ФФ по МГА

Утро в общежитии класса 1-А всегда начиналось с шума. Крики Бакуго о том, что «чертов Деку» слишком долго занимает ванную, звонкий смех Мины Ашидо и аромат свежего кофе, который пытался сварить Иида, — всё это создавало какофонию жизни, к которой Каями Кагаминэ всё ещё не могла привыкнуть.

Она сидела на краю своей кровати, кутаясь в тонкую кофту с длинными рукавами, несмотря на летнюю жару. Её черные, как вороново крыло, волосы рассыпались по плечам, скрывая под собой часть лица. Каями медленно провела пальцами по запястью, где под тканью скрывался старый, неровный шрам от ожога. Напоминание о «доме». О тех временах, когда её жизнь состояла из боли, криков и темноты, пока герои не ворвались в тот кошмар и не вытащили её на свет.

Прошло уже два месяца с тех пор, как она перевелась из академии Шикетсу. Там всё было слишком строго, слишком дисциплинированно. Здесь, в Юэй, всё казалось... хаотичным. Но в этом хаосе было тепло.

Каями глубоко вздохнула, стараясь унять дрожь в руках, и вышла из комнаты.

В гостиной было людно. Кагами старалась двигаться бесшумно, буквально прижимаясь к стенам. Её причуда — «Отражение» — позволяла ей стать кем угодно, принять чужую силу, чужую внешность, но парадокс заключался в том, что сама она больше всего на свете хотела быть невидимой.

– Доброе утро, Каями-чан! – Очако Урарака помахала ей рукой, сияя своей обычной солнечной улыбкой. – Ты сегодня рано.

– Д-доброе... – прошептала Каями, опуская взгляд в пол. Её щеки мгновенно вспыхнули нежным румянцем. – Да, просто не спалось.

– Опять кошмары? – мягко спросила Тсую, склонив голову набок.

Каями лишь неопределенно качнула головой и поспешила к выходу, надеясь проскользнуть мимо кухни. Но судьба, как обычно, имела на неё другие планы.

– С дороги, мелочь! – раздался грубый, хриплый голос, от которого у Каями по спине пробежал разряд электричества.

Она замерла, едва не столкнувшись с широкой грудью Кацуки Бакуго. Он выглядел как обычно: взъерошенные светлые волосы, вечно недовольное выражение лица и аура абсолютной уверенности. Каями почувствовала, как её сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой.

– И-извини, Бакуго-кун... – пролепетала она, пятясь назад и едва не спотыкаясь о собственные ноги.

Бакуго прищурился, глядя на неё сверху вниз. Его взгляд задержался на её лице чуть дольше обычного, и Каями показалось, что она сейчас просто сгорит на месте от смущения.

– Ты вечно под ногами путаешься, – фыркнул он, проходя мимо, но в его голосе не было той привычной злобы, которую он приберегал для Мидории. Скорее... раздраженное недоумение.

Каями прижала руки к груди, чувствуя, как горит кожа. Никто в классе, даже её любимый кузен Кейго — Ястреб, не знал о её чувствах. Она до смерти боялась, что Бакуго узнает. Что он посмеется над ней или, что еще хуже, посмотрит с жалостью. Девушка с телом, покрытым шрамами, дочь убийц — какое право она имела любить того, кто сиял ярче солнца?

---

Уроки тянулись медленно. Сегодня была практическая тренировка на полигоне «Гамма». Тема занятия: адаптация причуд в замкнутом пространстве.

– Кагаминэ, твоя очередь, – объявил Айзава-сенсей, лениво поправляя свои очки. – Твой противник — Бакуго.

Сердце Каями ушло в пятки. Она медленно вышла в центр тренировочной площадки. Бакуго уже стоял там, разминая кулаки, между которыми проскакивали мелкие искры.

– Слышь, Перевертыш, – бросил он, оскалившись в своей пугающей, но по-своему привлекательной манере. – Не вздумай сдерживаться. Я не собираюсь делать скидку на то, что ты новенькая.

– Я... я постараюсь, – тихо ответила Каями.

Её причуда была сложной. Чтобы скопировать Бакуго, ей нужно было коснуться его кожи. Но как подойти к нему, когда он атакует взрывами?

– Начали! – скомандовал Айзава.

