Внезапная диарея

База Агентов ТВ-менов всегда отличалась стерильностью и холодным неоновым светом. Паша, пятнадцатилетний подросток, оказавшийся здесь по стечению обстоятельств, чувствовал себя крайне неуютно в этом мире высоких технологий и безликих мониторов. Его телосложение всегда было предметом его собственных комплексов: при тонких, почти слабых руках, его нижняя часть тела казалась непропорционально массивной. Широкие ляжки и тяжелые бедра делали его походку неуклюжей, а физические нагрузки — настоящим испытанием.

В тот день всё пошло наперекосяк с самого утра. Странная еда, которой его угостили в столовой для технического персонала, явно не подходила человеческому организму. На полпути к главному залу управления Паша почувствовал резкую, режущую боль внизу живота. Его лицо мгновенно побледнело, а лоб покрылся испариной.

— Только не сейчас, — прошептал он, сжимая кулаки.

Живот скрутило с такой силой, что Паша согнулся пополам. Он знал, что на этом уровне базы есть лишь один туалет, предназначенный для редких органических посетителей и обслуживающего персонала. Забыв о приличиях и осторожности, он бросился по коридору. Его тяжелые бедра терлись друг о друга, замедляя бег, а тонкие руки судорожно прижимались к животу.

Боль становилась невыносимой, приобретая пульсирующий характер. Каждый шаг отдавался внутри глухим стоном кишечника. Наконец, в конце длинного коридора показалась заветная дверь. Паша буквально влетел в помещение, едва не сорвав дверь с петель. В глазах темнело от спазмов. Не соображая ничего от нахлынувшей боли, он ворвался в единственную кабинку и с размаху опустился на унитаз.

Облегчение пришло мгновенно, но оно было пугающим. Жидкие фекалии хлынули потоком, который невозможно было остановить. Паша закрыл глаза, тяжело дыша и чувствуя, как спазм постепенно отпускает его тело. Однако через несколько секунд странное ощущение тепла и тяжести в районе бедер заставило его распахнуть глаза.

Ужас ледяной волной прошел по его спине. В панике и спешке он совершил фатальную ошибку: он не спустил штаны. Ткань его брюк, и без того натянутая на широких бедрах, теперь раздулась, удерживая внутри горячую, жидкую массу. Огромное коричневое пятно стремительно расплывалось по светлой ткани, пропитывая её насквозь. Запах был невыносимым, а осознание позора — еще хуже.

В этот самый момент тяжелая автоматическая дверь в туалетную комнату с шипением разъехалась в стороны.

Паша замер, боясь даже дыхнуть. Через щель в двери кабинки он увидел её. Это была ТВ-вумен, но не обычная. Её рост достигал двух метров, а грация движений выдавала в ней элитного бойца. Фиолетовое свечение её экрана мягко освещало кафель. Она была одета в облегающий черный костюм, который подчеркивал её внушительные формы: высокую грудь и мощные, развитые бедра, которые могли бы соперничать с Пашиными по объему, но состояли из чистых мышц и полимеров.

Она остановилась посреди комнаты, и на её экране возник знак вопроса, сменившийся фиолетовым статическим шумом.

— Кто здесь? — раздался её синтезированный, но мелодичный голос, вибрирующий от скрытой силы.

Паша сжался в комок, чувствуя, как содержимое его штанов продолжает хлюпать при малейшем движении. Его крошечное мужское достоинство, скрытое под слоями позора и ткани, казалось, совсем исчезло от страха.

ТВ-вумен медленно подошла к кабинке. Она чувствовала резкий запах, который явно не соответствовал стерильным протоколам базы. Её датчики зафиксировали органическое присутствие.

— Выходи, — скомандовала она, и в её голосе послышались властные нотки. — Я знаю, что ты там, человек.

Паша понимал, что бежать некуда. Дрожащими руками он попытался прикрыть пятно, но это было бесполезно. Он медленно поднялся, чувствуя, как тяжелая масса в штанах оттягивает ткань вниз, и толкнул дверь кабинки.

Когда он вышел, ТВ-вумен замерла. Её экран вспыхнул ярко-фиолетовым, когда она окинула взглядом его жалкую фигуру. Она возвышалась над ним, подавляя своим ростом и мощью. Её взгляд (если так можно было назвать фиксацию камеры) опустился к его раздутым, испачканным штанам.

— Ты... — она сделала паузу, и на экране на мгновение появилось изображение капли пота. — Ты нарушил санитарный режим базы самым вопиющим образом.

Паша всхлипнул, его тонкие руки тряслись.

— Я... я не успел, — пролепетал он, глядя снизу вверх на её внушительную фигуру.

ТВ-вумен сделала шаг вперед, сокращая дистанцию. Паша почувствовал исходящий от неё холод и запах озона. Она наклонилась к нему, и её массивная грудь оказалась почти на уровне его лица. Фиолетовые детали на её костюме, казалось, пульсировали в такт её электронному сердцу.

— Ты выглядишь жалко, маленький человек, — произнесла она, и на её экране появилась кривая усмешка. — Твои бедра такие широкие, но в них нет силы. Только этот позор.

Она протянула руку в черной перчатке и грубо схватила его за подбородок, заставляя смотреть прямо в экран.

— Знаешь ли ты, что мы делаем с теми, кто оскверняет наши помещения? — спросила она вкрадчиво.

Паша не мог вымолвить ни слова. Он чувствовал себя ничтожным рядом с этим совершенным механизмом плоти и металла. Его взгляд невольно опустился ниже её талии, где под плотной тканью угадывались очертания чего-то, что никак не соответствовало женскому облику. Между её мощных ляжек отчетливо выделялся массивный бугор, длина которого явно превышала любые человеческие стандарты.

ТВ-вумен заметила его взгляд. На её экране возникла фиолетовая рожица с высунутым языком.

— Смотришь? — она усмехнулась, и её голос стал ниже. — Да, я отличаюсь от тех, кого ты привык видеть. И сейчас ты поймешь, насколько велика эта разница.

Она отпустила его подбородок и уперла руки в свои широкие бедра.

— Снимай это, — приказала она, указывая на его испачканные штаны. — Немедленно. Ты будешь отмывать здесь всё, но сначала я решу, что делать с твоей некомпетентностью.

Паша, подчиняясь первобытному страху перед этим существом, начал дрожащими пальцами расстегивать ремень, чувствуя, как липкая масса пачкает его руки, а ТВ-вумен продолжала наблюдать за ним сверху вниз, и её фиолетовый индикатор на груди начал светиться всё ярче.