Семья

Я смотрел в зеркало, поправляя воротник рубашки. На меня глядел человек с глазами цвета грозовой тучи — серыми, холодными и бесконечно усталыми. Мой рост в 190 сантиметров и широкие плечи всегда внушали окружающим трепет, но сегодня, в день рождения мамы, я чувствовал себя удивительно маленьким. Теневой Монарх, повелитель смерти, стоял в собственной гостиной и не мог избавиться от чувства, что в его идеальной жизни зияет огромная дыра.

Прошло семнадцать лет. Семнадцать лет с того дня, как мой младший брат Юки покинул этот дом, громко хлопнув дверью.

– Сон Джинву, ты готов? Гости уже собираются, – раздался голос Хэ Ин.

Она вошла в комнату, безупречная, как всегда. Ча Хэ Ин не изменилась: та же грация, те же золотистые волосы, уложенные волосок к волоску. Она была идеальной женой для героя человечества. Наш сын, Сухо, которому исполнилось пятнадцать, уже ждал внизу. Он был нашей гордостью: лучший в учебе, сдержанный, всегда следующий протоколу. Идеальная кукла, как иногда шептало мне мое собственное подсознание. У него не было друзей, только график тренировок и репетиторы.

Мы спустились в столовую. Мама сидела во главе стола, отец, Сон Ильхван, был рядом. Сестра Джин А со своим мужем и сыном оживленно что-то обсуждали. Атмосфера казалась праздничной, но я видел, как мама то и дело бросает взгляд на пустой стул в конце стола.

– Мам... Юки не звонил? – спросил я, хотя заранее знал ответ.

Мама печально покачала головой, теребя край скатерти.

– Нет, сынок. Ни звонка, ни сообщения. Уже двадцать семь лет тишины...

– Он так с нами и не общается, – вздохнула Джин А. – Мы тогда слишком сильно поругались.

Я помнил ту ссору. Юки, мой младший брат, всегда был другим. При росте в 190 сантиметров, мускулистый, с копной черных растрепанных волос и ярко-синими, почти светящимися глазами, он казался воплощением самой жизни. Его тело, покрытое татуировками с цветочными мотивами, всегда излучало тепло, в отличие от моего ледяного спокойствия. В тот день он кричал мне в лицо, что Хэ Ин любит не меня, а статус Монарха, что она помешана на имидже семьи и превратит нашу жизнь в красивую, но мертвую витрину.

Отец тогда встал на мою сторону, и Юки ушел. За семнадцать лет он ни разу не вышел на связь. Говорят, он даже не постарел — остался таким же двадцатилетним парнем, каким был в день ухода.

– Не стоит о нем даже думать в такой день, – резко перебила Хэ Ин, разливая вино. – Он сам сделал свой выбор. Променять семью на бродяжничество и сомнительные компании... Он всегда был позором для нашей фамилии. Просто неблагодарный мальчишка, который не ценит то, что ты, Джинву, сделал для этого мира.

– Хэ Ин, может, не надо? – тихо произнес отец, но в его глазах читалось согласие. Он тоже был обижен на младшего сына за его строптивость.

– Почему не надо? – Хэ Ин выпрямилась, её голос стал жестким. – Посмотрите на Сухо — он пример для подражания. А Юки? Обычный татуированный отщепенец. Хорошо, что его здесь нет, он бы только испортил...

Внезапно воздух в комнате сгустился. Тени в углах задрожали, но это была не моя воля.

Черные, маслянистые щупальца тени метнулись из-под стола и мгновенно захлестнули рот Хэ Ин, обрывая её тираду на полуслове. Она вскрикнула, вцепившись в черную субстанцию, но та держала крепко, словно стальной капкан.

– Да, папа был прав насчет этой тетки, – раздался звонкий, дерзкий голос со стороны террасы.

Мы все обернулись. На пороге стояли двое мальчишек лет тринадцати. Один из них был точной копией Юки: черные взъерошенные волосы, пронзительные синие глаза и та же полуулыбка. Второй был блондином с золотистыми волосами, но черты лица и стать выдавали в нем ту же кровь.

