Четверка друзей,большая семья

Июльское солнце нещадно палило сквозь пыльные окна университетского общежития. Здание встретило новых жильцов запахом старой краски и предвкушением перемен. Луффи, не расстающийся со своей верной соломенной шляпой, которую когда-то оставил ему брат, с любопытством заглядывал в каждый угол их новой комнаты. Она была огромной — места хватило бы на целую футбольную команду, а не только на четверых студентов.

Зоро, чей суровый вид и ярко-зелёные волосы заставляли случайных прохожих в коридоре прижиматься к стенкам, затаскивал тяжелые коробки. Глядя на него сейчас, сложно было представить, что когда-то в школе он был предводителем компании, которая задирала Луффи. Но жизнь — штука странная. Узнав о проблемах Луффи дома, о пьющих родителях и побоях, Зоро не просто перестал его обижать — он стал его щитом. А потом, после того памятного свидания, на которое Зоро пригласил его, дрожа от непривычного волнения, они стали парой. Теперь они здесь: будущий врач и будущий инженер, готовые строить свою жизнь с нуля.

– Эй, тут уже кто-то есть! – воскликнул Луффи, заглядывая за шкаф.

Из-за груды коробок высунулась голова с взлохмаченными волосами. Это был Гречин. Он выглядел так, будто только что совершил побег из курятника.

– Тсс! – прошептал Гречин, прижимая палец к губам. Его правая рука, блеснувшая холодным металлом протеза, нервно дрогнула. – Ядрен батон, инженер будет потом, а сейчас мне нужно спрятаться!

– От кого? – Луффи присел рядом, мгновенно заражаясь азартом игры в прятки.

– От Дабейта! Я случайно пролил кофе на его конспекты по анатомии. Он добрый, честное слово, но когда дело касается медицины — он страшнее разъяренного медведя!

В этот момент у Луффи зазвонил телефон. Это был Зоро, который отошел к коменданту.

– Да, Зоро? – весело отозвался Луффи.

– Луффи, ты зачем выложил мои гантели прямо на проходе в коридоре? Я чуть шею не сломал! – прорычал в трубку голос Зоро. – Клянусь, когда я до тебя доберусь, я тебя прибью!

Луффи сглотнул и посмотрел на Гречина.

– Кажется, нам обоим пора залечь на дно, – прошептал он.

Спустя полчаса в комнату вошли двое. Зоро, мечущий молнии глазами, и высокий, строгого вида парень в очках — Дабейт.

– Ты видел здесь парня с железной рукой? – спросил Дабейт, поправляя очки. – Он должен мне объяснение.

– А ты видел парня в соломенной шляпе? – буркнул Зоро. – Он должен мне новую жизнь без переломов.

Они познакомились в процессе поисков. Оказалось, что их беглецы проявили недюжинную смекалку, соорудив из коробок и матрасов настоящую крепость в дальнем углу комнаты. Когда Зоро и Дабейт наконец обнаружили их, началась настоящая погоня по всей общаге.

– Стоять, мелкий! – кричал Зоро, перепрыгивая через тумбочку.

– Не догонишь! – хохотал Луффи, ловко уворачиваясь.

Закончилось всё грандиозной ссорой. Когда их всё-таки поймали и начали отчитывать, Луффи и Гречин, уставшие от переезда и стресса, внезапно взорвались.

– Да хватит на нас орать! – выкрикнул Гречин, размахивая протезом. – Мы просто хотели повеселиться!

– Вы злые! – добавил Луффи, нахлобучивая шляпу пониже на глаза. – Уходим, Гречин!

Они демонстративно ушли на кухню, оставив Зоро и Дабейта в полном недоумении. Весь вечер в комнате царило ледяное молчание. Попытки извиниться натыкались на глухую стену игнорирования.

Время шло, наступил ноябрь. Учеба захватила всех четверых. Зоро и Дабейт пропадали в анатомичке, а Луффи и Гречин чертили схемы и собирали механизмы. Приближалось 15 ноября — день, когда и у Луффи, и у Гречина был день рождения.

За неделю до праздника парни начали подавать сигналы.

– Знаешь, Гречин, – громко сказал Луффи, проходя мимо Зоро, – скоро будет такой важный день. Надеюсь, кто-то о нем помнит.

– О да, – поддакнул Гречин, полируя металлическую ладонь. – Очень важный день. Подарки там, тортики...

Но Зоро и Дабейт, заваленные подготовкой к промежуточным экзаменам, лишь рассеянно кивали, не отрываясь от учебников. Когда наступило утро 15 ноября, и ни один из "старших" даже не поздравил их, Луффи и Гречин окончательно расстроились.

– Вы чего такие кислые? – спросил Дабейт за завтраком, заметив, что Гречин даже не притронулся к своему любимому омлету.

– Сами подумайте! – огрызнулся Луффи и, схватив сумку, выскочил из комнаты.

Зоро и Дабейт переглянулись. Только через пару часов, увидев уведомление в календаре, они осознали масштаб своей катастрофы.

– Мы трупы, – констатировал Зоро, хватаясь за голову. – Луффи мне этого не простит.

– Спокойно, коллега, – Дабейт сохранял хладнокровие, хотя в глазах читалась паника. – У нас есть пять часов до их возвращения. Действуем по протоколу "Искупление".

