Гнев сына

Я смотрел на своё отражение в зеркале прихожей, и оно мне чертовски нравилось. Рост сто девяносто, косая сажень в плечах, рельеф мышц, который проступал даже сквозь тонкую ткань мокрой от пота футболки. Я только что закончил тренировку, и капли влаги всё ещё стекали по шее, теряясь в вырезе небрежно наброшенной на плечи куртки. Мои синие глаза — наследство матери, о которой отец предпочитал молчать, — горели холодным огнём. Черные татуировки, сплетающиеся в сложные узоры на правой руке, казались живыми в полумраке коридора.

Я — Юки. Сын Теневого Монарха. Ошибка в его идеальной биографии.

В гостиной раздался резкий, неприятный голос Ча Хэ Ин. Она снова была не в духе. В последнее время её раздражало само моё существование. Я не был похож на Сухо, который в свои пятнадцать стал точной копией Сон Джинву, или на Миджун, чьи серые глаза и холодная отстраненность делали её женской версией отца. Я был другим. Громким, татуированным, непредсказуемым.

– Ты снова притащил в дом эту грязь, Юки? – Хэ Ин стояла в дверях, скрестив руки на груди. – Посмотри на себя. Ты выглядишь как отброс из трущоб, а не как член семьи Сон. Ты позоришь отца. Ты не соответствуешь уровню Миджун и Сухо.

Я медленно повернулся к ней, чувствуя, как внутри закипает холодная ярость.

– Заткнись, – мой голос прозвучал тише, чем обычно, но в нём была угроза. – Как же ты меня достала, шлюха. Ты мне не мать, так что закрой свой рот.

Лицо Хэ Ин исказилось от гнева. Она шагнула ко мне, её голос сорвался на крик:

– Как ты смеешь?! В этом доме нет ничего твоего! Ты живешь здесь на моих хлебах, пользуешься именем Джинву, не давая ничего взамен! Ты — пустое место!

Я криво усмехнулся. В голове что-то щелкнуло. Я молча развернулся и поднялся на второй этаж. За спиной я слышал её истеричные вопли, но мне было плевать. Зайдя в свою комнату, я достал огромную спортивную сумку и начал сбрасывать туда вещи. Все до единой. Когда сумка была полна, я оглядел комнату. Кровать, шифоньер, стол — всё, что было куплено на «их» деньги.

С тихим рыком я активировал часть своей силы. Теневые нити, тонкие и острые, как бритвы, вырвались из моих пальцев, превращая мебель в щепки за считанные секунды. Я собрал этот мусор в охапку, спустился вниз и просто вывалил кучу обломков к ногам Хэ Ин.

– Подавись ими, – я швырнул свой телефон и ключи от дома в стену рядом с её головой. Пластик разлетелся вдребезги.

Она замахнулась, чтобы ударить меня по лицу, и я уже был готов перехватить её руку и сломать её, но внезапная тень накрыла комнату. Давление силы было настолько мощным, что воздух стал густым, как свинец.

Отец.

Сон Джинву перехватил мою руку в воздухе. Его серые глаза, похожие на грозовую тучу, горели холодным светом.

– Не смей так разговаривать с моей женой, – произнес он тоном, от которого у обычных людей подгибались колени.

Звук пощечины эхом разнесся по холлу. Мою голову откинуло в сторону. Кожу обожгло болью, но внутри стало только холоднее. Я медленно повернул голову обратно, глядя ему прямо в глаза, и, не раздумывая, нанес ответный удар. Кулак врезался в челюсть Монарха.

– Ты серьезно? – я сплюнул кровь на дорогой паркет. – Она унижает меня годами, а ты вместо родного сына защищаешь эту суку?

Хэ Ин снова замахнулась, надеясь, что присутствие мужа сделает её неприкосновенной. Но она ошиблась. Из моей тени вырвались щупальца, чернее самой ночи, и намертво перехватили её запястье. В моей правой руке, прямо из воздуха, соткался черный мана-пистолет.

