Брат монарха

Я смотрел в окно, где сумерки медленно поглощали Сеул. В отражении стекла на меня глядел человек, чей облик не менялся десятилетиями. Черные волосы, рост сто девяносто сантиметров и глаза — серые, словно грозовая туча перед ударом молнии. Я — Сон Джинву, Теневой Монарх, существо, стоящее над жизнью и смертью. Но даже боги иногда чувствуют тяжесть в груди, которую нельзя разогнать магией.

В гостиной было шумно. Сегодня мы собрались всей семьей. Мои родители, сестра со своим мужем и сыном — все были здесь. Моя жена, Ча Хэ Ин, порхала между гостями, проверяя, идеально ли расставлены приборы. Нашему сыну, Сухо, исполнилось пятнадцать. Он сидел с идеально прямой спиной, уткнувшись в планшет с учебными материалами. Ни друзей, ни смеха, ни искры в глазах — только бесконечная гонка за статусом «сына величайшего охотника».

Я обернулся к матери, которая помогала накрывать на стол.

— Мам, Юки не звонил?

Мама на мгновение замерла, ее плечи дрогнули. Она медленно покачала головой, не поднимая глаз.

— Нет, сынок. Ни слова.

— Он так с нами и не общается... — я произнес это тише, чем хотел.

Прошло двадцать семь лет с тех пор, как мой младший брат, Сон Юки, покинул этот дом. Мы сильно поругались, когда я привел Хэ Ин знакомить с семьей. Юки тогда было двадцать. Он всегда был проницательнее меня в делах человеческого сердца. Брат в лицо заявил мне, что Хэ Ин любит не меня, а Монарха. Что она помешана на имидже, на власти, которую дает мой статус, и на блеске, который окружает нашу семью. Я не поверил. Я выгнал его.

Отец, Ильхван, сидел в кресле, хмуро глядя на Сухо. Раньше он злился на Юки за его «строптивость», но теперь я видел в глазах отца горькое осознание. Наш внук превратился в идеальную куклу. У него не было детства, только расписание и этикет.

— Да брось ты, Джинву, — раздался резкий, звонкий голос Хэ Ин. Она подошла к столу, поправляя безупречную укладку. — Зачем ты снова вспоминаешь об этом неблагодарном мальчишке? Юки никогда не понимал, что такое ответственность перед обществом. Он просто завидовал твоему величию. Он не стоит того, чтобы о нем думать. Обычный бродяга, который...

Договорить она не успела.

Из угла комнаты, прямо из густой тени под декоративным фикусом, вырвалось черное щупальце. Оно с невероятной скоростью обвило лицо Хэ Ин, намертво затыкая ей рот и сдавливая челюсти.

— Да... время идет, а эта сучка совсем не меняется, — раздался голос, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Из тени медленно вышел человек. Мое сердце пропустило удар.

Это был он. Сон Юки. Рост те же сто девяносто, мускулистое тело, едва прикрытое спущенной с плеч темной курткой. Под ней была простая футболка, обтягивающая рельефный пресс. Его черные волосы средней длины торчали в разные стороны, обрамляя лицо с той же легкой, дерзкой полуулыбкой. Большие миндалевидные ярко-синие глаза с детально прорисованными бликами смотрели на нас с ледяным презрением. В левом ухе блеснули черные серьги-пусеты.

Он ничуть не постарел. За эти семнадцать лет, что мы не виделись, он остался двадцатилетним юношей. На его светлой коже блестели капли пота, словно он только что закончил тяжелую тренировку, а правая рука и часть груди были покрыты сложной черно-белой татуировкой с растительными мотивами, спускающейся к самому запястью.

— Юки... — выдохнула мама, прижимая руки к груди.

Брат проигнорировал ее, глядя прямо на меня.

— Я приехал, потому что меня попросили посмотреть, как живет Монарх, — Юки сделал шаг вперед, и тени в комнате начали вибрировать от его присутствия. — И я разочарован.

