Я другой человек

Смерть пахла порохом, дешевым бензином и собственной кровью, которая толчками покидала тело, пропитывая дорогой шелковый пиджак. Ким Тэхён, человек, чье имя заставляло содрогаться подпольный мир Сеула, лежал на холодном асфальте заброшенного порта. Его предали. Свои же псы, которых он кормил с руки, решили, что вожак стал слишком тяжелой ношей.

Последнее, что он помнил — это оскал своего заместителя и ледяной холод, сковывающий конечности. Тэхён не боялся ада. Он был уверен, что в преисподней для него уже зарезервирован трон.

Но ад оказался странным.

Вместо языков пламени Тэхёна встретил резкий запах антисептика и ослепляющий свет люминесцентных ламп. Он резко вдохнул, и легкие обожгло кислородом. Сердце, которое мгновение назад остановилось, теперь бешено колотилось в грудной клетке.

– Он очнулся! Тэхён-и, ты меня слышишь?

Голос был тонким, дрожащим и раздражающе заботливым. Тэхён попытался сжать кулаки, но пальцы показались ему слишком тонкими, почти детскими. Он открыл глаза и уставился в потолок, а затем медленно перевел взгляд на того, кто сидел рядом.

Перед ним был омега. Совсем молодой, с мягкими чертами лица, огромными оленьими глазами, полными слез, и запахом свежего персика, который буквально кричал о его доброте и уязвимости.

– Кто ты такой? – голос Тэхёна прозвучал хрипло.

Он ожидал услышать свой привычный низкий баритон, от которого у врагов подгибались колени, но вместо этого услышал голос подростка. Ломкий, высокий, совершенно чужой.

Омега вздрогнул, и из его глаз брызнули слезы.

– Тэхён-а, это я... Чонгук. Твой брат. Ты что, не узнаешь меня? Врач сказал, что удар был сильным, но...

Тэхён проигнорировал его причитания. Он рывком сел на кровати, игнорируя головокружение, и огляделся. Это была типичная палата для подростков в государственной больнице. На тумбочке лежал смартфон в дешевом чехле. Тэхён схватил его и включил экран, используя отражение как зеркало.

Из черной гладкости стекла на него смотрело лицо его юности. Те же миндалевидные глаза, тот же острый нос, но кожа была чистой, без шрамов, а во взгляде еще не поселилась та тьма, которая сделала его главой мафии.

«Перерождение?» – мысль промелькнула в голове, как пуля.

Он был Ким Тэхёном, тридцатилетним тираном, а стал Ким Тэхёном — семнадцатилетним омегой-изгоем. Память тела начала возвращаться вспышками: этот Тэхён был слабым, затравленным в школе, вечно конфликтующим с «идеальным» братом Чонгуком.

– Тэхён-а, почему ты так смотришь? – Чонгук робко протянул руку, желая коснуться его плеча.

Тэхён перехватил его запястье. Хватка была стальной, профессиональной. Он не просто держал, он заблокировал нервные окончания так, что Чонгук охнул от неожиданности.

– Не трогай меня, – отрезал Тэхён, глядя прямо в глаза «брату». – И не смей называть меня так фамильярно.

– Но... мы ведь братья, – пролепетал Чонгук, и в его глазах отразился искренний страх.

Тэхён выпустил его руку. Он чувствовал внутри себя зверя, который требовал крови тех, кто его предал, но этот зверь теперь был заперт в теле хрупкого подростка.

– Рассказывай, – приказал Тэхён, откидываясь на подушки. – Что произошло? И почему я здесь?

Чонгук шмыгнул носом, вытирая слезы рукавом уютного оверсайз-худи.

– Тебя снова задирали парни из параллельного класса. Они... они толкнули тебя с лестницы. Я прибежал слишком поздно, ты уже лежал без сознания. Тэхён, я просил тебя, давай расскажем учителям, но ты всегда злишься на меня, когда я пытаюсь помочь...

Тэхён усмехнулся. В его прошлой жизни те, кто толкал его, обычно заканчивали на дне реки с бетонными блоками на ногах.

– Значит, лестница, – задумчиво произнес он. – И ты, добрый самаритянин, пришел на помощь.

– Мы же семья, – тихо сказал Чонгук. – Пусть ты и ненавидишь меня за то, что родители уделяют мне больше внимания... я все равно люблю тебя.

Тэхён посмотрел на этого омегу. Чон Чонгук. Сводный брат, кажется. Чистое сердце, светлая душа. В мире, из которого пришел Тэхён, такие люди не выживали и недели. Их либо ломали, либо превращали в товар.

– Слушай меня внимательно, Чонгук, – Тэхён подался вперед, и в его глазах вспыхнул тот самый ледяной огонь, который заставлял киллеров замирать на месте. – Тот Тэхён, которого ты знал — слабый, обиженный на весь мир ребенок — умер на той лестнице. Теперь всё будет иначе.