Когда вечером Луффи и Гречин, понурые и обиженные на весь мир, подошли к двери комнаты, они обнаружили на ней записку: "Первая подсказка под ковриком".

Это был квест. Парни, ворча, начали проходить его, перемещаясь по общежитию. В конце концов, последняя записка привела их обратно к двери. Когда они вошли, комната преобразилась: повсюду висели гирлянды, на столе стоял огромный торт и гора их любимой еды, а Зоро и Дабейт стояли в нелепых праздничных колпаках.

– С днем рождения! – хором крикнули они.

– Простите нас, мы идиоты, – честно признался Зоро, подходя к Луффи и обнимая его. – Вот твой подарок. Это набор инструментов, о котором ты мечтал.

Дабейт подошел к Гречину и протянул ему коробку с новейшими деталями для протеза.

– Извини, Гречин. Я был слишком занят костями, что забыл о самом важном человеке.

Обида растаяла мгновенно. Вечер прошел в смехе и поедании торта. Казалось, жизнь наладилась, но в декабре всё изменилось.

Зоро первым заметил неладное. Луффи стал тихим. Он больше не бегал по комнате, не смеялся над шутками Гречина. Сам Гречин тоже изменился: он постоянно вздрагивал от резких звуков и старался прятать левую ногу. Они возвращались из университета бледными, с затравленными глазами.

– Луффи, что происходит? – спрашивал Зоро, пытаясь заглянуть ему в лицо.

– Ничего, просто устал, – отвечал тот, утыкаясь носом в подушку.

Через полторы недели терпение будущих медиков лопнуло. Во время большого перерыва между парами Зоро и Дабейт решили не идти в столовую, а заглянуть в корпус инженеров. То, что они увидели в пустом коридоре за лабораториями, заставило их кровь закипеть.

Компания старшекурсников окружила Луффи и Гречина. Один из них как раз замахнулся, чтобы ударить Гречина, пока остальные удерживали Луффи.

– Эй! – рык Зоро разнесся по коридору, как гром.

Драка была короткой, но яростной. Зоро и Дабейт, защищая своих парней, не жалели сил. Когда нападавшие сбежали, выяснилось, что пострадали многие, включая случайных свидетелей.

В медпункте медсестра строго посмотрела на Зоро и Дабейта.

– У обоих легкое сотрясение мозга. У Гречина сильно повреждена левая нога, у Луффи — правая. Им нужен полный покой и уход. Выдаю вам освобождение от занятий на три дня, чтобы присматривали за ними. Не спускайте глаз.

Зоро и Дабейт принесли парней в комнату на руках. Пока они ходили в аптеку за лекарствами, Луффи и Гречин пришли в себя.

Гречин, превозмогая боль в голове и ноге, кое-как допрыгал до кровати Луффи.

– Ядрен батон, Луффи... – прохрипел он, усаживаясь рядом. – Кажется, нам звиздец. Зоро нас живьем закопает за то, что мы молчали.

– И Дабейт тоже, – Луффи поморщился, потирая ушибленную ногу. – Голова так раскалывается, будто по ней проехал поезд.

– И нога... левая нога горит огнем.

– А у меня правая, – вздохнул Луффи. – Давай хоть полежим вместе, пока их нет.

Они свернулись калачиком на одной кровати и, измученные болью и страхом последних недель, мгновенно уснули в обнимку.

Когда Зоро и Дабейт вернулись, они замерли в дверях. Гнев, копившийся внутри, сменился щемящей нежностью. Они тихо подошли, укрыли парней теплым пледом и одеялом, стараясь не разбудить.

– Мы должны были заметить раньше, – тихо сказал Дабейт, раскладывая лекарства.

– Теперь мы их из рук не выпустим, – ответил Зоро, сжимая кулаки.

Когда Луффи и Гречин проснулись, их ждал серьезный разговор.

– Почему вы не сказали? – голос Зоро был тихим, но в нем чувствовалась сталь. – Вы думали, мы не защитим вас?

– Мы не хотели проблем... – прошептал Луффи.

– Проблемы — это когда вы лежите с сотрясением! – отрезал Дабейт. – Так, время лекарств.

– Фу, оно горькое! – Гречин попытался спрятаться под одеяло. – Я не буду это пить!

– И я не буду! – поддержал друга Луффи. – Я инженер, я сам починюсь!

– Ядрен батон, – вздохнул Зоро, переглянувшись с Дабейтом. – Придется применять силу.

Несмотря на слабое сопротивление, лекарства были впихнуты, а упрямые пациенты накормлены горячим бульоном. Луффи и Гречин немного подулись на "тиранию", но быстро оттаяли.

– Пожалуйста, – Луффи потянул Зоро за край футболки, – можно мы сегодня будем спать все вместе? Мне страшно, когда вы далеко.

Зоро посмотрел на Дабейта. Тот кивнул. Они сдвинули все четыре кровати в одну гигантскую платформу посередине комнаты.

Вечер закончился под тихий звук фильма на ноутбуке. Гречин прижался к Дабейту, чувствуя себя в безопасности, а Луффи закинул здоровую ногу на Зоро, уткнувшись носом в его плечо. Боль в головах постепенно утихала, сменяясь теплом и спокойствием. В этой огромной комнате, среди чертежей и медицинских справочников, они наконец-то были дома.