– Простите за беспокойство, – сказал блондин, вежливо кивнув ошеломленной маме. – Папа не смог приехать сам. У него форс-мажор: двойняшки сильно приболели, он с ними в больнице.

– Я Сон Алекс, – представился блондин. – А это мой брат Сон Тэхо. Мы дети Юки.

В комнате повисла мертвая тишина. Сухо смотрел на них, не мигая. Его ровесники выглядели такими... живыми. От них исходила энергия, которой так не хватало в нашем стерильном доме.

– У папы всего пятеро детей, – добавил Тэхо, тот, что был похож на брата. – Нашему младшему брату восемь, и еще сестренки-двойняшки, им всего годик. Папа очень занят, но он просил передать подарок.

Мальчики проигнорировали Хэ Ин, которая всё еще пыталась освободиться от теневых пут.

– Мы пришли поздравить бабушку, – Тэхо скрестил руки на груди, его глаза сверкнули гневом. – Но эта старая, помешанная сучка оскорбляет нашего отца, пока его родной брат сидит и молчит.

– Тэхо, не груби, – мягко остановил его Алекс, хотя в его взгляде не было сочувствия к нам. – Может, поэтому папа и не хочет нас с ними знакомить? Брат, ты глянь на них... они же просто живые трупы.

Алекс подошел к маме, которая прикрыла рот рукой, сдерживая слезы. Он протянул ей небольшую, красиво упакованную коробку.

– Здесь то, о чем вы мечтали, бабушка. Папа помнит.

Мама дрожащими руками приняла подарок.

– Папа сам с вами свяжется, когда дети поправятся, – добавил Алекс.

В этот момент Хэ Ин, наконец, удалось разорвать теневой захват. Её лицо покраснело от ярости, она вскочила, опрокинув стул.

– Как вы смеете?! Вы, мелкие выродки! Кто дал вам право врываться в мой дом и...

– О-о, бешеная сучка снова лает, – лениво протянул Тэхо.

Он щелкнул пальцами, и тени, словно живые существа, взметнулись вверх, подхватили Хэ Ин и с силой откинули её в стену. Она охнула, сползая на пол.

– Может, ей реально язык вырвать, чтобы меньше болтала? – Тэхо сделал шаг вперед, и я почувствовал силу, исходящую от него. Это была не моя тьма. Это была тьма Юки — теплая, хаотичная, пульсирующая жизнью.

– Думаешь, стоит тратить на это силы? – Алекс скептически приподнял бровь.

В этот момент у Тэхо зазвонил телефон. Он достал его, взглянул на экран и мгновенно преобразился. Его лицо смягчилось.

– Да, пап?

Из динамика донесся знакомый голос, от которого у меня перехватило дыхание. Голос брата, не изменившийся ни на тон.

– Вы где там пропали? Живо домой, малым нужно лекарство, а я не могу отойти от кроваток.

Мальчики переглянулись.

– Не стоит марать руки об этот мусор, – повторил Тэхо слова отца, явно цитируя его недавнее наставление. – Живо домой.

– Да, пап, уже бежим, – ответил Алекс.

Они развернулись к выходу, даже не взглянув на меня.

– До встречи, бабуль, дедуль. Рады были увидеться, – бросил Алекс через плечо.

Они исчезли в тени так же быстро, как и появились. В столовой воцарилась тишина, нарушаемая только всхлипами Хэ Ин и тяжелым дыханием отца.

Мама медленно открыла коробку. Внутри лежал старый кулон, который она потеряла много лет назад, еще до того, как мир изменился. И записка, написанная размашистым почерком Юки: «С днем рождения, мам. Прости, что не зашел. У меня дома слишком много жизни, чтобы приносить её в твой склеп. Скоро увидимся».

Я посмотрел на Сухо. Мой сын смотрел на закрытую дверь с таким выражением лица, будто впервые осознал, что клетка, в которой он живет, не имеет потолка.

Я сел на стул, чувствуя, как внутри всё выгорает. Юки был прав. Все эти годы я строил империю, но потерял семью. И сегодня двое мальчишек напомнили мне, что Монарх может править мертвыми, но жизнь всегда найдет способ уйти к свету.