Чонгук непонимающе моргнул.

– О чем ты?

– Ты увидишь, – Тэхён опустил ноги на пол, чувствуя, как возвращается контроль над телом. – А теперь принеси мне мою одежду. Мы уходим отсюда.

– Но врачи сказали...

– Мне плевать, что они сказали, – Тэхён встал, и хотя он был ниже своего прежнего роста, его аура заполнила палату, подавляя волю Чонгука. – Живее.

Чонгук, подчиняясь какому-то первобытному инстинкту, который велел слушаться этого нового, пугающего Тэхёна, бросился к шкафу.

Через час они уже выходили из больницы. Тэхён шел впереди, его походка была хищной и уверенной, несмотря на боль в затылке. Чонгук семенил следом, не зная, куда деть руки.

– Тэхён, подожди! Мама и папа на работе, они сказали, что приедут вечером. Может, зайдем в кафе? Ты со вчерашнего дня ничего не ел.

Тэхён остановился и медленно обернулся. Он окинул взглядом улицу: обычный спальный район, школьники, мамочки с колясками. Скука.

– Деньги есть? – коротко бросил он.

Чонгук быстро закивал, доставая кошелек.

– Да, мне дали на карманные расходы.

– Отлично. Пойдем, покормишь меня, – Тэхён ухмыльнулся.

Они зашли в небольшую закусочную. Чонгук заказал кучу всего: токпокки, рамён, кимбап, постоянно поглядывая на брата. Тэхён ел молча, анализируя ситуацию. У него не было ресурсов, не было связей, не было оружия. У него было только это тело и разум величайшего преступного ума страны.

– Ты сегодня другой, – тихо сказал Чонгук, ковыряя палочками в тарелке. – Ты не кричишь на меня. Обычно ты говоришь, что я раздражаю тебя своим существованием.

– Ты и сейчас меня раздражаешь, – спокойно ответил Тэхён, проглатывая кусок мяса. – Но ты полезен. Ты знаешь расписание тех, кто меня толкнул?

Чонгук замер, его глаза расширились.

– Зачем тебе? Ты же не собираешься... Тэхён, их пятеро! И они альфы! Они намного сильнее нас.

Тэхён медленно поднял взгляд. В его глазах отразилась такая бездонная жестокость, что Чонгук невольно отшатнулся, задев стакан с водой.

– Сила, Чонгук-а, – это не только мышцы. Это готовность идти до конца. Они думали, что играют с овечкой.

– Но ты омега! – почти вскрикнул Чонгук, привлекая внимание пары посетителей. – Мы омеги! Мы не можем с ними драться.

Тэхён наклонился над столом, его голос упал до опасного шепота.

– Запомни одну вещь, «братишка». В этом мире нет «омег» или «альф». Есть хищники и есть жертвы. Я долго был на вершине пищевой цепи и не собираюсь опускаться вниз только потому, что у меня теперь другой запах.

Чонгук смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Этот человек перед ним выглядел как его брат, пах как его брат, но внутри него жил кто-то другой. Кто-то древний, опасный и абсолютно лишенный жалости.

– Скажи мне их имена, – повторил Тэхён, вытирая губы салфеткой.

– Минхо, Чанбин и их компания... – прошептал Чонгук. – Но, Тэхён, пожалуйста...

– Ешь свой рамён, – прервал его Тэхён. – Завтра мы идем в школу. И я обещаю тебе, это будет самый интересный день в твоей жизни.

Вечером, когда они вернулись в общую квартиру, Тэхён закрылся в своей комнате. Она была обклеена плакатами каких-то групп, на столе стояли учебники. Тэхён с отвращением сорвал один из плакатов. Ему нужно было тренироваться. Это тело было слабым, неразвитым.

Он начал с простых отжиманий, чувствуя, как дрожат мышцы.

– Ничего, – прошептал он себе под нос, вытирая пот со лба. – Я и из этого пластилина вылеплю клинок.

В дверь робко постучали.

– Тэхён-а? Я принес тебе молока с медом... Ты всегда пьешь его перед сном, когда тебе плохо.

Тэхён замер. Он не помнил, когда в последний раз кто-то заботился о нем просто так, не ожидая приказа или пули в лоб. Он подошел к двери и резко открыл ее.

Чонгук стоял с подносом, на его лице была робкая, теплая улыбка.

– Уходи, – холодно сказал Тэхён.

– Но...

– Я сказал — уходи. Мне не нужны твои подачки.

Он захлопнул дверь прямо перед носом ошарашенного брата. Тэхён прислонился спиной к дереву, тяжело дыша. Доброта Чонгука была для него опаснее, чем пули заговорщиков. Она размягчала, она заставляла чувствовать то, что глава мафии чувствовать не имел права.

На следующее утро Тэхён стоял перед зеркалом, застегивая школьную форму. Он смотрел на свое отражение и видел не подростка, а короля, временно лишенного трона.

