...

Солнце нещадно палило над холмами Оттери-Сент-Кэтчпоул. Олеся Громова стояла перед покосившимся, но каким-то невероятно уютным строением, которое, казалось, держалось на честном слове и доброй порции магии. В руках она сжимала корзинку, накрытую расшитым полотенцем, из-под которого доносился умопомрачительный аромат свежих ватрушек с творогом.

– Социализируйся, Олеся, – передразнила она брата под нос, поправляя выбившуюся из строгого пучка белокурую прядь. – Ты найдешь друзей, Олеся. Это будет весело, Олеся.

Марк, как всегда, умел убеждать. После Колдотворца и Дурмстранга ей казалось, что её уже ничем не удивить, но английская глушь встретила их тишиной и заброшенным домом, в котором пыль лежала слоями толщиной в палец. Брат пропадал в Министерстве, решая вопросы иммиграции, а она... она стояла перед «Норой», чувствуя себя крайне глупо.

Олеся была почти уверена, что здесь живут маглы. Ну, может, немного странные, учитывая архитектуру дома, но всё же. Она глубоко вздохнула, призывая на помощь всё своё самообладание, и постучала в дверь.

Через мгновение послышалась какая-то возня, звон посуды и громкий женский голос. Дверь распахнулась, и на пороге появилась невысокая, плотная женщина с добрым лицом и копной ярко-рыжих волос.

– Ох, добрый день! – воскликнула она, вытирая руки о передник.

– Здравствуйте, – Олеся чуть заметно поклонилась, как её учили в Колдотворце, и её легкий русский акцент мягко прозвучал в тишине полудня. – Меня зовут Олеся Громова. Мы с братом недавно переехали в дом на холме. Он... он просил передать вам это в знак знакомства.

Она протянула корзинку. Женщина расплылась в улыбке, и в её глазах заплясали искорки.

– Какая прелесть! Я Молли Уизли. Проходи, дорогая, проходи скорее. Не стой на этом солнцепеке!

Олеся шагнула через порог и замерла. Её взгляд непроизвольно начал метаться по комнате. В углу, кажется, сами собой мылись тарелки. На спинке кресла лежали спицы, которые ритмично постукивали, вывязывая что-то ярко-оранжевое. Девушка прикусила губу. «Может, это какие-то хитрые механизмы?» — подумала она, хотя внутри уже росла уверенность в обратном.

Молли, кажется, заметно занервничала. Она то и дело бросала взгляды на спицы, пытаясь незаметно заслонить их собой.

– Ох, вы извините за беспорядок, – засуетилась миссис Уизли. – У меня столько дел, столько дел...

В этот момент тишину нарушил резкий хлопок и глухой удар. В косяк открытого окна врезалась серая нескладная сова. Птица, оглушенная, свалилась на пол, выронив свежий номер «Ежедневного Пророка». Газета раскрылась прямо у ног Олеси.

На главной странице четко и ясно двигалась фотография какого-то волшебника, который отчаянно махал руками.

Миссис Уизли охнула и резким, почти футбольным движением ноги пнула газету под стол, пытаясь скрыть её от «магловских» глаз гостьи.

– Фух... – Олеся не выдержала и облегченно выдохнула, чувствуя, как уходит напряжение. – Так вы тоже волшебники.

Молли замерла с поднятой ногой, медленно моргнула и внимательно посмотрела на девушку.

– Тоже? – переспросила она, и её лицо медленно залил румянец смущения.

– Да, – Олеся улыбнулась, и её желто-зеленые глаза потеплели. – Я всё гадала, как мне скрывать палочку, если вы окажетесь маглами. Мой брат работает в Министерстве, в отделе иммиграции. Мы из России.

Миссис Уизли расхохоталась — громко, искренне, хватаясь за бока.

– Ох, деточка! А я-то думаю, как мне эти спицы спрятать, чтобы ты не подумала, что я сумасшедшая! Проходи на кухню, сейчас же будем пить чай. Ватрушки пахнут просто божественно!

