Запретный плод

Тишина в моей квартире всегда была особенной — тяжелой, пропитанной силой Теневого Монарха. Стены словно впитывали эхо моих шагов, а воздух вибрировал от присутствия тысяч солдат, скрытых в моей тени. Но сегодня эта тишина была нарушена.

Юки. Мой младший брат.

Он стоял в дверях, и его присутствие ощущалось как вспышка лазурного пламени в серой мгле моего существования. Ростом он не уступал мне — те же сто девяносто сантиметров, та же стать, но в нем было что-то, чего я давно лишился. Жизнь. Буйная, непокорная, яркая.

Его густые черные волосы были в беспорядке, пряди падали на лицо, обрамляя те самые ярко-синие глаза, которые сейчас смотрели на меня с легким вызовом. По его шее и рельефному торсу, едва прикрытому футболкой и небрежно наброшенной курткой, стекали капли пота — видимо, он пришел сразу после тренировки. Черные серьги-пусеты поблескивали в свете ламп, а татуировки на правой руке, сплетающиеся в сложные цветочные узоры, казались живыми.

Я смотрел на него, и внутри меня что-то болезненно сжималось. Я — Сон Джинву, человек, победивший смерть, правитель теней с глазами цвета грозовой тучи. Но рядом с ним я чувствовал себя просто старшим братом, который слишком долго был один.

– Зачем пришел, Юки? – Мой голос прозвучал суше, чем я планировал.

Он усмехнулся, и эта его полуулыбка, такая знакомая и раздражающе притягательная, заставила мои пальцы невольно сжаться в кулаки.

– Соскучился по старшему брату, который вечно прячется в своей берлоге, – ответил он, проходя внутрь без приглашения. – Ты совсем перестал выходить на связь, Джинву.

Он сбросил куртку на пол, оставаясь в одной футболке, которая едва скрывала мощные мышцы груди и плеч. От него пахло дождем, озоном и чем-то неуловимо теплым.

Я не ответил. Вместо этого я просто наблюдал за тем, как он по-хозяйски осматривает гостиную. В какой-то момент напряжение между нами стало почти осязаемым. Моя тень под ногами заволновалась, чувствуя мой внутренний хаос.

– Ты слишком напряжен, – Юки обернулся, его синие глаза впились в мои серые. – Хватит вести себя так, будто ты несешь на плечах весь мир.

– Я и несу, Юки, – отрезал я, делая шаг к нему. – Ты не понимаешь.

– Так объясни! – Он шагнул навстречу, сокращая дистанцию. – Перестань отталкивать меня.

В этот момент что-то внутри меня оборвалось. Годы сдерживаемого одиночества, страха за него, ответственности, которая душила меня каждую ночь — всё это выплеснулось наружу. Я не успел осознать, как мои руки перехватили его запястья.

Одним резким движением я толкнул его назад. Юки не ожидал такой вспышки агрессии, он пошатнулся и упал на кровать, стоявшую в углу комнаты. Я навис сверху, прижимая его руки к матрасу, блокируя любые попытки подняться.

– Какого черта ты творишь?! – прохрипел Юки, его глаза расширились от шока и гнева. – Джинву, пусти!

Его мышцы под моими руками напряглись, он попытался вырваться, но сила Монарха была абсолютной. Я смотрел в его лицо, видел капли пота на его лбу и чувствовал, как бешено колотится его сердце. Или это было моё?

– Ты всегда лезешь туда, где тебе не место, – прошептал я, и мой голос вибрировал от скрытой мощи. – Ты приходишь сюда, улыбаешься, ведешь себя так, будто ничего не изменилось. Но изменилось всё.

Юки замер. Его дыхание стало тяжелым, сбитым. Злость в его глазах медленно сменялась чем-то другим — осознанием, которое пугало его и притягивало одновременно.

– И что теперь? – Его голос дрогнул, но он не отвел взгляда. – Ты убьешь меня? Или прогонишь своей тенью?

Я смотрел на его губы, на эту легкую полуулыбку, которая так и не исчезла до конца. Вся моя выдержка, вся моя ледяная маска рассыпалась в прах.

– Что такое, Юки... – Я склонился к самому его уху, чувствуя жар его кожи. – Просто хочу сказать, как я люблю тебя.

Это не было признанием в обычном смысле слова. Это был приговор.

Я не дал ему ответить. Я накрыл его губы своими в глубоком, почти отчаянном поцелуе. Это не было нежностью — это была буря, столкновение двух стихий. Юки вздрогнул, его пальцы впились в мои плечи, но он не оттолкнул меня. Напротив, он ответил с той же яростью, с той же жаждой, которая сжигала меня изнутри годами.

Поцелуй был горьким от невысказанных слов и сладким от долгожданного контакта. В этот момент не было Монарха Теней и его брата. Были только двое людей, связанных кровью и чем-то гораздо более темным и глубоким.

Когда я отстранился, между нами повисла тяжелая, влажная тишина. Юки смотрел на меня, его синие глаза потемнели, став почти фиолетовыми в полумраке комнаты. Его губы припухли, а дыхание было рваным.

– Ты сумасшедший, – прошептал он, но в его голосе не было страха. Только странное, обреченное принятие.

– Мы оба сумасшедшие, Юки, – ответил я, медленно отпуская его руки. – Раз ты всё еще здесь.

Я поднялся, отходя к окну, за которым раскинулся ночной город, полный огней и монстров, скрытых в тени. Я чувствовал его взгляд на своей спине — тяжелый, обжигающий.

– Я не уйду, Джинву, – произнес он за моей спиной, и я услышал шорох ткани — он садился на кровати. – Даже если ты сам станешь тенью.

Я закрыл глаза, чувствуя, как внутри утихает буря, оставляя после себя лишь странное, болезненное тепло. Теневой Монарх мог править миром мертвых, но в этом мире, в этой комнате, он был рабом своих чувств к человеку, который называл его братом.

– Знаю, – тихо ответил я, глядя на свое отражение в стекле. – Именно этого я и боюсь больше всего.