Семья

Холод. Это было первое, что я почувствовал, когда вошел в гостиную родительского дома. Не тот холод, который приносит с собой ледяной ветер или магия магов воды, а мой собственный холод — аура Теневого Монарха, которую я так и не научился полностью скрывать в моменты душевного раздрая.

Я посмотрел на свои руки. Кожа казалась безупречной, но под ней пульсировала тьма. Рост в сто девяносто сантиметров, идеальная осанка, серые глаза, напоминающие грозовую тучу перед ударом молнии. В свои сорок с лишним я выглядел так же, как в день, когда получил силу системы. Время не имело власти над тем, кто стал самой Смертью.

В гостиной царила атмосфера «идеальной семьи». Моя жена, Ча Хэ Ин, сидела во главе стола, проверяя что-то в планшете. Даже дома она была воплощением статуса: безупречная прическа, дорогой костюм, взгляд, сканирующий пространство на предмет несовершенств. Рядом сидел наш сын, Сухо. В свои пятнадцать он был похож на меня, но его глаза... в них не было искры. Только послушание и бесконечные графики тренировок. У него не было друзей, только спарринг-партнеры. Не было хобби, только развитие ранга.

Моя мама, Пак Гён Хе, хлопотала у стола, но её движения были механическими. Отец, Сон Иль Хван, сидел в кресле, глядя в окно. Сегодня был мамин день рождения, но в воздухе висела пустота.

– Мам, Юки не звонил? – спросил я, хотя заранее знал ответ.

Мама замерла с тарелкой в руках и печально покачала головой.

– Нет, сынок. Ни звонка, ни сообщения. Уже двадцать лет...

– Он так с нами и не общается, – глухо произнес отец, сжимая подлокотник кресла. – Мы тогда сильно поругались, и он просто ушел. Исчез.

Я помнил тот день до мельчайших деталей. День, когда я привел Хэ Ин знакомить с семьей. Мой младший брат, Юки, единственный, кто не побоялся сказать мне в лицо правду.

Юки. Он всегда был другим. Мы были одного роста, оба под 190, но если я был воплощением мрачной мощи, то он — живой энергией. Я закрыл глаза и на мгновение увидел его: мускулистый торс, расслабленная поза, черные волосы средней длины, вечно торчащие в разные стороны. Его ярко-синие глаза всегда светились жизнью, а на губах играла легкая полуулыбка. Он носил татуировки — сложные черно-белые узоры, цветы и лозы, спускавшиеся от плеча к запястью, — и серьги-пусеты в левом ухе. Он был художником жизни, в то время как я стал её жнецом.

Двадцать лет назад он посмотрел на Хэ Ин и сказал: «Джинву, она любит Монарха, а не тебя. Она любит твой статус, твою силу и то, как красиво вы будете смотреться на обложках журналов. В этом доме больше нет места человеку, здесь строят мавзолей для бога».

Тогда я разозлился. Я выставил его. Сказал, что если он не принимает мой выбор, то он больше не часть семьи Сон. И он ушел. Просто развернулся и вышел в ночь, оставив после себя лишь запах озона и тишину.

– Так ему и надо, – внезапно подала голос Хэ Ин, не отрываясь от экрана. – Он всегда был бунтарем и неудачником. Не стоит о нем думать, он не соответствует уровню нашей семьи. Он просто... мусор, который сам себя вынес.

– Хэ Ин, хватит, – резко оборвал её я. Внутри шевельнулись тени, заставив свет в комнате мигнуть.

– Папа, включи новости, – тихо попросил Сухо. – Там начинается репортаж из Токио. Сказали, будет эксклюзив с сильнейшим охотником Японии.

Я нажал на пульт. Экран вспыхнул, и мое сердце пропустило удар.

На экране, в окружении камер, сидел человек, которого я не видел два десятилетия. Юки. Он ничуть не изменился. Те же синие глаза, та же полуулыбка, та же уверенная, чуть расслабленная поза. На нем была простая черная футболка, открывающая татуированные руки, и расстегнутая куртка, наброшенная на плечи.

Но он был не один. Рядом с ним сидели четверо мальчишек.

Старший, лет тринадцати, был почти копией Юки, но с ослепительно блондинистыми волосами — Алекс. Десятилетний Тэхо с черными волосами и пронзительными зелеными глазами. И восьмилетние двойняшки, Рен и Тацуми, с голубыми глазами, как у отца.

– Здравствуйте, господин Сон Юки! – щебетала журналистка. – Спасибо, что согласились. У вас такая большая и красивая семья! А где ваша супруга, госпожа Амалия?

Юки тепло улыбнулся, и эта улыбка была искреннее всего, что я видел в своем доме за последние годы.

– Моя жена недавно родила нам дочек-близняшек, – ответил он. – Сейчас она отдыхает дома под присмотром врачей и нянь.

