Альфа

Дом Теневого Монарха всегда был местом абсолютного спокойствия, защищенным невидимой, но осязаемой мощью. Однако сегодня тишина была нарушена не лязгом оружия или гулом магии, а тяжелым, удушливым запахом разочарования.

Я стоял у окна, глядя на закатное солнце, когда входная дверь хлопнула. Мои чувства, отточенные годами сражений в подземельях и правления в мире теней, мгновенно уловили изменение атмосферы. Запах дождя и мокрого асфальта — аромат моего сына, Сон Сухо — был пропитан горечью.

Я обернулся. Сухо, высокий, широкоплечий, внешне почти точная моя копия, стоял в прихожей, опустив голову. Его серые глаза, обычно полные жизни, сейчас напоминали затянутое тучами небо перед бурей. В свои семнадцать он уже перерос многих сверстников, достигнув ста восьмидесяти сантиметров, но сейчас он казался надломленным.

– Сынок, что случилось? – Мой голос прозвучал тише, чем обычно, но в нем все равно чувствовалась вибрация силы, которую я не всегда мог до конца скрыть.

На лестнице появилась Ча Хэ Ин. Она мгновенно почувствовала неладное — ее чувства охотника S-ранга были не менее острыми, чем мои. Она подошла к сыну, мягко коснувшись его плеча.

– Сухо? На тебе лица нет, – обеспокоенно произнесла она.

Сухо тяжело вздохнул, и его феромоны омеги, обычно спокойные, вспыхнули резкой нотой обиды.

– Это... это Окумура, – выдохнул он, прислонившись к стене. – В среду у нас были общие занятия. Я пытался заговорить с ним, пригласил его... снова. А он просто динамит меня. Словно меня вообще не существует.

Я нахмурился. Мой сын, наследник Теневого Монарха, обладающий силой и внешностью, которой завидовали многие, страдал из-за какого-то мальчишки.

– Он тебе настолько нравится? – спросил я, подходя ближе. Мой рост в сто девяносто сантиметров и аура доминантного альфы заставляли тени в углах комнаты непроизвольно шевелиться.

– Он не просто нравится, отец, – Сухо поднял взгляд, и в его глазах я увидел искреннюю боль. – Он особенный. Он не такой, как все эти лизоблюды из Ассоциации.

– Расскажи о нем, – мягко попросила Хэ Ин.

Сухо достал телефон и открыл фотографию.

– Окумура Юки. Восемнадцать лет. Он учится в параллельном классе.

С экрана на меня смотрел молодой человек, чья внешность была вызывающе яркой. Черные взъерошенные волосы с выбритыми висками, фарфоровая кожа, на которой контрастно выделялись татуировки в виде абстрактных линий, уходящих под воротник рубашки. В ушах — несколько проколов. Но больше всего поражали его глаза — небесно-голубые, холодные и пронзительные. Рост сто девяносто два, даже выше меня прежнего. Красив, статен, умен... мечта любого омеги и предмет зависти альф.

– Говорят, он сирота, – добавил Сухо тише. – Живет один. Никого к себе не подпускает.

Я обменялся взглядом с Хэ Ин. В ее глазах я прочитал ту же решимость, что и в своих. Мы не могли смотреть, как наш сын увядает от неразделенной любви. Не как монархи или охотники, а как родители.

– Мы поговорим с ним, – твердо сказал я.

– Папа, нет! – Сухо всплеснул руками. – Ты его просто раздавишь своей аурой!

– Я буду предельно вежлив, – пообещал я, хотя тени у моих ног довольно оскалились.

---

Парк в это время дня был почти пуст. Юки сидел на скамье под старым кленом, читая какую-то толстую книгу. Даже издалека было видно, что он не просто «красивый мальчик». От него исходила странная, плотная энергия — не магическая в привычном понимании, а скорее внутренняя дисциплина и непоколебимая воля.

Сухо остался неподалеку, прячась за деревьями, хотя я прекрасно знал, что он следит за каждым нашим движением. Мы с Хэ Ин подошли к скамье.

Юки не поднял головы, пока тень от моей фигуры не легла на страницы его книги. Он медленно закрыл ее и поднял свои ледяные голубые глаза на нас. Ни тени страха. Ни капли благоговения перед Теневым Монархом.

