Хэйдзо и Лоэн

В воздухе Инадзумы, пропитанном солью и ароматом цветущей сакуры, сегодня явственно ощущался запах железа. Для Сиканоина Хэйдзо, младшего досина комиссии Тэнрё, это было не просто наблюдение, а неоспоримый факт, выуженный из потоков ветра. Он стоял на краю утеса в лесу Тиндзю, задумчиво перебирая пальцами край своего коричневого хаори с узором в виде облаков. Его светло-оливковые глаза, подчеркнутые родинками, щурились от яркого света, но разум был сосредоточен на деталях, которые обычный человек счел бы незначительными.

– Хм, три сломанные ветки, примятая трава, направленная против роста... и этот специфический ритм шагов, – пробормотал Хэйдзо себе под нос, поправляя черную повязку на голове. – Кто-то очень нетерпеливый прошел здесь совсем недавно. И этот «кто-то» явно не из местных.

Он спрыгнул с камня, его сандалии мягко коснулись земли. Джиттэ в ножнах на поясе тихо звякнули. Хэйдзо не любил насилие, он считал его признаком поражения интеллекта, но в этом деле интуиция подсказывала ему: «Грех» где-то рядом, и он принял форму чужеземца, жаждущего хаоса.

Спустя несколько минут преследования по следу, который для детектива был ярче солнечного света, Хэйдзо вышел на небольшую поляну. Картина, представшая перед ним, заставила бы любого другого стража порядка схватиться за оружие. Посреди поляны, окруженный телами поверженных кайраги, стоял молодой человек. Его мятно-зеленые волосы растрепались, а тусклые красные глаза с зеленоватым ободком горели странным, пугающим азартом.

Лоэн — а это был именно он, рыцарь из далекого Мондштадта — с отвращением стряхнул кровь с клинка. Его белая рубашка и жилет цвета индиго были забрызганы грязью, но он, казалось, этого не замечал.

– Скука, – выплюнул Лоэн, его голос был полон разочарования. – Неужели в этой стране вечности нет никого, кто мог бы заставить мое сердце биться быстрее? Только эти жестяные куклы в масках.

Хэйдзо не стал прятаться. Он вышел на свет, сложив руки на груди и сохраняя на лице свою фирменную, слегка лукавую улыбку.

– Знаешь, если ты ищешь развлечений, то в Инадзуме есть прекрасные театры, – произнес детектив, привлекая внимание чужеземца. – А вот устраивать несанкционированную бойню в лесу, который находится под защитой комиссии Тэнрё — это уже статья. Причем довольно серьезная.

Лоэн медленно обернулся. Его красные зрачки сфокусировались на Хэйдзо. Он оглядел детектива с головы до ног: от причудливых сандалий до Анемо Глаза Бога на поясе.

– Полицейский? – Лоэн усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли дружелюбия. – Ты выглядишь слишком хрупким для этой работы, парень. Хотя... Анемо. Может, ты сможешь продержаться дольше, чем эти слабаки?

– О, давай не будем торопиться с выводами, – Хэйдзо сделал шаг вперед, его взгляд стал пронзительным. – Дай-ка я угадаю. Ты прибыл из Мондштадта, судя по крою твоей одежды и серебряной серьге. Ты не любишь правила, но обожаешь риск. Судя по тому, как ты держишь меч, ты предпочитаешь агрессивную атаку защите. И, судя по запаху на твоих перчатках, ты не гнушаешься использовать яды или что-то похуже, верно?

Лоэн замер, его брови удивленно приподнялись.

– Проницательно. Ты из тех, кто много болтает, прежде чем сдохнуть? Или ты действительно что-то смыслишь в искусстве убивать?

– Я смыслю в искусстве предотвращать убийства, – мягко поправил его Хэйдзо. – Видишь ли, я — детектив. Моя работа — видеть «Грех» до того, как он поглотит человека целиком. И сейчас от тебя так и веет жаждой разрушения. Это не очень хорошо для здоровья, знаешь ли. Как насчет игры? Если я угадаю, что ты ел на завтрак, ты добровольно проследуешь со мной в участок для дачи показаний?

Лоэн расхохотался. Это был резкий, неприятный смех человека, который давно забыл, что такое нормальное общение.

– Мне плевать на твои игры, детектив. Мне нужно чувствовать, как плоть рвется под сталью. Мне нужен азарт! Если ты хочешь меня арестовать — попробуй сделать это силой. Покажи мне, на что способен твой Анемо!

В следующее мгновение Лоэн сорвался с места. Он двигался с пугающей скоростью, игнорируя любые понятия о чести или дуэльном этикете. Его атака была грязной, стремительной и нацеленной на жизненно важные органы.

Хэйдзо, однако, не был обычным досином. Он не вытащил джиттэ. Вместо этого он сконцентрировал энергию ветра в кулаках. Уклонившись от первого выпада Лоэна, он плавно проскользнул мимо, едва не коснувшись плеча рыцаря.

– Слишком много ярости, – заметил Хэйдзо, его голос оставался спокойным, несмотря на свист меча у самого уха. – Ты ищешь боли, потому что не чувствуешь ничего другого? Это грустно. Как простой человек, я должен помочь тебе выйти из этого тупика.

