Альфа

Дом Сон Джинву всегда был местом, где тишина ценилась превыше всего, но сегодня стены особняка буквально дрожали от чужого гнева и фальшивых слез. Я вошел в холл, чувствуя, как тяжелая, липкая аура Сухо заполняет пространство. Мой старший брат, семнадцатилетний омега, который должен был быть примером рассудительности, сейчас сидел на диване, спрятав лицо в ладонях, и содрогался в рыданиях.

Рядом с ним, обнимая его за плечи, стояла Ча Хэ Ин. Ее лицо было бледным от ярости, а взгляд, устремленный на младшего сына, метал молнии.

А «виновник» торжества стоял в паре метров от них. Юки. Мой младший сын, которому едва исполнилось тринадцать.

Он выглядел пугающе спокойным. Рост сто шестьдесят пять сантиметров — он обещал стать даже выше меня. Черные взъерошенные волосы с выбритыми висками придавали ему бунтарский вид, а небесно-голубые глаза, доставшиеся ему от матери, сейчас смотрели на мир с ледяным безразличием. Его фарфоровая кожа казалась почти прозрачной в свете ламп, а в ушах поблескивал пирсинг, который Хэ Ин так отчаянно пыталась заставить его снять.

Юки был доминантным альфой. И, в отличие от Сухо, он унаследовал мою истинную природу. Даже сейчас я видел, как у его ног едва заметно шевелятся тени, готовые по первому зову превратиться в смертоносные щупальца — его уникальный дар, который он контролировал с пугающим совершенством.

– Что здесь происходит? – Мой голос прозвучал тише, чем обычно, но в наступившей тишине он ударил подобно грому.

Хэ Ин вскинула голову, и в ее глазах я увидел слепую материнскую защиту. Она всегда была строга с Юки, считая его «трудным», в то время как Сухо был ее «золотым мальчиком», хрупким цветком, который нужно оберегать.

– Джинву, ты вовремя! – вскрикнула она, указывая дрожащим пальцем на младшего. – Посмотри, что он натворил! Он набросился на Сухо! Твой сын совсем потерял рассудок, он возомнил, что сила дает ему право издеваться над братом!

Сухо при этих словах зарыдал еще громче, картинно всхлипывая.

– Он... он сказал, что я ничтожество... – выдавил Сухо сквозь слезы, украдкой поглядывая на реакцию матери. – Он толкнул меня, папа! Я просто хотел спросить о его занятиях, а он... он использовал свои тени!

Я перевел взгляд на Юки. Он даже не шелохнулся. Он стоял, небрежно облокотившись о дверной косяк, засунув руки в карманы широких брюк. На его поясе, скрытом под футболкой, я знал, было родимое пятно в форме полумесяца — знак нашего рода, который был у меня и у моего отца.

– Юки? – коротко бросил я.

Мальчик медленно повернул голову. В его взгляде не было страха. Только глубокая, почти взрослая усталость и капля презрения.

– Пап, я, конечно, все понимаю, – его голос был глубоким, на удивление стабильным для тринадцатилетнего подростка. – Я не Хэ Ин родной сын, и вы трясетесь над Сухо, как курица с яйцом. Но мне тринадцать. Как я мог «надругаться» над семнадцатилетним парнем, который старше меня на четыре года и выше на голову?

– Не смей так разговаривать с матерью! – прикрикнула Хэ Ин, прижимая Сухо к себе. – Твоя агрессия переходит все границы!

Юки усмехнулся. Эта усмешка была зеркальным отражением моей собственной, когда я сталкивался с глупостью врагов в подземельях.

– Прежде чем орать и обвинять меня во всех смертных грехах, посмотри вот это, – Юки достал из кармана смартфон и, не глядя, бросил его мне.

Я поймал аппарат в воздухе. На экране было открыто видео. Я нажал «play».

Камера была установлена где-то на книжной полке, скрытая тенями — Юки всегда был параноиком в плане безопасности. На записи было четко видно: Юки просто читал книгу, когда в комнату ворвался Сухо. Старший брат начал что-то выкрикивать, размахивать руками, а затем сам намеренно зацепился ногой за стул и повалился на пол, попутно опрокинув вазу. Юки даже не коснулся его. Он просто смотрел на этот спектакль с тем же выражением лица, что и сейчас.

Я молча протянул телефон Хэ Ин. Она смотрела видео, и с каждой секундой ее лицо менялось: от гнева к недоумению, а затем к густой краске стыда. Сухо, заметив перемену в матери, затих. Его «истерика» мгновенно испарилась, сменившись испугом.