Хэ Ин, освободившись от хватки щупальца, начала истерично кричать:

— Как ты смеешь врываться в мой дом?! Охрана! Джинву, убей его! Он напал на твою жену!

— Да, хорошая семейка, — Юки усмехнулся, глядя на Сухо, который испуганно сжался в углу. — Сына оскорбляют, превращая в робота, а родители молчат.

Хэ Ин снова открыла рот, чтобы выдать тираду, но второе теневое щупальце выстрелило вперед и буквально пригвоздило ее язык, не давая издать ни звука. Она захрипела, в ужасе выпучив глаза.

— Ты слишком языкастая, — холодно бросил Юки.

— Хватит! — я сделал шаг к нему, высвобождая свою ауру. Комната задрожала. — Юки, отпусти ее. Ты не имеешь права...

Юки внезапно кинулся на меня. Его скорость была запредельной, даже для моего восприятия. Но прежде чем мы столкнулись, он резко дернулся. В его бок вошла невидимая пуля чистой энергии, заставив его пошатнуться.

Он не упал. Он выпрямился, и его синие глаза вспыхнули потусторонним светом.

— Сон Джинву, Теневой Монарх... — голос Юки зазвучал многоголосо, словно говорили тысячи существ одновременно. — Ты слишком засветился. Ты стал богом, но потерял человечность. Я пришел предупредить тебя. Будешь так себя вести — у тебя отберут силу, которую тебе дали.

Он достал из кармана сложенный лист пергамента, от которого исходила мощь, превосходящая всё, что я чувствовал раньше.

— Согласно приказу и закону Высших, — начал читать Юки, и его голос разносился по дому, заставляя стекла дрожать. — Сон Сухо переходит под опеку Сон Ильхвана. Сон Джинву и Ча Хэ Ин будут находиться под строгим наблюдением за ненадлежащее воспитание несовершеннолетнего, подвергающее ребенка смертельной опасности из-за психологического давления и искажения реальности.

Я стоял, не в силах пошевелиться. Мои тени... они не слушались меня. Они склонялись перед моим младшим братом.

— Таков приказ, — продолжал Юки, сверля меня взглядом. — Если Сон Джинву и Ча Хэ Ин попытаются использовать статус, запугивать ребенка или подкупать адвокатов — они будут лишены магии и титулов немедленно. Это указ Свыше.

Он свернул пергамент и бросил его на стол перед моим отцом. Ильхван смотрел на младшего сына с благоговением и страхом.

— Срок исправления дан — два месяца, — Юки подошел к Сухо. Мальчик смотрел на дядю, которого никогда не видел, с нескрываемым восхищением. Юки положил руку ему на плечо. — Хочешь увидеть, что такое настоящая свобода, пацан? Не ту, о которой пишут в учебниках по этикету, а ту, что в крови?

Сухо медленно кивнул.

Юки обернулся ко мне. Его полуулыбка стала горькой.

— Ты променял брата на эту куклу из фарфора, Джинву. Ты думал, что стал вершиной эволюции, но ты просто запер себя в золотой клетке.

— Кто ты такой теперь, Юки? — спросил я, чувствуя, как моя власть ускользает сквозь пальцы.

— Я тот, кто следит за тем, чтобы боги не забывали, каково это — быть людьми, — Юки начал растворяться в тени. — Два месяца, брат. Либо ты снова станешь Сон Джинву, либо Монарх исчезнет навсегда.

Он исчез, оставив после себя лишь запах озона и звенящую тишину. Хэ Ин упала на колени, хватаясь за горло и тяжело дыша. Сухо впервые за пятнадцать лет не смотрел на планшет. Он смотрел на место, где только что стоял Юки, и в его глазах, наконец, загорелся огонь.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали. Впервые за десятилетия Теневой Монарх почувствовал настоящий, первобытный страх. Страх потерять не силу, а то, что от меня осталось.