– Заткнись! – Лоэн развернулся, нанося круговой удар. – Боль — это единственное, что доказывает, что мы живы! Разве ты не чувствуешь этот сладкий аромат смерти на этой поляне?

– Я чувствую только запах пота и дешевого вина, которое ты пил в «Призрачной беседке» вчера вечером, – парировал Хэйдзо.

Он нанес точный удар ладонью, усиленный потоком воздуха, прямо в грудь Лоэна. Рыцарь отлетел назад, но, к удивлению Хэйдзо, не упал, а лишь шире оскалился. На его бледном лице проступил нездоровый румянец.

– О... это было неплохо, – прошептал Лоэн, облизывая губы. – Еще! Дай мне больше этой силы!

Хэйдзо нахмурился. Он сталкивался с преступниками всех мастей: от расчетливых лжецов до отчаявшихся бедняков. Но Лоэн был иным. В нем не было рационального мотива. Только чистая, дикая тяга к саморазрушению через насилие.

– Послушай, Лоэн — я ведь правильно запомнил имя из отчетов о прибывших иностранцах? – Хэйдзо остановился, опуская руки. – Сражение ради сражения — это путь в никуда. Ты говоришь, что тебе не важна честь, но ты ведь помогал Мике в Мондштадте. Ты можешь быть полезным. Зачем тебе этот хаос?

– Мика... – Лоэн на мгновение помрачнел, его взгляд стал тусклым. – Он славный малый. Слишком добрый для этого мира. Но он не понимает. Никто из них не понимает, как это — когда внутри пустота, которую можно заполнить только криком врага.

– Пустоту нельзя заполнить кровью, – Хэйдзо подошел чуть ближе, внимательно следя за движениями рыцаря. – Я видел, как умирали люди. Я видел, как мой лучший друг стал жертвой того самого «Греха», который сейчас грызет тебя изнутри. Ты думаешь, ты контролируешь свою жажду битвы? Нет, это она контролирует тебя. Ты — просто инструмент в руках собственной боли.

Лоэн крепче сжал рукоять меча. Его рука заметно дрожала.

– Ты ничего не знаешь обо мне, детектив. Ты просто мелкий чиновник, который прячется за бумажками и правилами.

– О, поверь мне, правила — это последнее, что меня заботит, – Хэйдзо усмехнулся, и в его глазах блеснул опасный огонек. – Спроси мою бывшую напарницу Санго, она подтвердит, что я тот еще шарлатан. Но я знаю людей. Я вижу, как ты стоишь — ты переносишь вес на левую ногу, потому что правая все еще болит после стычки с руинным охотником три дня назад, верно? Ты ищешь смерти, но твое тело отчаянно цепляется за жизнь. Это противоречие и есть твоя главная загадка.

Лоэн опустил меч. Напряжение на поляне сменилось странным затишьем. Ветер, послушный Хэйдзо, мягко перебирал мятные волосы рыцаря.

– Ты странный, – наконец произнес Лоэн. – Все остальные либо бегут от меня, либо пытаются убить. А ты... ты пытаешься залезть мне в голову.

– Это моя специализация, – Хэйдзо снова улыбнулся, на этот раз более мягко. – И раз уж мы закончили с физическими упражнениями, может, перейдем к интеллектуальным? У меня есть с собой немного сушеной рыбы и отличный чай. Давай присядем. Расскажешь мне, почему рыцарь из Мондштадта так отчаянно пытается найти свою гибель в лесах Инадзумы.

Лоэн посмотрел на свои окровавленные руки, затем на спокойного детектива. Что-то в уверенности Хэйдзо, в его способности видеть детали, скрытые от других, заинтриговало рыцаря больше, чем перспектива очередной драки.

– Чай? – Лоэн фыркнул, но убрал меч в ножны. – Надеюсь, в нем есть яд. Это было бы хотя бы интересно.

– Только сахар и немного имбиря, – рассмеялся Хэйдзо, усаживаясь прямо на траву и жестом приглашая собеседника. – Но обещаю, наш разговор будет куда более захватывающим, чем потасовка с кайраги.

Они сидели на поляне среди поверженных врагов — два абсолютно разных человека, объединенных одной стихией Анемо и грузом внутренних демонов. Хэйдзо, как всегда, вел игру, вытягивая из собеседника крупицы правды, а Лоэн, сам того не замечая, впервые за долгое время перестал искать врага во внешнем мире, столкнувшись с самым опасным противником — зеркалом собственного разума, которое держал перед ним этот необычный детектив.

– Знаешь, – сказал Хэйдзо, наливая чай в небольшую походную чашку, – грех — это не то, что ты совершаешь. Это то, что заставляет тебя забыть, кто ты есть на самом деле. И сегодня, Лоэн, я помогу тебе вспомнить.

Лоэн принял чашку, его красные глаза встретились с оливковыми глазами Хэйдзо. В этот момент в лесу Тиндзю стало чуть меньше хаоса и чуть больше смысла. Детектив Сиканоин снова раскрыл дело, хотя на этот раз преступником был не человек, а сама тьма в его душе.