– Сухо... – прошептала Хэ Ин. – Зачем?

– Если это все, я пойду в свою комнату, – Юки оттолкнулся от косяка. – В этой гостиной воняет ложью. Мне противно здесь находиться. Тоже мне, «семья».

Он развернулся и, не дожидаясь ответа, направился к лестнице. Его движения были грациозными, хищными. Теневые щупальца на мгновение показались из-под его ног, словно живой шлейф, и тут же исчезли.

– Юки, подожди, – позвал я, но он даже не обернулся.

– Оставь его, папа, – бросил он через плечо. – Иди утешай своего «золотого мальчика». Ему ведь так плохо.

Дверь на втором этаже захлопнулась с глухим стуком. В холле воцарилась тяжелая тишина. Я посмотрел на Сухо, который теперь сжимался под моим взглядом.

– Сухо, в свою комнату. Живо, – мой голос был сухим, как пергамент.

Старший сын вскочил и пулей вылетел из комнаты, даже не взглянув на мать. Хэ Ин осталась стоять посреди холла, закрыв лицо руками.

– Я... я просто хотела, чтобы они ладили, – прошептала она. – Юки такой закрытый, такой... холодный. Я думала, он действительно обижает Сухо.

– Ты видела видео, Хэ Ин, – я подошел к ней и положил руку на плечо. – Ты судишь его по его силе. Ты боишься его, потому что он — это я. Но Юки — ребенок. Ему тринадцать, и он видит, что в этом доме его считают монстром только за то, что он родился альфой с моими способностями.

Я оставил ее одну и направился к лестнице. Мне нужно было поговорить с сыном. Не как Теневому Монарху, а как отцу, который слишком долго позволял этой трещине в семье расти.

Я постучал в дверь Юки. Ответа не последовало, но я чувствовал его присутствие — холодную, концентрированную энергию. Я открыл дверь.

Юки сидел на подоконнике, глядя в окно на заходящее солнце. В полумраке его глаза светились мягким голубым светом.

– Я же сказал, что мне противно, – не оборачиваясь, произнес он. – Зачем пришел? Проверять, не вызвал ли я армию теней, чтобы снести этот дом?

– Я пришел вернуть тебе телефон, – я положил гаджет на стол. – И сказать, что я знаю правду.

– Правда никого не волнует, когда дело касается Сухо, – Юки спрыгнул с подоконника. – Мама всегда будет на его стороне. Он омега, он «слабый». А я... я просто твой клон, да? Опасный инструмент, который нужно держать в узде.

– Ты не инструмент, Юки.

– Тогда почему ты молчал все это время? – он сделал шаг ко мне, и его тени взметнулись за спиной, принимая форму острых игл. – Почему позволял ей кричать на меня? Ты ведь видел все с самого начала своими чувствами.

Я вздохнул. Он был слишком умен для своего возраста.

– Потому что я хотел, чтобы ты научился справляться с этим сам. Но я ошибся. Я не учел, что даже самому сильному альфе нужно знать, что у него есть дом, где его не предадут.

Юки замер. Его плечи чуть дрогнули, а тени медленно опали на пол, превращаясь в обычные пятна. Он отвел взгляд, и в этом жесте я увидел того маленького мальчика, которым он был всего пару лет назад.

– Сухо ненавидит меня, – тихо сказал он. – Он завидует силе, которой я даже не просил. Он не понимает, что эта сила — проклятие, а не дар.

– Я знаю, – я подошел ближе и положил руку ему на голову, взъерошив и без того беспорядочные волосы. – Но ты — Сон Юки. И ты сильнее этой зависти.

Мальчик шмыгнул носом, хотя на его лице не было ни слезинки. Он посмотрел на меня, и в его глазах на мгновение мелькнула надежда.

– Пап... если я когда-нибудь действительно сорвусь... ты меня остановишь?

– Я всегда буду на твоей стороне, – ответил я серьезно. – Но сегодня... сегодня я просто хочу, чтобы ты знал: ты лучший сын, о котором я мог мечтать. И завтра мы поедем на тренировочный полигон. Только вдвоем.

Юки слабо улыбнулся. Это была первая искренняя улыбка за долгое время.

– Ладно. Но чур, я использую щупальца в полную силу.

– Договорились, – усмехнулся я.

Выходя из комнаты, я оглянулся. Юки снова сел на подоконник, но теперь его поза была более расслабленной. Конфликт в семье не был исчерпан, и впереди нас ждало еще много тяжелых разговоров с Хэ Ин и Сухо. Но в эту минуту я понял главное: тень моего младшего сына больше не была одинокой.