– Здравствуйте, – произнес он ровным, глубоким голосом. – Господин Сон Джинву. Госпожа Ча Хэ Ин.

– Ты знаешь, кто мы, – я не спрашивал, я констатировал факт.

– Трудно не знать людей, которые спасли мир, – Юки едва заметно усмехнулся, убирая книгу в рюкзак. – Но я полагаю, вы здесь не для того, чтобы раздавать автографы.

– Верно, – я сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. – Мы пришли поговорить. Как мужчина с мужчиной.

Юки встал. Он был действительно высоким, его взгляд находился на уровне моего. Несмотря на свой возраст, он держался с достоинством, которое редко встретишь даже у ветеранов S-ранга.

– Мой сын, Сухо, любит тебя, Окумура, – сказал я прямо, без обиняков. – Почему ты причиняешь ему боль своим безразличием?

Юки молчал несколько секунд, глядя куда-то сквозь меня. Затем он снова посмотрел мне в глаза.

– Я знаю, что он чувствует, – спокойно ответил альфа. – Но у меня нет к нему чувств. Я не люблю его.

Хэ Ин сделала шаг вперед, ее голос был полон материнской боли:

– Но он такой замечательный мальчик, Юки. Он искренен с тобой. Неужели ты не можешь дать ему шанс?

Юки перевел взгляд на нее, и в его глазах на мгновение промелькнуло нечто похожее на печаль, но оно тут же сменилось стальной твердостью.

– Заставить меня полюбить вашего сына вы не сможете, даже если вы — небожители, – отрезал он. – Если вы пришли говорить со мной как монархи, то знайте: вы не лучше тех монстров, с которыми сражались, если пытаетесь навязать чужую волю.

Я почувствовал, как внутри меня шевельнулась гордость, смешанная с раздражением. Моя аура непроизвольно расширилась, заставляя воздух вокруг стать тяжелым. Но Юки даже не дрогнул.

– Ваш золотой мальчик, – продолжал Юки, и в его голосе послышалась легкая горечь, – привык, наверное, получать всё, что пожелает. Стоит ему щелкнуть пальцами, и мир падает к его ногам. Но я не вещь. И я не трофей, который можно поставить на полку в вашем особняке.

– Ты слишком дерзок для того, у кого нет защиты, – произнес я, сузив глаза.

– Защита мне не нужна, – Юки закинул рюкзак на плечо. – У меня есть правда. А правда в том, что чувства не покупаются и не выбиваются силой. Сухо — хороший парень, возможно, лучший из всех, кого я встречал. Но он живет в мире, где всё предопределено его происхождением. А я живу в реальности, где каждый вдох стоит борьбы. Мы из разных миров, господин Сон.

Он прошел мимо меня, задев плечом. Я мог бы остановить его движением мысли. Мог бы приказать теням схватить его. Но я остался на месте.

– Он прав, Джинву, – тихо сказала Хэ Ин, глядя в спину уходящему юноше. – Он абсолютно прав.

Я смотрел, как Юки уходит вглубь парка, не оборачиваясь. В этом мальчишке была сила, которую нельзя измерить уровнями или рангами. Это была сила человека, который сам выбирает свою судьбу.

Из-за деревьев вышел Сухо. Его лицо было бледным, он слышал каждое слово.

– Он... он так и сказал? – прошептал сын.

Я подошел к нему и положил руку на плечо.

– Он достойный соперник, Сухо. И если ты действительно хочешь быть с ним, тебе придется завоевать его не как сыну Теневого Монараха, а как человеку.

Сухо посмотрел вслед Юки, и в его серых глазах, вместо прежней печали, загорелся новый, упрямый огонь.

– Я понял, отец, – он сжал кулаки. – Я не сдамся. Но я сделаю это по-другому.

Я смотрел на своего сына и понимал: эта битва будет посложнее любого рейда в подземелье. Но, возможно, именно она сделает его по-настоящему сильным.

А Окумура Юки... этот альфа заслужил мое уважение. Он был первым, кто посмотрел в глаза смерти и не отвел взгляда.