Неожиданно

В моем кабинете всегда царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гулом магической энергии, которая пропитывала сам воздух вокруг меня. Я, Сон Джинву, Теневой Монарх, повелитель бесчисленной армии теней, привык к контролю. Мой рост в сто девяносто сантиметров и тяжелый взгляд серых глаз, напоминающих грозовую тучу перед бурей, обычно заставляли даже самых высокоранговых охотников затаить дыхание. Но здесь, за этим столом, я был не богом смерти, а просто мужем и отцом.

Экран телефона на столе ожил, осветив комнату мягким светом. На дисплее высветилось имя, которое всегда заставляло мое сердце биться чуть иначе. Юми. Моя жена, моя тихая гавань. Она была обычной девушкой, без магических способностей, с фарфоровой кожей и небесно-голубыми глазами, в которых я когда-то нашел свое спасение.

Я нажал на кнопку приема, невольно смягчая черты лица.

– Да, милая, – произнес я, откидываясь на спинку кресла.

– Джинву, срочно домой. У нас ЧП, – голос Юми дрожал, и это мгновенно привело меня в состояние боевой готовности.

– Юми, что случилось? – я уже встал, и тени у моих ног заволновались, чувствуя мою тревогу. – Кто-то пострадал? Вторжение?

– Дома расскажу. Просто... просто будь здесь сейчас, – она повесила трубку.

Я не стал тратить время на лифт или машину. Пространственный переход — это то, что для Теневого Монарха так же естественно, как дыхание. Реальность вокруг меня подернулась дымкой, и в следующее мгновение я уже стоял посреди нашей гостиной.

Картина, представшая моим глазам, была далека от тех сражений, к которым я привык, но ощущалась куда более сокрушительной.

Моя жена, Юми, сидела на диване, обхватив голову руками. Ее черные волосы были слегка растрепаны, а в глазах читалась смесь шока и отчаяния. Рядом, сжавшись в комок, сидела Миджун. Моя шестнадцатилетняя дочь, которая обычно была воплощением энергии и уверенности — маленькая копия меня, с такими же темными волосами и пронзительным взглядом, — сейчас выглядела так, будто весь ее мир рухнул. Она плакала, тихо и надрывно, пряча лицо в ладонях.

– Я здесь, – мой голос прозвучал тише, чем обычно, но он заставил их обеих вздрогнуть.

Юми подняла на меня взгляд, полный боли.

– Джинву... – она запнулась, пытаясь подобрать слова. – Я всегда знала, что у нас непростые дети. Я думала, что Юки, с его бунтарским духом, татуировками и вечными гулянками, когда-нибудь притащит домой ребенка и скажет, что стал отцом. Но я никак не думала, что это будет моя шестнадцатилетняя дочь.

Я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Воздух в комнате стал холодным.

– Юми, что ты сказала? – я перевел взгляд на Миджун, которая при звуке моего голоса зарыдала еще сильнее.

– Наша дочь беременна, Джинву, – выдохнула жена, закрывая лицо руками.

На мгновение в комнате воцарилась такая тишина, что было слышно, как тикают часы в прихожей. Я стоял неподвижно, чувствуя, как внутри закипает первобытная ярость, смешанная с полным недоумением. Я сражался с титанами, я побеждал правителей, я перекраивал саму реальность, но сейчас я чувствовал себя абсолютно беспомощным.

– Миджун, – позвал я, и мой голос невольно дрогнул от напряжения.

Дочь не подняла головы. Ее плечи сотрясались от рыданий.

– Папа, прости... – прошептала она сквозь слезы. – Я не хотела... это вышло случайно...

– Случайно? – я сделал шаг вперед, и тени в углах комнаты угрожающе удлинились. – Кто он?

В этот момент дверь в гостиную распахнулась, и вошел Сухо, близнец Миджун. Он был моей точной копией, за исключением, пожалуй, чуть более мягкого выражения лица, которое сейчас сменилось маской гнева.

– Я убью его, – коротко бросил Сухо, глядя на сестру. – Отец, просто скажи мне, кто это, и я сотру его в порошок. Мне плевать, если это сын какого-нибудь S-рангового охотника.

– Сядь, Сухо, – отрезал я, не оборачиваясь. – Сейчас не время для угроз.

– Не время?! – Сухо всплеснул руками. – Она еще школу не закончила! Ей шестнадцать!

– Сухо, замолчи! – Юми поднялась с дивана, ее голос, обычно нежный, сейчас звучал как сталь. – Твои крики ничем не помогут. Миджун, посмотри на меня.

Миджун медленно опустила руки. Ее лицо опухло от слез, а глаза, так похожие на мои, были полны ужаса.

– Кто отец, Миджун? – спросил я, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня бушевал шторм.

– Это... это Ким Тэ Хён, – прошептала она, едва слышно. – Из параллельного класса.

Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить это имя. Обычный мальчишка. Сын обычных людей. Никакой магии, никакой силы. Просто человек.

– И как давно ты об этом знаешь? – спросила Юми, присаживаясь обратно и беря дочь за руку.

– Неделю... – Миджун всхлипнула. – Я боялась сказать. Я думала, вы меня возненавидите.

– Возненавидим? – я подошел ближе и опустился на одно колено перед ней, чтобы наши глаза были на одном уровне. – Миджун, ты моя дочь. Моя кровь. Как я могу тебя ненавидеть? Но ты должна понимать серьезность ситуации. Тебе шестнадцать. Твое тело... твоя жизнь... все изменится.

– Я знаю, папа, – она снова заплакала, прижимаясь к моему плечу.

Я обнял ее, чувствуя, какая она маленькая и хрупкая. В этот момент я был готов уничтожить весь мир, лишь бы избавить ее от этой боли и страха, но я понимал, что это та битва, которую я не могу выиграть силой.

В дверях появился Юки. Наш старший сын, восемнадцатилетний бунтарь с выбритыми висками и татуировкой на руке, выглядел необычно серьезным. Его небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, внимательно изучали сцену в гостиной.

– Я слышал шум, – сказал он, проходя в комнату. – Что происходит? Миджун, почему ты ревешь?

Сухо фыркнул, скрестив руки на груди.

– Наша сестра решила стать взрослой раньше времени, Юки. Она беременна.

Юки замер. Его обычно расслабленная поза сменилась напряжением. Он перевел взгляд с Миджун на меня, потом на мать.

– Ого, – только и смог выдавить он. – Это... это мощно.

– Юки, не сейчас, – предупреждающе произнесла Юми.

– Да я не стебусь, мам, – Юки подошел к дивану и сел с другой стороны от Миджун. – Просто... ну, сестренка, ты даешь. И что теперь?

– Теперь мы будем решать, что делать дальше, – я поднялся, чувствуя, как тяжесть ответственности давит на плечи сильнее, чем когда-либо в битве с легионами хаоса.

В этот момент в комнату вбежала самая младшая, пятилетняя Сон Ай. Она была идеальным сочетанием нас с Юми — черные волосы и огромные голубые глаза. Она не понимала, что происходит, но чувствовала общее напряжение.

– Папа, почему Миджун плачет? – она подбежала ко мне и обхватила мою ногу своими маленькими ручками. – Ее кто-то обидел? Ты накажешь его своими тенями?

Я подхватил Ай на руки, прижимая к себе. Ее невинность была резким контрастом к той проблеме, которую нам предстояло решить.

– Все хорошо, Ай. Просто Миджун немного расстроена. Иди в свою комнату, поиграй с Игритом, хорошо?

– Хорошо, папа, – она чмокнула меня