Дредноут

Тьма была абсолютной, но не долгой. Для Вали, чьё тело давно превратилось в израненный обрубок, заключённый в саркофаг из адамантия и керамита, время текло иначе. Его сознание, поддерживаемое амниотической жидкостью и сложнейшими системами жизнеобеспечения, привыкло к ритмичному гулу реактора и шёпоту машинного духа.

Но этот переход не был похож на варп-прыжок. Не было криков демонов, не было тошнотворного ощущения выворачивания души наизнанку. Была лишь вспышка ослепительного белого света, а затем — сокрушительный удар.

Системы дредноута взвыли. Красные руны предупреждений заплясали перед глазами Вали, проецируясь прямо на сетчатку.

– Критическая ошибка сервоприводов... Нарушение герметичности правого плечевого узла... Перезагрузка логических цепей... – проскрежетал в его разуме механический голос ауспика.

Вали с трудом активировал внешние сенсоры. Вместо привычного пепла полей сражений или стерильной чистоты палубы ударного крейсера, он увидел небо. Оно было неестественно голубым, а по нему плыли облака, которые не были отравлены химикатами или дымом пожарищ. Но самым странным была луна — расколотая на тысячи осколков, она висела в вышине, словно немой свидетель какой-то древней катастрофы.

Дредноут попытался пошевелиться. Массивный корпус «Кастраферрум» отозвался тяжёлым скрежетом. Он лежал в глубоком кратере, вырытом его собственным падением. Вокруг него теснились деревья с ярко-красными листьями, которые медленно опадали, кружась в воздухе, словно капли крови.

– Где я? – Его голос, усиленный вокс-решёткой, прозвучал как рык разъярённого зверя, сотрясая лес. – Брат-капитан? Технодесантник? Ответьте!

Тишина была ему ответом. Только шелест листвы и далёкий, едва слышный вой, который не был похож на волчий.

Вали приложил усилие, и гидравлика правого манипулятора сработала. Огромный силовой кулак вонзился в мягкую почву, помогая многотонной машине подняться. Земля содрогнулась под его весом. Он выровнял корпус, и сенсоры тут же зафиксировали движение в зарослях.

– Покажитесь, ксеносы или еретики! – проревел Вали, разворачивая спаренную автопушку в сторону шума. – Во имя Императора, я принесу вам смерть!

Из теней между деревьями начали выходить существа. Они были угольно-черными, с костяными наростами, напоминающими маски, и горящими красными глазами. Они не были похожи на тиранидов или орков. В них не чувствовалось жизни — лишь концентрированная, первобытная злоба.

– Твари варпа... – прошептал Вали. В его сознании всплыли доктрины очищения. Если это порождения Хаоса, то его долг был ясен.

Монстры, которых местные жители называли Беовульфами, бросились в атаку с невероятной скоростью. Но для ветерана, прошедшего сотни битв, их движения казались предсказуемыми.

Сдвоенная автопушка «Рипер» ожила. Громоподобные выстрелы разорвали тишину леса. Снаряды калибра 30-мм превращали черных тварей в облака черного дыма и ошметков костяной брони. Вали не тратил боеприпасы зря — каждый залп находил цель.

Один из монстров, более крупный, с мощными рогами, сумел сократить дистанцию и прыгнул, целясь в смотровую щель саркофага. Вали среагировал мгновенно. Силовой кулак, окутанный потрескивающим полем расщепления, метнулся навстречу.

Раздался влажный хруст и хлопок высвобожденной энергии. Тварь просто испарилась, оставив после себя лишь тающее облако сажи.

– Ваша ярость ничтожна, – произнёс Вали, делая шаг вперёд. Каждый его шаг оставлял глубокий след в дерне. – Я — гнев Человечества. Я — сталь, которая не знает страха.

Бой длился недолго. Около десятка существ были уничтожены меньше чем за минуту. Дредноут замер, сканируя местность. Его внутренние системы всё ещё сигнализировали о повреждениях, а уровень энергии реактора медленно снижался. Ему нужно было место для ремонта и ответы.

Внезапно ауспик засёк новые тепловые сигнатуры. Они были меньше, и их движения были более... организованными.