– Поздравляем! Вы — самый сильный охотник S-ранга в Японии, настоящий щит нации. Скажите, ваши дети пойдут по вашим стопам?

Юки посмотрел на своих сыновей, и в его взгляде было столько любви, что мне стало физически больно.

– Нет, они сами выберут, кем им быть, – твердо сказал он. – Алекс хочет быть охотником, и я поддержу его. Но другие дети вольны выбирать любую профессию. В мире полно прекрасных занятий, помимо битв с монстрами. И я никогда не буду их ругать за выбор «обычной» жизни.

– Но как же... – журналистка явно была опешена. – А как же продолжение рода? Ваша кровь, ваша сила?

– Зачем? – Юки приподнял бровь. – Они мои дети, а не солдаты для продолжения династии. Я приму любой их выбор, потому что я в первую очередь их отец, а не их «мастер ранга».

В нашей гостиной воцарилась гробовая тишина. Хэ Ин поджала губы, её лицо превратилось в маску. Сухо смотрел на экран, не мигая, и я впервые увидел в его глазах нечто похожее на тоску.

– Господин Юки, – продолжала журналистка, – а что вас связывает с великим охотником Сон Джинву? Ходят слухи, что вы...

Юки на мгновение замолчал. Его взгляд стал серьезным, он посмотрел прямо в камеру, словно видел меня сквозь тысячи километров.

– Хм... – он усмехнулся. – Можно сказать, что мы родственники. Но двадцать лет назад наши пути разошлись. Они выбрали путь холода, величия и тщеславия. А я выбрал жизнь и человечность.

– Почему вы разорвали связь с семьей?

– Мне сказали, что если я уйду, то перестану быть частью семьи Сон. И я ушел, – просто ответил он. – У меня теперь своя жизнь. У Монарха — своя. Из имиджа и золотой клетки.

Он сделал небольшую паузу, и его голос зазвучал жестче.

– Вы, наверное, и сами заметили. Семья Сон — это красивая, но пустая обертка. В них нет жизни. Только жажда силы, власти и статуса. Я не хотел, чтобы мои дети росли в этом склепе.

– Понятно... – журналистка замялась. – А кто из вас сильнее? Вы или ваш брат?

Юки только собирался ответить, как Алекс, старший сын, подался вперед к микрофону.

– Папа наш самый сильный! – гордо заявил мальчик. – У него теневые щупальца, огромные костяные бластеры и кости, он может ими управлять! Он самый лучший!

Юки рассмеялся и потрепал сына по голове.

– Дети, а вы не хотите познакомиться с вашим знаменитым дядей? – спросила женщина, обращаясь к мальчикам.

– Нет, – хором ответили дети, даже не задумываясь.

Юки кивнул, соглашаясь с ними.

– Простите, на этом нам нужно закончить. Мне нужно домой, к жене. Ей сейчас нужна помощь, она всё-таки недавно родила.

– Да, конечно! – Журналистка поклонилась. – Япония гордится таким защитником. Глядя на вашу семью, мы можем сказать, что люди под надежной защитой. Спасибо вам!

Экран погас.

В гостиной было так тихо, что слышно было тиканье часов. Мама плакала, закрыв лицо руками. Отец смотрел в пол, его плечи поникли.

– Какая наглость, – прошипела Хэ Ин. – Как он посмел так отозваться о нас? «Пустая обертка»? Мы — элита этого мира!

Я посмотрел на неё. Впервые за долгое время я увидел её не как свою соратницу, а как чужого человека. Она была идеальна. И она была мертва внутри.

Затем я перевел взгляд на Сухо. Мой сын смотрел на свои руки, которыми он только что тренировался убивать, и в его глазах стояли слезы.

– Папа, – тихо позвал он. – А почему у меня нет братьев? Почему мы никогда не смеемся так, как они?

Я не знал, что ответить. Я, Теневой Монарх, повелитель легионов мертвых, не нашел ни одного слова, чтобы оправдаться перед собственным сыном.

Юки победил. Он сохранил в себе человека, пока я строил империю из теней и холодного камня. У него были дети, которые любили его за то, что он папа, а не за то, что он S-ранг. У него была жена, которая рожала ему детей от любви, а не для укрепления генофонда величайших охотников.

Я встал и подошел к окну. Там, в далекой Японии, мой брат сейчас заходил в дом, где пахло младенцами, едой и счастьем. А здесь... здесь был только запах дорогих духов Хэ Ин и вечный, могильный холод моей силы.

– Джинву, ты куда? – спросила Хэ Ин.

– Мне нужно подышать, – ответил я, выходя из комнаты.

Я знал, что никогда не смогу вернуть брата. Я сам сжег этот мост. Но сегодня, глядя на экран, я понял: Монарх может править миром, но только человек может быть по-настоящему живым. И в этой битве я проиграл самому обычному парню с синими глазами и татуировками на руках.