Детская забава

Ночной Лондон дышал сыростью и дорогим табаком. Эдуард Тейлор стоял у окна своего кабинета, сжимая в руке стакан с виски. В свои тридцать три он выглядел как человек, познавший вкус власти и горечь потерь. Его рост в сто девяносто два сантиметра и широкие плечи внушали трепет даже самым отъявленным головорезам города. Но сейчас в его глазах, обычно холодных и расчетливых, читалось недоумение, граничащее с яростью.

За последний месяц он потерял четверых верных людей. И ладно бы их убрали конкуренты в честном бою или при дележке территории. Нет, их находили в грязных подворотнях с перерезанным горлом или проломленным черепом, а рядом — неизменная записка с именами детей, пострадавших от их рук.

Эдуард был мафиози, но у него был кодекс. Он никогда не трогал детей. Если приходилось устранять врага, его семья получала содержание, а дети — шанс на жизнь вдали от криминала. Но его подчиненные не всегда разделяли эту щепетильность за его спиной. И теперь кто-то вершил самосуд.

– Мистер Тейлор, мы отследили цифровую активность, – в кабинет вошел Маркус, его правая рука. – Вы были правы. Кто-то взламывал наши внутренние базы данных, выискивая личные дела «штурмовиков».

– Кто это? – коротко бросил Эдуард, не оборачиваясь.

– Айпи-адреса постоянно прыгают, но мы зацепились за один след. Девушка. Часто светится на закрытых форумах, собирает информацию о приютах и тех, кто их «крышует». Мы вычислили ее примерный маршрут. Сегодня она должна быть в районе Ист-Энда.

Эдуард поставил стакан на стол. Его ледяной взгляд сфокусировался на ночной улице.

– Я поеду сам. Хочу лично увидеть того, кто решил, что может играть в бога на моей территории.

Район Ист-Энда встретил его тусклым светом фонарей и запахом дешевой еды. Эдуард оставил машину за два квартала. Он двигался бесшумно, словно тень, сливаясь с темнотой.

Вскоре он увидел их. Группа парней, лет семнадцати-восемнадцати, в поношенных толстовках с капюшонами. Они шли впереди, громко переговариваясь и смеясь, создавая видимость обычной компании подростков. Но Эдуарда не обманула их расслабленная походка — они постоянно сканировали пространство.

В нескольких метрах позади них шла она. Маленькая, хрупкая фигура в черной куртке. Рост около ста семидесяти, не больше. Она была полностью поглощена своим телефоном, быстро перебирая пальцами по экрану. Ее светлые волосы были собраны в небрежный пучок, а лицо скрывал капюшон.

Эдуард дождался момента, когда компания парней свернула за угол, а девушка на секунду замешкалась, отправляя сообщение. Это был идеальный шанс.

Он сделал рывок.

Его огромная ладонь легла ей на рот, а вторая рука обхватила корпус, затаскивая в узкий, зловонный переулок между кирпичными домами. Эдуард прижал ее к стене, нависая всей своей массой.

– Попалась, маленькая дрянь, – прошипел он ей в самое ухо. – Теперь ты расскажешь мне, кто стоит за смертями моих людей.

Девушка не закричала. В ее глазах, которые он успел разглядеть в тусклом свете, не было страха. Только холодная, расчетливая ярость.

В следующую секунду произошло то, чего Тейлор никак не ожидал от семнадцатилетней девчонки. Вместо того чтобы пытаться вырваться, она резко подалась вперед, ударив его лбом в переносицу. Пока он на мгновение дезориентировался, ее рука взметнулась вверх.

Хруст.

Резкая, ослепляющая боль прошила левое предплечье Эдуарда. Она использовала его же инерцию и знание болевых точек. Одним точным, профессиональным движением она вывернула его кисть под неестественным углом и ударила локтем в сустав.

– Твою мать! – выдохнул Эдуард, выпуская ее и хватаясь за сломанную руку.

Девушка отскочила на пару метров. Она не произнесла ни звука. Лишь на мгновение задержала на нем взгляд своих серых, как грозовое небо, глаз, а затем стремительно скрылась в глубине переулка.

– Эмилия! – раздался свист с улицы. Один из парней вернулся, заметив отсутствие подруги. – Эмилия, ты где?

Эдуард, тяжело дыша и борясь с тошнотой от боли, прислонился к стене. Он слышал, как она выбежала к своим.

– Всё нормально? – спросил парень.

В ответ тишина.

– Понял. Уходим, здесь хвост.

Эдуард сполз по стене, прижимая поврежденную руку к груди. Он был в ярости, но еще больше он был заинтригован. Она не просто подросток из приюта. Она — профессионал. И она не говорит.

---

Прошло два дня. Рука Эдуарда была в гипсе, что дико его раздражало. Но еще больше его раздражало то, что его ищейки не могли найти «Эмилию».