– Ещё? – Вали развернул торс на 45 градусов. – Выходите. Мой боезапас ещё велик.

Из-за деревьев на опушку вышли четверо. Вали на мгновение замер, обрабатывая информацию. Это были люди. Или, по крайней мере, они выглядели как люди. Но их экипировка... Она была абсурдной.

Девочка в красном плаще с огромной механической косой. Девушка в белом, чьё платье казалось совершенно неуместным на поле боя. Златовласая воительница с тяжёлыми наручами и черноволосая фигура с лентой в волосах.

– О боже... – прошептала та, что была в красном, глядя снизу вверх на пятиметровую машину смерти. – Это... это какой-то новый тип Атласианского паладина?

Вали перенастроил вокс-решётку, чтобы его голос не оглушил их, хотя он всё равно оставался тяжёлым и вибрирующим.

– Я не знаю, что такое «Атлас», дитя. Я — Брат Вали из ордена... – он запнулся, на мгновение потеряв нить памяти, но тут же восстановил её. – Я служу Императору Человечества. Назовите себя и свой мир. И объясните, почему ваша луна осквернена.

Четвёрка девушек переглянулась. Та, что была в белом, сделала шаг вперёд, сжимая рукоять своей рапиры, хотя её рука заметно дрожала.

– Я — Вайс Шни, наследница компании Шни, – заявила она, пытаясь сохранить достоинство перед лицом стального гиганта. – Мы — команда RWBY из академии Бикон. А ты... ты только что уничтожил стаю Гримм голыми руками. Точнее... одной рукой и пушкой.

– Гримм? – Вали проанализировал слово. – Так вы называете этих порождений бездны? Они несут печать Хаоса.

– Хаоса? – переспросила девочка в красном, Руби, её глаза сияли любопытством, которое быстро вытесняло страх. – Они просто монстры. Они повсюду. Но я никогда не видела ничего похожего на тебя! Ты такой... большой! И квадратный! И у тебя пушки прямо на руках!

Вали опустил оружие, но не отключил системы наведения. В этом мире всё было слишком ярким, слишком странным.

– Мой корпус — это саркофаг, – ответил он, и в его голосе прозвучала вековая усталость. – Я был смертельно ранен в бою тысячи лет назад. Теперь я живу, чтобы служить. Расскажите мне об этом месте. Если здесь живут люди, то где ваш Губернатор? Где силы планетарной обороны?

– У нас есть советы королевств... и охотники, – ответила черноволосая, Блейк, внимательно изучая геральдику на броне дредноута. – Но, боюсь, ты не в том месте, где ищут губернаторов. Ты в лесу Изумрудном, недалеко от Вейла.

Вали активировал внутреннюю карту, но она была пуста. Никаких меток Империума. Никаких сигналов с орбиты.

– Я нахожусь в мире, который не знает света Терры, – констатировал он. – Потерянный мир. Осколок, забытый в пустоте.

– Эй, «Железный парень», – подала голос Янг, та, что была с золотыми волосами. – Ты выглядишь так, будто сейчас развалишься. Из тебя масло капает. И искры летят. Может, пойдёшь с нами? Наш директор, Озпин, любит странные штуки. А ты — самая странная штука, которую я видела в жизни. А я видела многое.

Вали прислушался к работе своего реактора. Температура росла. Охлаждающая жидкость действительно подтекала из повреждённого патрубка. Если он останется здесь, он просто заглохнет и превратится в памятник самому себе.

– Мой долг — защищать человечество, – произнёс Вали. – Если ваши «Гримм» угрожают людям этого мира, моё место в строю. Ведите, маленькие воины. Но помните: если я заподозрю в вас ересь или влияние Губительных Сил, моё искупление будет быстрым.

– Он всегда такой позитивный? – шепнула Янг Руби, когда дредноут начал медленное, сотрясающее землю движение вслед за ними.

– Заткнись, Янг! – так же шепотом ответила Руби, не сводя восторженных глаз с автопушки. – Он же живой танк! Представляешь, сколько в нём механизмов?

