Рабство Крольчихи

Джуди Хоппс всегда верила, что мир можно сделать лучше. Эта вера вела её через изнурительные тренировки в полицейской академии, через пренебрежительные взгляды крупных хищников и через серые будни парковочного инспектора. Но сейчас, сидя в тесной железной клетке, где пахло ржавчиной, страхом и дешевым дезинфицирующим средством, она понимала, что мир не просто жесток — он имеет свою цену. И сейчас эту цену назначали ей.

Всё произошло слишком быстро. Наводка на склад в Нижних Грызунках казалась шансом всей жизни. Ник тогда предупреждал её, что дело пахнет жареным, что в одиночку соваться в доки — безумие.

– Морковка, притормози, – его голос всё ещё звучал в её голове, насмешливый, но с затаённой тревогой. – Давай дождёмся подкрепления. Или хотя бы меня.

Она не дождалась. Она хотела доказать, что может всё сама. И теперь её лапы были стянуты жесткими пластиковыми стяжками, а на шее красовался широкий кожаный ошейник с коротким поводком, прикрепленным к прутьям клетки.

Дверь в подвальное помещение со скрипом отворилась. Тяжелые шаги гулко отдавались в бетонном полу. Джуди сжалась в комок, прижав длинные уши к спине. В тусклом свете единственной лампочки показался силуэт крупного волка в дорогом сером костюме. За ним следовал невзрачный хорек с планшетом в лапах.

– Лот номер сорок два, – пропищал хорек, сверяясь с записями. – Порода: кролик. Особые приметы: отличная физическая форма, бывшая сотрудница ZPD. Это добавит ей ценности на аукционе.

Волк подошел вплотную к клетке и бесцеремонно схватил Джуди за подбородок, заставляя поднять голову. Его когти слегка царапнули нежную кожу.

– Посмотри на меня, крошка, – прорычал он, обнажая желтоватые клыки. – Ты ведь хотела ловить преступников? Поздравляю, ты их нашла. Только теперь правила игры изменились.

Джуди попыталась плюнуть ему в морду, но во рту пересохло. Она лишь хрипло выдавила:

– Вас всё равно найдут. Мой напарник... он уже в пути.

Волк расхохотался, и этот звук, холодный и пустой, заставил её шерсть встать дыбом.

– Твой напарник — лис, дорогуша. А лисы знают, когда нужно вовремя уйти в тень. Думаешь, он рискнет своей шкурой ради крольчихи, которая уже официально числится «пропавшей без вести при исполнении»?

Он отпустил её лицо и повернулся к помощнику.

– Подготовьте её. Вымойте, расчешите, вколите блокаторы. Клиенты любят, когда товар выглядит свежим и покорным. Завтра закрытый показ в «Золотом Клыке».

– Будет сделано, босс, – хорек подобострастно кивнул.

Когда они ушли, Джуди обессиленно откинулась на холодные прутья. Слезы, которые она так долго сдерживала, всё-таки обожгли глаза. Она была не просто пленницей. В Зверополисе, городе, где «каждый может стать кем угодно», она превратилась в вещь. В экзотическую игрушку для тех, у кого было слишком много денег и слишком мало совести.

Через час за ней пришли двое крупных баранов в камуфляже. Они действовали молча и грубо. Её вытащили из клетки, сорвали остатки порванной формы и затащили в душевую. Ледяная вода била по телу, смывая грязь и кровь, но не смывая липкое чувство унижения.

– Стой смирно, грызун, – буркнул один из охранников, когда она попыталась вырваться.

Её шерсть высушили мощным феном, превращая её в пушистое облако, а затем вкололи в плечо что-то, от чего мысли стали вязкими, а конечности — тяжелыми. Мир вокруг поплыл, звуки стали глухими, словно она находилась под водой.

– Это чтобы не брыкалась на подиуме, – услышала она чей-то голос издалека.

Джуди чувствовала, как её ведут по длинным коридорам, как на неё натягивают что-то тонкое и шелковистое, едва прикрывающее тело. Она видела другие клетки, в которых сидели такие же сломленные звери: косули, рыси, даже один молодой леопард. Зверополис имел темную изнанку, о которой не писали в газетах и не говорили по телевидению.

Её привели в небольшую комнату с мягким ковром и огромным зеркалом. Там её ждал хорек.

– О, теперь ты выглядишь как настоящий бриллиант, – он прошелся вокруг неё, поправляя тонкие золотые цепочки, которые теперь украшали её бедра и грудь. – Знаешь, за тебя уже предлагают баснословные суммы. Политическая элита обожает такие трофеи. Символ закона в цепях порока... это же поэзия!

– Пошел... ты... – прошептала Джуди, едва ворочая языком.

– Тише, тише. Береги голос. Тебе еще придется умолять своих новых хозяев о пощаде. Или о добавке, тут уж как повезет.

