...

– А ты вообще трезвая?

Этот вопрос, заданный Алексом в сотый раз за последние три часа, вонзился в мозг Марлен словно ржавый гвоздь. Она крепче сжала пальцы на руле, чувствуя, как старенький внедорожник подпрыгивает на очередной кочке лесной дороги.

– Тебя на трезвую терпеть невозможно... – Девушка глубоко выдохнула, стараясь не поддаваться искушению высадить напарника прямо здесь, посреди глухого леса. Она краем глаза уловила, как Алекс дернулся, коснувшись пальцами шрама, пересекавшего половину его лица. – Да трезвая я, трезвая... Пока что...

Марлен бросила быстрый взгляд в зеркало заднего вида. На заднем сиденье царила гробовая тишина, если не считать тяжелого дыхания раненого парня в желтой толстовке. Трое прокси Слендермена, которых они буквально выцарапали из-под носа у оперативников ЦРУ, выглядели не лучшим образом. Тим Маски, чья белая маска была перепачкана сажей и кровью, сидел с краю, прижимая ладонь к боку.

– Там у хозяина этого домика в подвале заначка есть... – добавила Марлен, кивнув в сторону показавшейся из-за деревьев покосившейся хижины. – Крепкая, как нервы Трендера. Нам всем не помешает.

– Ты уверена, что нас не выследили? – подал голос Тим. Его голос звучал хрипло, с характерной одышкой, которую Марлен помнила еще по их совместному заданию четыре года назад. Тогда ей было двенадцать, и Маски весь путь ворчал, что ему в няньки подсунули ребенка. Сейчас же в его тоне слышалось нечто похожее на признание.

– Тим, я заметала следы так, что даже поисковые собаки ЦРУ сейчас, скорее всего, пытаются выследить стадо оленей в паре штатов отсюда, – фыркнула Марлен, выворачивая руль и глуша мотор прямо перед крыльцом заброшенного домика лесничего. – Выходите. И помогите своему... полосатому.

Третий прокси, парень в очках и с плотными серыми напульсниками, которого Марлен не знала, осторожно помог Тоби — так, кажется, звали парня в капюшоне — выбраться из машины. Тоби дергался, его шея периодически изгибалась под неестественным углом, издавая сухой хруст.

– Охренеть, – пробормотал Алекс, выходя из машины и озираясь по сторонам. – Мы реально притащили людей Слендера в убежище Трендера? Нас за это не распылят на атомы?

– Безликим нужен артефакт, Алекс, – Марлен вышла из машины, поправляя короткие каштановые волосы, которые за время поездки превратились в сущее гнездо. – А чтобы собрать все пять частей, нам нужно сотрудничать. Сейчас мы — одна большая, счастливая и очень опасная семья. А теперь шевели булками, хватай сумку с медикаментами.

Внутри домика пахло пылью, старой хвоей и запустением. Лесничий-отшельник покинул это место еще пару месяцев назад — не без «помощи» людей Трендера, которым понадобилась точка перевалки в этом секторе.

– На диван его, – скомандовала Марлен, указывая на ободранную софу.

Тим Маски тяжело опустился в кресло рядом, наконец-то сняв маску. Под ней обнаружилось лицо человека, который не спал последние лет десять. Темные круги под глазами, щетина и взгляд, полный вселенской усталости.

– Ты вымахала, мелкая, – Тим внимательно посмотрел на Марлен своими янтарными глазами, которые в полумраке казались почти золотыми. – И водишь всё так же агрессивно.

– Жизнь заставила, – она усмехнулась и кинула ему индивидуальный перевязочный пакет. – Как вы вообще умудрились так подставиться? ЦРУ? Серьезно?

– У них была вторая часть подвески, – подал голос парень в очках, проверяя топоры Тоби. – Мы не ожидали, что у них там целый отдел по борьбе с... нами. Если бы не вы, мы бы сейчас уже лежали на операционном столе в какой-нибудь секретной лаборатории. Я — Роджерс, кстати. Тобиас. Но лучше просто Тоби. А это — Худи.

Он указал на парня в желтой толстовке, который к этому моменту уже почти отключился.

– Марлен, – представилась она, а затем кивнула на Алекса, который с опаской замер в дверях. – А это мой балласт. Зовите его Алекс, он у нас в маньяках всего полгода, так что не пугайтесь, если он начнет паниковать. Это у него состояние по умолчанию.

– Я не паникую! – возмутился Алекс, хотя его голос заметно дрогнул. – Просто... ну, вы же прокси Слендермена! О вас такие легенды ходят...

– Легенды, – Тим болезненно усмехнулся, затягивая бинт на боку. – Большую часть этих легенд придумали люди, которые нас никогда не видели. На деле же мы просто кучка смертников на побегушках у высокого парня без лица.

Марлен тем временем подошла к заколоченному люку в полу, подцепила его ножом и с усилием откинула крышку. Из подпола пахнуло сыростью и чем-то спиртовым.

– Так, – она спрыгнула вниз и через минуту вынырнула обратно, держа в руках две пыльные бутылки без этикеток. – Самогон деда Пахома. Если это не залечит ваши раны, то хотя бы заставит забыть о них. Алекс, принеси стаканы. Или кружки. Что найдешь.