Чонгук ждал его у двери, нервно переминаясь с ноги на ногу.

– Ты готов? – спросил он, с тревогой глядя на бледное лицо брата.

– Более чем, – Тэхён прошел мимо него, даже не взглянув.

Школа встретила их шумом и суетой. Как только они вошли в холл, шепотки поползли по коридорам.

– Смотри, Ким вернулся. Живой, надо же.

– Слышал, он вчера чуть не сдох. Интересно, Минхо сегодня закончит начатое?

Чонгук сжался, втягивая голову в плечи, но Тэхён шел с высоко поднятой головой. Его взгляд сканировал пространство, отмечая выходы, камеры и потенциальное оружие — от тяжелых огнетушителей до обычных линеек.

У шкафчиков их уже ждали. Пятеро рослых парней, типичные альфы-задиры, перегородили путь. В центре стоял высокий парень с дерзкой ухмылкой — видимо, тот самый Минхо.

– О, наш летун вернулся! – громко провозгласил Минхо, и его друзья загоготали. – Как полет, Тэхён-и? Земля была жесткой?

Чонгук сделал шаг вперед, пытаясь заслонить брата.

– Оставьте его в покое, пожалуйста. Он еще не до конца поправился...

Минхо грубо толкнул Чонгука в грудь, отчего тот отлетел к шкафчикам, больно ударившись спиной.

– Заткнись, мелкий. Мы разговариваем с твоим братом-неудачником.

Тэхён медленно перевел взгляд на Чонгука, который сполз по стенке, хватаясь за ушибленное место. Затем он посмотрел на Минхо. В этот момент время словно замедлилось.

– Ты совершил две ошибки, – тихо произнес Тэхён.

Минхо прищурился, не понимая.

– Чего ты там мямлишь?

– Первая ошибка: ты решил, что я позволю тебе дышать тем же воздухом, что и я, после того, что ты сделал, – Тэхён сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Вторая ошибка: ты тронул его.

Минхо рассмеялся, протягивая руку, чтобы схватить Тэхёна за воротник.

– И что ты сделаешь, омежка? Заплачешь?

Тэхён не стал ждать. Его движение было молниеносным. Он не бил кулаком — это было бы неэффективно для его нынешнего веса. Вместо этого он схватил Минхо за два пальца и с резким хрустом вывернул их назад.

Коридор огласил дикий крик боли.

Пока остальные стояли в шоке, Тэхён, используя инерцию противника, ударил Минхо коленом в солнечное сплетение, а когда тот согнулся, добавил локтем по затылку. Альфа рухнул на колени, хватая ртом воздух.

– Кто следующий? – Тэхён обвел взглядом оставшихся четверых.

Его голос был спокойным, почти скучающим, но в нем слышался скрежет металла по кости. Парни, которые были вдвое крупнее его, невольно отступили. Они видели перед собой не жертву. Они видели нечто, что не должно существовать в теле школьника.

– Ты... ты труп, Ким! – выкрикнул один из них, но не двинулся с места.

Тэхён подошел к Минхо, который корчился на полу, и наступил ему на сломанные пальцы. Крик повторился, переходя в хрип.

– Слушай меня, мусор, – Тэхён наклонился к его уху. – Если я еще раз увижу тебя в радиусе десяти метров от себя или моего брата, я не буду ломать пальцы. Я вырву тебе гортань и заставлю твою мать ее съесть. Ты меня понял?

Минхо, заливаясь слезами и соплями, часто закивал.

Тэхён выпрямился, поправил пиджак и повернулся к Чонгуку, который смотрел на него с широко открытым ртом и ужасом в глазах.

– Вставай, – приказал Тэхён, протягивая ему руку. – У нас урок математики. Не хочу опаздывать в свой первый день «новой» жизни.

Чонгук на негнущихся ногах принял руку брата. Он чувствовал ладонь Тэхёна — холодную, твердую и совершенно не похожую на ту, что он держал раньше.

Когда они шли по коридору, толпа расступалась перед ними, словно Красное море. Тэхён чувствовал, как внутри него просыпается азарт. Этот мир был маленьким, тесным и скучным, но он собирался перекроить его под себя.

– Тэхён... – прошептал Чонгук, когда они зашли в класс. – Откуда ты этому научился?

Тэхён сел за парту, достал тетрадь и посмотрел на Чонгука с мимолетной, почти человеческой улыбкой.

– В аду проводят отличные курсы самообороны, Чонгук-и. Тебе стоит как-нибудь попробовать.

Чонгук сел рядом, чувствуя, как его сердце колотится в странном ритме. Он боялся этого нового Тэхёна. Боялся его жестокости, его ледяного взгляда. Но в то же время, впервые в жизни, он чувствовал себя в абсолютной безопасности.

Ким Тэхён вернулся. И на этот раз он не собирался умирать. Он собирался править.