усмехнулся Минхо, делая шаг вперед. – Какие крошечные. Они вообще настоящие?

Омеги попытались попятиться, но альфы оказались быстрее. Хенджин в одно мгновение преодолел расстояние до Феликса, преграждая ему путь. Его огромная ладонь легла на стену прямо над головой мальчика, заставляя того вжаться в холодный кирпич.

– К-пожалуйста... не надо... – всхлипнул Феликс, закрывая лицо руками. Его маленькое тело затряслось от рыданий.

Хенджин склонился ниже, вдыхая аромат, исходящий от омеги. Пахло молочным шоколадом, свежей выпечкой и чем-то невероятно нежным, детским. Этот запах моментально протрезвил часть его сознания, заменяя агрессию на странное, собственническое желание защитить и присвоить.

– Почему ты плачешь, малыш? – Хенджин коснулся кончиками пальцев подбородка Феликса, заставляя его поднять голову. – Я разве похож на монстра?

– В-вы... вы большой... – пролепетал Феликс, глядя на альфу снизу вверх. Хенджин казался ему скалой, чем-то необъятным и опасным.

В это же время Минхо прижал Джисона к соседней стене. Омега зажмурился, втянув голову в плечи, ожидая удара или чего-то похуже. Но вместо этого он почувствовал, как большая, теплая рука осторожно коснулась его щеки.

– Тише, бельчонок, – прошептал Минхо, чьи глаза теперь светились нескрываемым интересом. – Не надо дрожать. Мы тебя не обидим.

– П-пустите нас домой, – Джисон открыл один глаз, сталкиваясь с пристальным взглядом Минхо. – Нам н-нужно к Ппаму... и брауни...

Минхо невольно улыбнулся. Этот малыш весом меньше тридцати килограммов в своей огромной куртке выглядел настолько беззащитным, что внутри у альфы что-то перевернулось. Годы цинизма и жесткого бизнеса отступили перед этой чистотой.

Хенджин тем временем продолжал рассматривать Феликса. Он заметил, насколько худыми были запястья мальчика, как сильно выпирали ключицы под воротом толстовки. В нем проснулось странное чувство нежности, которое он никогда раньше не испытывал к омегам.

– Как тебя зовут, кроха? – спросил Хенджин, смягчая тон до шепота.

– Ф-феликс... – едва слышно ответил мальчик, шмыгая носом.

– Феликс, – повторил Хенджин, словно пробуя имя на вкус. – Красиво. А я Хенджин. Но для тебя я могу быть кем угодно. Например... Папочкой. Тебе ведь нравится, когда о тебе заботятся?

Феликс покраснел до кончиков ушей, несмотря на страх. Это слово прозвучало так интимно и в то же время обещающе, что его маленькое сердце пропустило удар.

– Ты такой бледный и холодный, – Хенджин снял свое тяжелое кашемировое пальто и набросил его на плечи Феликса. Мальчик в нем буквально утонул, став еще меньше. – Сколько ты весишь? Ты вообще ешь?

– Двадцать семь... – прошептал Феликс, кутаясь в пахнущую альфой ткань. Запах вина больше не пугал, он казался согревающим. – Я... я люблю готовить брауни.

– Брауни? – Хенджин усмехнулся, его взгляд стал мягким и обволакивающим. – Значит, ты у нас маленький повар? Обещаю, ты приготовишь мне столько брауни, сколько захочешь. Но сначала я должен убедиться, что ты в безопасности.

Минхо, наблюдая за этой сценой, притянул Джисона ближе к себе, обхватывая его за талию. Омега вскрикнул от неожиданности, но не отстранился – от альфы исходило такое мощное тепло, что сопротивляться не было сил.

– Твой друг прав, – Минхо посмотрел на Джисона. – На улице слишком опасно для таких хрупких созданий. Мы отвезем вас в тепло.

– Н-но... – Джисон попытался возразить, но Минхо приложил палец к его губам.

– Никаких «но», Хоша проследит, чтобы вы были в порядке.

Джисон удивленно моргнул.

– Хоша?

– Так меня называют только самые близкие, – подмигнул Минхо. – И, кажется, ты только что вошел в их число.

Хенджин осторожно взял Феликса на руки. Мальчик был настолько легким, что альфа почти не почувствовал веса. Феликс инстинктивно обхватил шею Хенджина тонкими руками, пряча лицо в изгибе его шеи. Страх медленно сменялся странным чувством защищенности.

– Хенни... – тихо выдохнул Феликс, пробуя новое обращение.

Хенджин замер, чувствуя, как по телу прошла волна эйфории. Это было именно то, чего ему не хватало всю жизнь – этой абсолютной искренности и нужды в нем.

– Да, малыш? – отозвался он, прижимая Феликса к своей широкой груди.

– Пожалуйста... не бросайте нас здесь.

– Никогда, – отрезал Хенджин, направляясь к припаркованному неподалеку черному внедорожнику. – Теперь вы под нашей опекой. И горе тому, кто посмеет на вас просто косо посмотреть.

Минхо последовал за ним, ведя Джисона за руку. Омеги, еще десять минут назад умиравшие от ужаса, теперь чувствовали себя так, будто попали в странную, но очень красивую сказку. Впереди их ждал теплый дом, безопасность и те, кто готов был перевернуть мир ради их улыбки.

Когда двери машины захлопнулись, отрезая их от холодного и враждебного ночного города, Феликс впервые за вечер улыбнулся, вдыхая аромат Хенджина. Он еще не знал, что эта встреча изменит всё, но в одном он был уверен точно: его Папочка больше не даст его в обиду. А завтра... завтра они обязательно вместе приготовят самый вкусный брауни в мире.