Бакуго сорвался с места мгновенно.

– Умри! – выкрикнул он, направляя ладонь в её сторону.

Каями резко уклонилась, её движения были точными и быстрыми — годы тренировок в Шикетсу и суровая школа жизни давали о себе знать. Она не была слабой, она была просто напуганной.

Взрыв прогремел совсем рядом, опалив воздух. Каями перекатилась через плечо, чувствуя, как адреналин вытесняет страх. Ей нужен был контакт. Всего одно касание.

Бакуго атаковал снова, используя взрывы для маневра в воздухе. Он был невероятно быстр. Каями понимала, что лобовая атака бесполезна. Она применила хитрость: создала видимость падения, припав к земле.

– Что, уже всё? – Бакуго приземлился рядом, занося руку для решающего удара.

В этот момент Каями резко выпрямилась. Вместо того чтобы блокировать удар, она перехватила его запястье. Её пальцы коснулись его кожи — горячей, грубой и пахнущей нитроглицерином.

В ту же секунду её тело охватило странное покалывание. Черные волосы на мгновение вспыхнули золотом, черты лица начали меняться, а в ладонях зародилось знакомое тепло.

– Ах ты... – Бакуго не успел договорить, потому что Каями, теперь уже в его облике, ответила ему его же приемом.

Мощный взрыв отбросил настоящего Бакуго на несколько метров. Класс, наблюдавший за боем через мониторы, ахнул.

– Ничего себе! – воскликнул Киришима. – Она скопировала Бакуго один в один!

На площадке поднялось облако пыли. Каями стояла, тяжело дыша. Её тело всё еще сохраняло облик Кацуки, но глаза... глаза оставались прежними — глубокими, цвета ночи, полными печали и неуверенности.

Бакуго поднялся, отряхивая костюм. Его глаза горели азартом.

– Неплохо, – прорычал он, бросаясь в новую атаку. – Посмотрим, умеешь ли ты пользоваться этой силой так же хорошо, как я!

Битва превратилась в зеркальное отражение. Взрывы гремели один за другим. Каями чувствовала силу Бакуго — она была яростной, неукротимой, обжигающей. Это было похоже на него самого. Но через несколько минут она почувствовала, как силы покидают её. Использование чужой причуды требовало колоссальной энергии, особенно такой разрушительной.

В какой-то момент Каями оступилась. Облик Бакуго «сполз» с неё, как старая кожа, возвращая ей её истинный вид. Она тяжело опустилась на колени, пытаясь восстановить дыхание.

Бакуго замер в паре шагов от неё, его рука всё еще была поднята для удара, но он остановился.

– Эй, ты чего? – грубо спросил он, подходя ближе.

Каями молчала, глядя в землю. Из-за физического истощения её контроль ослаб, и рукав кофты задрался, обнажая сеть старых шрамов на предплечье. Она судорожно попыталась прикрыть их, но Бакуго был быстрее.

Он перехватил её руку. Его пальцы, всё еще горячие после боя, коснулись её кожи. Каями вздрогнула, сжимаясь в комок. Она ждала насмешки. Ждала вопросов.

– Это... – Бакуго замолчал, рассматривая ожоги, которые явно не были получены в тренировочном бою. Они были старыми, уродливыми, нанесенными намеренно.

– Пожалуйста, не смотри, – прошептала Каями, и слезы непроизвольно покатились по её щекам. – Пожалуйста, Бакуго-кун... это уродливо.

Бакуго молчал несколько долгих секунд. Весь класс замер у экранов, не понимая, что происходит.

– Кто это сделал? – его голос прозвучал необычно тихо и хрипло.

– Это неважно... – Каями попыталась вырвать руку, но он держал крепко, хотя и на удивление осторожно.

– Я спросил: кто это сделал?! – повторил он, и в его глазах вспыхнул гнев, но это был не гнев на неё.

– Мои родители, – выдохнула она, сдаваясь. – Они были... нехорошими людьми. Я просто инструмент для них.

Бакуго отпустил её руку и вдруг сделал то, чего никто от него не ожидал. Он сел на корточки прямо перед ней, сокращая дистанцию до минимума.

– Слушай сюда, Перевертыш, – он пристально посмотрел ей прямо в глаза. – Шрамы — это не уродство. Это доказательство того, что ты выжила. И если ты думаешь, что я буду презирать тебя за это, то ты еще глупее, чем Деку.