– Ты серьезно собираешься пить? – Алекс недоверчиво уставился на бутылки. – Мы на задании! За нами могут гнаться!

– Алекс, – Марлен посмотрела на него так, будто объясняла прописную истину маленькому ребенку, – если за нами приедет спецназ, я предпочту встретить их с легким туманом в голове, чем слушать твое нытье на трезвую. К тому же, нам нужно обсудить план. У нас две части артефакта. Осталось три.

Тим Маски принял протянутую кружку, понюхал содержимое и одобрительно кивнул.

– Трендер всегда умел подбирать кадры, – заметил он, делая глоток и тут же закашлявшись. – Кха! Черт, ну и дрянь. Но пробирает до костей.

– Это база, – философски заметила Марлен, усаживаясь на край стола. – Рассказывайте, что у вас по остальным частям. Слендер давал наводки?

Тоби, который до этого сидел неподвижно, вдруг дернулся и издал резкий звук, похожий на смешок.

– Третья часть... она у «Кукловода», – прохрипел он, потирая шею. – Слендер сказал, что он засел в заброшенном театре где-то на севере штата. Но он не горит желанием делиться.

– Кукловод... – Марлен нахмурилась. – Слышала о нем. Тот еще эгоцентричный придурок. С ним будет сложнее, чем с сатанистами в лесу. Те хотя бы просто хотели принести нас в жертву, а этот любит играть с разумом.

– Мы справимся, – Тим посмотрел на Марлен, и в его взгляде она увидела ту же решимость, что и четыре года назад. – У нас есть преимущество. Они не ждут, что люди Трендера и Слендера объединятся.

– Объединятся? – Алекс наконец-то сел на колченогий стул, нервно помешивая самогон в своей кружке. – Да мы же разные! У нас даже методы... ну, у Трендера всё больше про эстетику и стиль, а у вас...

– А у нас — про результат, – отрезал Худи, который до этого момента молчал. Он приподнял край маски-балаклавы, чтобы сделать глоток. – И сейчас результат — это выжить и собрать эту чертову побрякушку.

Марлен вытащила из кармана куртки первую часть артефакта — ту самую подвеску, которую они с Алексом добыли в логове сектантов. Она тускло мерцала в слабом свете керосиновой лампы, будто пульсируя в такт сердцебиению.

– Красивая хрень, – прошептал Алекс, завороженно глядя на украшение. – И ради этого мы чуть не сдохли?

– Ради этого, Алекс, мы изменим баланс сил, – Марлен спрятала подвеску обратно. – Если Безликие соберут артефакт, ЦРУ и прочие «охотники» станут для нас не опаснее назойливых мух.

Она спрыгнула со стола и подошла к окну, осторожно отодвинув край занавески. Лес спал, окутанный ночным туманом. Ни огней фар, ни лая собак. Только тихий шелест листвы.

– Отдыхаем три часа, – скомандовала она тоном, не терпящим возражений. – Тим, ты на первом дежурстве. Алекс — на втором, попробуй только уснуть, я тебе вторую половину лица разукрашу. Потом выдвигаемся. До театра Кукловода ехать всю ночь.

– Слушай, Марлен, – Тим окликнул ее, когда она уже собиралась устроиться в углу на груде старых одеял. – Почему Трендер отправил именно тебя? Ты ведь могла отказаться. Ты же... ну, ты не совсем такая, как мы. У тебя еще осталось что-то человеческое.

Марлен замерла, на мгновение ее янтарные глаза блеснули чем-то, что трудно было назвать просто рассудительностью. Это была глубокая, застарелая печаль, спрятанная за маской цинизма.

– Тим, в этом мире «человеческое» — это непозволительная роскошь, – тихо ответила она. – Трендер нашел меня, когда мне было десять. Он дал мне дом, цель и машину. А взамен я просто делаю то, что у меня получается лучше всего. Выживаю. И помогаю выжить таким идиотам, как мой напарник.

Она кивнула в сторону Алекса, который уже начал клевать носом, несмотря на свои протесты.

– Он хороший парень, просто еще не понял, куда попал, – добавила Марлен. – Ладно, всем спать. Завтра будет длинный день. И, Тим...

– Да?

– Рада, что ты не сдох под той базой ЦРУ. Мне бы не хотелось искать нового знакомого среди прокси Слендера.

Маски ничего не ответил, лишь едва заметно кивнул и снова надел свою белую маску, превращаясь в бесстрастного жнеца, охраняющего их покой. Марлен закрыла глаза, проваливаясь в тревожный сон, где ей снова и снова виделись белые одежды сектантов, вспышки выстрелов и холодный, безликий силуэт ее хозяина, ожидающего результата.

Где-то в подвале капала вода, а на столе стояла недопитая бутылка самогона — единственное напоминание о том, что даже в мире монстров иногда находится место для короткой передышки. Но впереди был театр, Кукловод и еще три части артефакта, каждая из которых была оплачена кровью. И Марлен знала: это только начало их безумного роуд-муви по закоулкам кошмаров.