– Мы перерыли все базы детских домов, босс, – докладывал Маркус, стараясь не смотреть на гипс шефа. – Эмилия Нотт. Семнадцать лет. Приют «Святой Анны». Она не разговаривает с восьми лет. После того как ее родителей убили прямо у нее на глазах. Причина немоты не физическая, а психологическая.

– И она руководит этой бандой «мстителей»? – Эдуард рассматривал фотографию из личного дела. Бледное лицо, огромные глаза и печать недетской скорби на губах.

– Похоже на то. Их называют «Деточки». Они как городская легенда. Убивают тех, кто обижает сирот, торгует детьми или просто наживается на их горе. И, судя по всему, ваша последняя поставка оружия, в которой участвовали те четверо, как-то зацепила их интересы.

Эдуард встал, поправляя пиджак, наброшенный на плечи.

– Узнай, где они собираются. И на этот раз я не буду брать ее силой. Я хочу поговорить.

– Но она не говорит, сэр.

– Значит, я буду слушать ее тишину.

---

Старое здание заброшенного склада на окраине города выглядело необитаемым, но Эдуард знал, что за каждым окном следят. Он пришел один. Без оружия, с поднятыми руками, демонстрируя гипс как своеобразный белый флаг.

– Я знаю, что вы здесь! – крикнул он в пустоту склада. – Мне нужна Эмилия Нотт. Я пришел не воевать.

Тишина длилась долго. Затем со второго этажа спустились трое парней. Те самые, из Ист-Энда. У каждого в руках было по арматуре или ножу. Они окружили его, но не нападали.

Затем из тени вышла она.

Эмилия выглядела еще более хрупкой в этом огромном пространстве. Она подошла к нему почти вплотную, остановившись в двух шагах. Ее взгляд скользнул по его гипсу, и на мгновение в уголках губ промелькнуло нечто похожее на удовлетворение.

– Ты неплохо дерешься для девчонки, – произнес Эдуард, стараясь говорить спокойно. – Мои люди заслужили это?

Эмилия посмотрела на одного из парней, высокого рыжего парня по имени Дэн. Тот кивнул.

– Они продали двух девочек из приюта в бордель в Сохо, – сухо сказал Дэн. – Мы их вытащили. Твои люди пытались нам помешать. Мы их устранили.

Эдуард нахмурился. В его бизнесе были границы, которые он запрещал переходить.

– Я не знал об этом, – честно сказал он. – Торговля людьми — не мой профиль. Те, кто это сделал, нарушили мой приказ.

Эмилия вдруг шагнула вперед и начала быстро двигать руками. Ее жесты были резкими, четкими, наполненными экспрессией.

– Она говорит, что ей плевать, знал ты или нет, – перевел Дэн. – Ты — голова змеи. И если змея кусает детей, голову нужно отрубить.

Эдуард посмотрел прямо в глаза девушке.

– Я предлагаю сделку, Эмилия. Вы ищете тех, кто вредит детям. У меня есть ресурсы, информация и власть, которых нет у вас. Вы поможете мне очистить мои ряды от тех, кто нарушает мои правила, а я обеспечу вашему приюту и вашей группе неприкосновенность и финансирование.

Эмилия замерла. Она внимательно изучала его лицо, словно пытаясь найти признаки лжи. Эдуард не отводил взгляда. Он видел перед собой не преступницу, а израненную душу, которая нашла единственный способ защитить таких же, как она.

Она снова начала жестикулировать. На этот раз медленнее.

– Она спрашивает, почему ты это делаешь, – сказал Дэн, и в его голосе послышалось удивление. – Ты ведь мафиози. Тебе должно быть всё равно.

Эдуард усмехнулся, хотя в глазах остался холод.

– У каждого есть свои демоны, Эмилия. Мои не позволяют мне трогать детей. Это единственное, что отделяет меня от животных, с которыми я сражаюсь каждый день.

Эмилия долго молчала, если так можно сказать о человеке, который не произносит ни звука. Затем она подошла к нему еще ближе и протянула свою маленькую ладонь.

Эдуард осторожно пожал ее здоровой правой рукой. Ее ладонь была холодной, но хватка — удивительно крепкой.

– Мы будем на связи, – сказал он.

Эмилия кивнула и, развернувшись, направилась к лестнице. Но на полпути она остановилась и обернулась. Она приложила два пальца к губам, а затем коснулась своего сердца, после чего указала на него.

– Это значит «спасибо»? – спросил Эдуард у Дэна.

– Нет, – Дэн странно посмотрел на мафиози. – Это значит «Я буду следить за твоим сердцем». Если оно почернеет — я его вырву.

Эдуард Тейлор вышел из склада в холодную лондонскую ночь. Его рука болела, его авторитет был подпорчен, но впервые за долгие годы он чувствовал, что нашел не просто союзника, а нечто гораздо более важное.

Он нашел ту, кто не побоялся сломать его, чтобы заставить увидеть правду. И эта тихая война только начиналась.