Её вывели за кулисы импровизированной сцены. Из-за тяжелого бархатного занавеса доносился гул голосов, звон бокалов и приглушенная музыка. Запах дорогих сигар и парфюма смешивался с ароматом хищников.

– А теперь, дамы и господа! – раздался громовой голос ведущего. – Главный лот сегодняшнего вечера. Редкий экземпляр, сочетающий в себе дикую строптивость и изысканную грацию. Бывшая гордость нашего департамента полиции, сокрушительница стереотипов... Джуди Хоппс!

Свет прожекторов ударил в глаза, ослепляя. Занавес раздвинулся, и Джуди, подталкиваемая в спину, вышла на подиум. Она видела лишь силуэты в зале — сотни горящих глаз, устремленных на неё.

– Начнем с пятидесяти тысяч золотых лап! – выкрикнул аукционист.

– Семьдесят! – донеслось из первого ряда.

– Сто!

– Сто двадцать!

Джуди стояла, пошатываясь, чувствуя, как препарат лишает её воли. Она смотрела в пустоту, пытаясь найти в себе ту искру, которая заставляла её бороться. Но тьма вокруг казалась слишком густой.

Вдруг в дальнем конце зала, в тени колонн, она заметила едва уловимое движение. Зеленый отблеск глаз, знакомый наклон головы. Сердце Джуди пропустило удар.

– Сто пятьдесят тысяч! – прорычал крупный белый медведь в смокинге.

– Двести тысяч, – раздался спокойный, чуть хрипловатый голос из темноты.

Зал на мгновение затих. Все обернулись к источнику голоса. Из тени вышел лис. На нем был безупречный черный костюм, а на морде застыла та самая непроницаемая ухмылка, которую Джуди знала так хорошо.

– Двести тысяч за крольчиху? – хмыкнул аукционист. – Господин... напомните ваше имя?

– Называйте меня просто ценителем, – Ник Уайлд прошел вперед, не сводя глаз с Джуди. В глубине его зрачков полыхала ярость, которую он мастерски скрывал под маской безразличия. – Так что, будут еще ставки, или я могу забирать свою покупку?

Медведь в первом ряду насупился.

– Двести пятьдесят!

– Триста, – мгновенно парировал Ник, даже не моргнув. – И учтите, господа, у меня очень глубокие карманы сегодня.

В зале зашептались. Ник подошел к самому краю подиума.

– Триста тысяч раз... триста тысяч два...

Джуди смотрела на него, боясь пошевелиться. Неужели это он? Или это галлюцинация, вызванная наркотиком?

– Продано! – молоток звонко ударил по трибуне. – Лот номер сорок два переходит к господину в черном.

Ник поднялся на сцену. Охранник протянул ему конец поводка, пристегнутого к ошейнику Джуди. Лиса на мгновение передернуло, когда он коснулся грубой кожи, но он тут же взял себя в лапы.

– Идем, дорогая, – тихо сказал он, слегка натянув поводок. – Мы слишком долго здесь задерживаемся.

Он вел её через боковой выход, мимо охраны, которая почтительно расступалась перед «крупным игроком». Как только они оказались в темном переулке за зданием клуба, Ник подхватил её под мышки, не давая упасть.

– Ник... – выдохнула она, чувствуя, как сознание начинает ускользать.

– Тише, Морковка. Я здесь. Я тебя нашел.

Он быстро достал из кармана складной нож и одним движением перерезал пластиковые стяжки на её лапах. Затем его пальцы коснулись замка на ошейнике.

– Прости, что так долго, – прошептал он, и его голос дрогнул. – Мне пришлось провернуть пару сомнительных сделок, чтобы достать эти деньги. Но, эй, я же лис. Обман — это мой профиль.

– Ты... ты купил меня... – Джуди прижалась к его груди, чувствуя запах его одеколона и шерсти.

– Технически, я инвестировал в наше общее будущее, – он накинул на её плечи свой пиджак, скрывая цепочки и обнаженную кожу. – А теперь нам нужно уходить. Скоро они поймут, что мои счета в банке Зверополиса такие же настоящие, как честность мэра Златогрива.

– Значит, мы снова в бегах? – она попыталась улыбнуться, хотя губы плохо слушались.

– Мы всегда в бегах, Джуди, – Ник подхватил её на руки и зашагал в сторону припаркованного в тени автомобиля. – Но на этот раз мы будем бежать вместе. И поверь мне, тот, кто надел на тебя этот ошейник, очень скоро пожалеет, что вообще родился на свет.

Он усадил её на заднее сиденье и нажал на газ. Огни «Золотого Клыка» остались позади, растворяясь в ночном тумане Зверополиса. Джуди закрыла глаза, зная, что пока этот лис рядом, она больше никогда не будет вещью.

Но она также знала, что за её спасение Нику пришлось переступить черту, которую они оба клялись защищать. И эта цена была куда выше, чем триста тысяч золотых лап.