Через пять минут они уже сидели за деревянным столом. Чайник сам разливал ароматный чай по чашкам, а ватрушки заняли почетное место в центре стола. Олеся чувствовала себя на удивление легко. После строгих порядков Дурмстранга, где стены, казалось, всегда давили своей холодностью, «Нора» была воплощением жизни.

– Значит, Хогвартс? – спросила Молли, откусывая кусочек выпечки. – Ты пойдешь на шестой курс?

– Да, – кивнула Олеся. – Марк настаивает на завершении образования здесь. Я уже сменила две школы, и это... немного утомляет. Сначала Колдотворец, потом Дурмстранг.

– Дурмстранг? – Молли всплеснула руками. – О, я слышала, там очень суровые нравы. Мои мальчики, Фред и Джордж, наверняка свели бы там всех с ума. Они тоже переходят на шестой курс.

– Близнецы? – Олеся заинтересованно приподняла бровь.

– О, это ходячее бедствие! – Молли закатила глаза, но в её голосе слышалась безграничная любовь. – Если услышишь взрыв со стороны нашего дома — не пугайся, это они испытывают очередные «Ужастики умников Уизли». Еще у меня есть Перси, он очень серьезный, сейчас работает в Министерстве. Чарли в Румынии с драконами, Билл в Египте... Рон и Джинни тоже в школе. Сейчас их всех нет дома — отправились к Гарри, это друг Рона, ты наверняка о нем слышала.

Олеся кивнула. Имя Гарри Поттера было известно даже в суровых залах Дурмстранга, хотя там о нем говорили скорее с любопытством, чем с придыханием.

– У вас большая семья, – мягко заметила девушка. – Это... замечательно. У меня только Марк. Родители были мракоборцами, они погибли, когда я была маленькой.

Миссис Уизли мгновенно накрыла ладонь Олеси своей теплой рукой.

– О, милая... Теперь у тебя есть мы. Раз уж вы наши соседи, ты всегда можешь прийти сюда. В этом доме редко бывает тихо, но еды всегда хватает на всех.

– Спасибо, миссис Уизли, – Олеся почувствовала, как к горлу подкатил комок. – В Англии всё такое другое. Даже магия ощущается иначе.

– Привыкнешь, – подмигнула Молли. – Главное, держись подальше от близнецов, когда у них в руках что-то дымится. Хотя, судя по тому, что ты училась в Дурмстранге, тебя сложно напугать.

– В Дурмстранге нас учили, что лучшая защита — это бдительность, – улыбнулась Олеся. – Но, честно говоря, я бы предпочла просто спокойно доучиться.

– Спокойно? В Хогвартсе? – Молли снова рассмеялась. – Дорогая, с моими детьми и Гарри Поттером под боком слово «спокойно» можно забыть до самых каникул.

Разговор продолжался долго. Молли расспрашивала о России, о том, как пекутся настоящие ватрушки, и о том, сложно ли было Марку перевозить магическое имущество через границу. Олеся рассказывала о бескрайних лесах вокруг Колдотворца, где снег лежит до мая, и о том, как в Дурмстранге ученики соревнуются в мастерстве дуэлей на ледяных площадках.

Когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона, Олеся поднялась, чтобы уйти.

– Мне пора, Марк скоро вернется с работы, – сказала она, забирая пустую корзинку.

– Приходи завтра на ужин! – Молли проводила её до двери. – Мальчики как раз вернутся, я вас познакомлю. И не вздумай отказываться, я приготовлю свой фирменный пирог с почками!

– Обязательно приду, – пообещала Олеся.

Идя обратно по тропинке к своему старому дому, она впервые за долгое время поймала себя на мысли, что переезд в Англию, возможно, был не такой уж плохой идеей. Ветер доносил запах сухих трав и далекий шум реки. Где-то там, впереди, её ждал Хогвартс, новые знакомства и, судя по рассказам миссис Уизли, полное отсутствие скуки.

Олеся потрогала палочку, спрятанную в рукаве, и улыбнулась. Социализация, о которой так твердил Марк, началась на удивление удачно. Главное теперь — пережить знакомство с близнецами и не дать им взорвать свои ватрушки.