Каями замерла, широко распахнув глаза. Её сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

– Ты сильная, – добавил он, отворачиваясь, чтобы скрыть легкий румянец на своих скулах. – У тебя мощная причуда, и ты хорошо дерешься. Перестань прятаться за своими волосами. Это бесит.

Он резко встал и пошел прочь с полигона, не оглядываясь.

– Эй, сенсей! Тренировка окончена! Она сдулась! – крикнул он Айзаве.

Каями осталась сидеть на холодном полу, прижимая ладонь к тому месту, где он её держал. В её душе, обычно тихой и замкнутой, сейчас бушевал шторм. Он не оттолкнул её. Он не посмеялся.

---

Вечером того же дня Каями сидела на общем балконе, глядя на заходящее солнце. Город окрасился в золотисто-розовые тона, напоминая ей о цвете взрывов Кацуки.

– О чем грустим? – раздался бодрый голос сверху.

На перила приземлился Кейго, его огромные красные крылья на мгновение заслонили свет.

– Брат! – Каями слабо улыбнулась. – Ты что здесь делаешь? Героям номер два не положено шастать по общежитиям студентов.

– Заскочил проведать любимую сестренку, – Ястреб спрыгнул на пол и приобнял её за плечи. – Слышал, ты сегодня неплохо показала себя на тренировке. Даже Бакуго впечатлила.

Каями мгновенно покраснела.

– Он просто... он просто был вежлив. По-своему.

Кейго хитро прищурился, глядя на неё.

– Вежлив? Бакуго? Каями, я знаю этого парня. Он не бывает вежливым просто так. Ты ему нравишься как боец. А может, и не только.

– Не говори глупостей! – Каями спрятала лицо в ладонях. – Он никогда не посмотрит на меня так. Я... я слишком сломанная для него.

Ястреб посерьезнел. Он притянул её к себе, утыкаясь носом в макушку.

– Каями, посмотри на меня. Те, кто сломал тебя, давно гниют в тюрьме. Ты здесь, ты в Юэй, ты будущий герой. И ты — Кагаминэ. Мы не сдаемся. Если тебе кто-то нравится, борись за это. Даже если этот «кто-то» — ходячая бомба с плохим характером.

Каями тихо рассмеялась, вытирая слезы.

– Спасибо, Кейго.

– Ладно, мне пора, пока твой хмурый учитель не связал меня своими лентами, – Ястреб подмигнул ей и взмыл в небо, оставив после себя лишь пару красных перьев.

Каями проводила его взглядом. Она чувствовала себя странно окрыленной.

Спускаясь в гостиную, она увидела Бакуго. Он сидел в кресле с книгой, делая вид, что ему нет дела до окружающих. Мина и Каминари о чем-то громко спорили рядом, но он даже не огрызался на них.

Каями глубоко вздохнула. Она медленно подошла к нему. Сердце колотилось в горле.

– Бакуго-кун... – тихо позвала она.

Он поднял на неё взгляд. Его глаза были спокойными.

– Чего тебе?

– Спасибо. За то, что сказал на тренировке. Это... это было важно для меня.

Она быстро протянула ему небольшую упаковку его любимых острых чипсов, которые купила в автомате, и, не дожидаясь ответа, почти бегом бросилась к лестнице.

Бакуго посмотрел на пачку в своих руках, затем на убегающую девушку. Его губы тронула едва заметная, почти невидимая ухмылка.

– Идиотка, – пробормотал он, но пачку открыл сразу же.

Каями забежала в свою комнату и прислонилась спиной к двери. Её лицо пылало, но впервые за долгое время это был не жар стыда или боли. Это было тепло надежды.

Она подошла к зеркалу — тому самому, в которое боялась смотреть по утрам. Она медленно убрала волосы от лица, открывая свои шрамы. Они всё еще были там. Но теперь они не казались ей клеймом.

«Доказательство того, что я выжила», — пронеслось у неё в голове.

Каями улыбнулась своему отражению. Завтра будет новый день в Юэй. И она больше не собиралась прятаться. Ведь даже у самой темной ночи есть свои звезды, и её звезда, пусть и была взрывоопасной и грубой, сегодня осветила её путь.