Ложь

Я смотрел на экран телефона, и ярость, которую я не чувствовал уже очень давно — с тех самых пор, как стал Теневым Монархом — ледяным пламенем лизала мои вены. Мой старший сын, Юки. Моя гордость и, одновременно, моя самая большая головная боль.

В свои восемнадцать он был воплощением идеального альфы. Рост под сто девяносто, фарфоровая кожа, на которой яркими пятнами выделялись татуировки, уходящие под воротник, и эти пронзительные небесно-голубые глаза, доставшиеся ему словно в насмешку над моей тьмой. Он был умен, силен и чертовски независим. Слишком независим.

А рядом, на диване в гостиной, содрогался в рыданиях Сухо. Мой младший, мой «золотой мальчик». Шестнадцатилетний омега, который был моей точной копией: те же черные волосы, те же серые глаза, напоминающие грозовую тучу. Хэ Ин прижимала его к себе, шепча слова утешения, и в её взгляде, направленном на меня, читалось требование немедленной расправы.

Я нажал на вызов, едва сдерживая дрожь в пальцах.

– Юки, ты где?! – крикнул я в трубку, не заботясь о том, как грубо это звучит.

На том конце послышался шорох простыней и глубокий, хриплый голос, в котором сквозило ленивое пренебрежение.

– Где надо, старик. А что?

Я слышал его дыхание. Судя по звукам, он был в гостинице. И судя по тому, как он потянулся — я почти видел это — его спина сейчас была расчерчена следами чьих-то ногтей. Очередная ночь, очередная омега, очередное наплевательство на семейные узы.

– Как ты посмел тронуть брата и сбежать?! – мой голос сорвался на рык. – Немедленно домой!

– Че за бред ты несешь, старик? – Юки явно окончательно проснулся, в его тоне появилось опасное напряжение.

– Ты изнасиловал Сухо! Он всё рассказал!

Наступила тишина. Долгая, звенящая, в которой я слышал только всхлипы младшего сына.

– Боже... у меня просто нет слов, – выдохнул Юки, и в его голосе не было страха. Только безграничное, ледяное отвращение. – Хорошо. Сейчас буду.

Связь оборвалась.

Я стоял посреди комнаты, чувствуя, как тени вокруг моих ног начинают непроизвольно сгущаться. Хэ Ин гладила Сухо по голове, покупая его молчание и слезы обещаниями новых подарков, потакая любой прихоти. Я всегда закрывал на это глаза. Сухо был хрупким, Сухо был омегой, Сухо был «мной». Но это... это переходило все границы.

Воздух в комнате внезапно сгустился. Пространство дрогнуло, и прямо посреди гостиной возник Юки. Он даже не стал использовать дверь — просто прошел сквозь тень, демонстрируя свою силу.

Он выглядел вызывающе. Взъерошенные черные волосы с выбритыми висками, блеск пирсинга в ушах, расстегнутая рубашка, не скрывающая татуировок. Он обвел комнату взглядом, полным презрения.

– Смотрю, цирк в самом разгаре, – бросил он, даже не взглянув на меня.

Хэ Ин, увидев его, вскочила с дивана. Её лицо