– Я всё слышу, – пророкотал Вали, и его механические суставы издали протяжный стон. – Мой слух усилен аугметикой. И я не «танк». Я — Дредноут. Последнее, что видят враги Человечества.

Они шли через лес, и эта процессия выглядела сюрреалистично: четверо подростков в ярких одеждах и огромная, закованная в исцарапанную синюю броню машина, от которой пахло озоном, освящённым маслом и порохом.

По пути им встретилось ещё несколько групп Гримм. Вали не давал девушкам даже вступить в бой. Он действовал с безжалостной эффективностью, расходуя снаряды только тогда, когда это было необходимо, и предпочитая давить врагов своим весом или разрывать силовым кулаком.

– Он... он просто их не замечает, – пробормотала Вайс, глядя, как Вали снёс дерево, чтобы не обходить его, и одновременно раздавил Невермора, попытавшегося спикировать на него сверху.

– Это называется «эффективность», снежинка, – бросила Янг, хотя сама была впечатлена мощью гиганта.

Когда они вышли к обрыву, с которого открывался вид на академию Бикон, Вали остановился. Его оптические датчики сфокусировались на величественных башнях, парящих в небе.

– Архитектура... необычная, – произнёс он. – Не вижу укреплений. Где ваши зенитные батареи? Где пустотные щиты?

– Это школа, Вали, – мягко сказала Руби, подходя к его огромной ноге. – Мы здесь учимся защищать людей.

– Учиться войне нужно в пыли и крови, а не в шпилях, – проворчал дредноут, но в его голосе не было злобы. Скорее, это было ворчание старого деда. – Но этот мир... в нём есть что-то, чего я не чувствовал давно.

– И что же это? – спросила Блейк.

Вали замолчал на долгое время. Его сенсоры анализировали состав воздуха, уровень радиации и, самое главное, психический фон. Здесь не было давящего присутствия Варпа. Здесь была надежда. Наивная, хрупкая, но осязаемая.

– Здесь нет тени Отца, – наконец ответил он. – Но здесь есть жизнь, которая ещё не превратилась в бесконечное страдание. Я буду охранять её. Пока во мне бьётся моё второе сердце и пока горит мой реактор.

В этот момент на горизонте показался корабль — небольшой челнок, направляющийся к ним. На его борту Вали разглядел символ, который девушки называли гербом Бикона.

– Кажется, директор Озпин решил лично познакомиться с гостем, – сказала Вайс, поправляя причёску.

Вали выпрямился, насколько позволяли повреждения. Его автопушка была пуста, силовой кулак испачкан черной сажей Гримм, а броня нуждалась в покраске. Но когда челнок приземлился и из него вышел седовласый мужчина с тростью, дредноут не склонил головы.

– Приветствую, – произнёс Озпин, глядя на стального исполина с нескрыRuleваемым интересом. – Я полагаю, вы не из нашего мира?

– Я — Брат Вали, – ответил дредноут. – И я требую мастерскую, запас прометия и подробные карты этого сектора. У нас много работы, директор. Ваши тени слишком осмелели.

Озпин тонко улыбнулся, прихлебнув из своей кружки.

– Думаю, мы сможем договориться. Добро пожаловать в Ремнант, Брат Вали. Надеюсь, вы не слишком придирчивы к качеству нашего машинного масла.

– Машинное масло — это кровь машины, – сурово отрезал Вали. – Оно должно быть чистым, как помыслы верного слуги.

Руби хихикнула, и Вали внезапно поймал себя на мысли, что этот звук не раздражает его так, как должен был бы. Возможно, этот мир действительно нуждался в ком-то, кто сделан из стали и не знает жалости.

– Идёмте, – сказал он, делая первый шаг к академии. – Мне нужно подготовиться. Если эти Гримм — лучшее, что может предложить этот мир в качестве врага, то они скоро узнают, что такое настоящий гнев Империума.

Так начался новый путь Вали. В мире, где луна была разбита, а дети учились сражаться с монстрами, старый ветеран нашёл новую цель. Он больше не был просто машиной войны в бесконечной мясорубке галактики. Здесь он был щитом. И горе тому, кто попытается этот щит сломать.