Грохот выстрела оглушил. Пуля, насыщенная чистой энергией разрушения, прошила плечо Хэ Ин. Она вскрикнула и упала на колени.

Джинву тут же рванулся ко мне, его лицо превратилось в маску ярости, но я действовал на опережение. Второй выстрел пришелся ему в бок. Сила Теневого Монарха должна была мгновенно исцелить его, но я вложил в пулю особый резонанс, который блокировал регенерацию на несколько минут.

Отец упал на одно колено, прижимая руку к ране, из которой сочилась темная кровь.

– Не сдохнешь, – бросил я, садясь на край уцелевшей тумбочки. – Твоя сила Монарха тебя вылечит, но пока посиди как человек, а не как бог.

Я достал сигарету, запустил руку в растрепанные черные волосы и закурил. Хэ Ин дернулась, пытаясь подползти к мужу, но я выстрелил ей под ноги, выбивая щепу из пола.

– Сказал — не двигаться, – мой голос был полон ледяного презрения. – Тебя это тоже касается, Сон Джинву.

Я посмотрел на отца сверху вниз. Величайший охотник, спаситель мира, божество. И полное ничтожество в стенах собственного дома.

– Я долго терпел этот цирк, – начал я, выпуская струю дыма. – Сон Джинву, мой отец, Теневой Монарх... Ты бог, но как отец ты — абсолютный ноль. Твоя шлюха-жена такая же черствая, помешанная на имидже кукла. Я не соответствую стандартам? Я порчу картинку идеальной семьи?

Я достал из сумки ноутбук и открыл его. На моем лице появилась хищная улыбка.

– Посмотрите-ка сюда. Это видео уже разлетается по всем новостным агентствам.

Я развернул экран к ним. На записи, снятой скрытой камерой в кабинете Джинву, Хэ Ин была не одна. Она и муж её лучшей подруги, госпожи Пак, предавались утехам прямо на рабочем столе Монарха. А следом шла запись сегодняшнего скандала, где Джинву бьет меня, с крупными субтитрами: «Монарх защищает честь неверной жены, избивая сына за несоответствие стандартам».

– Так вот, отец... хотя нет, теперь просто Сон Джинву, – я хмыкнул, глядя на его бледнеющее лицо. – Ты превратился в монстра. Сухо и Миджун боятся тебя. Ты твердишь, что делал всё ради их безопасности? Бред собачий. Ты спасаешь свое эго. «Смотрите на меня, я бог, кланяйтесь мне». Но нам нужен был отец, а не Монарх.

Я поднялся, чувствуя, как внутри наступает странная пустота.

– Сухо и Миджун становятся роботами. Твоими верными солдатами. У них нет друзей, потому что сверстники боятся их, боятся не соответствовать «стандарту семьи Сон». Ты хоть знаешь, что твоя жонушка сделала? Она усыпила нашу единственную собаку, потому что та «портила интерьер». Она запретила Сухо рисовать, а Миджун... ей всего пятнадцать, а Хэ Ин уже подыскивает ей «выгодную партию» среди старых богачей, чтобы укрепить связи.

Глаза Джинву расширились. Он явно этого не знал. Или не хотел знать.

– Ей пятнадцать, Джинву! А твоя жена готова постелить её под старика, который ей в дедушки годится! – я сплюнул сигарету. – Знаешь что? Ты для меня больше не отец. С этого дня я беру фамилию матери. Окумура Юки.

Я подхватил сумку и направился к выходу, но у самой двери обернулся.

– У вас теперь будут дела поважнее, чем воспитание «неправильного» сына. Измена Хэ Ин, подорванная репутация... Думаю, госпожа Пак уже мчится сюда, чтобы выдрать твоей жене все волосы. Надеюсь, у Сухо и Миджун хватит смелости сбежать из этого склепа. Ведь, как вы сказали, тут ничего нашего нет? Мы просто мусор.

Я вышел в прохладу вечера, не оборачиваясь. За спиной оставался разрушенный дом и руины легенды о великом Монархе. Впереди была неизвестность, но впервые за восемнадцать лет я чувствовал, что могу дышать полной грудью.