Гнев сына

Я смотрел на экран телефона, и в моей груди медленно закипал гнев, который я не испытывал уже очень давно. Не тот холодный, расчетливый гнев правителя теней, а нечто человеческое, грязное и липкое. Хэ Ин сидела рядом, прижимая к себе Сухо. Мой младший сын, мой «золотой мальчик», дрожал, уткнувшись лицом в плечо матери. Его серые глаза, обычно ясные, сейчас казались затуманенными слезами и ужасом.

Он только что рассказал нам то, что не укладывалось в голове.

Я набрал номер старшего. Пальцы едва не раздавили корпус смартфона.

Юки. Мой первенец. Полная противоположность Сухо. Если младший был светом в нашем доме, то Юки всегда оставался тенью. Рост под сто девяносто, резкие черты лица, татуировки, покрывающие плечи и грудь, пирсинг... Он был идеальным альфой, доминантным, пугающим и неконтролируемым. Мы с Хэ Ин всегда пытались направить его, но он лишь отдалялся, предпочитая ночные клубы и сомнительные компании нашему обществу.

– Юки, ты где?! – выкрикнул я в трубку, как только послышались гудки.

На том конце воцарилось молчание, прерываемое лишь тяжелым, хриплым дыханием.

– Где надо, старик, – голос Юки был низким и прокуренным. – А что?

Я слышал шуршание простыней. Представил его в каком-нибудь дешевом отеле, с очередной девицей, в то время как здесь, дома, творился ад.

– Как ты посмел тронуть брата?! Как ты посмел сбежать после того, что сделал?! – мой голос сорвался на рык.

– Че за бред ты несешь, старик? – в голосе сына прорезалось раздражение. – Я вчера в клубе был, сейчас в гостинице. У меня спина вся исцарапана, мне не до твоих нотаций.

– Ты изнасиловал Сухо! – выплюнул я, чувствуя, как мана вокруг меня начинает неконтролируемо вибрировать.

Наступила тишина. Долгая, звенящая.

– Боже... у меня просто нет слов, – наконец произнес Юки, и в его голосе не было ни капли раскаяния, только ледяная ярость. – Хорошо. Сейчас буду.

Связь оборвалась.

Хэ Ин всхлипнула, поглаживая Сухо по черным волосам.

– Джинву, он же монстр... Как мы могли вырастить такое? – шептала она. – Наш бедный Сухо, он же еще совсем ребенок...

Я не ответил. Я ждал.

Через десять минут пространство в центре гостиной дрогнуло. Юки не вошел в дверь — он просто возник из тени, используя способности, которые я сам ему передал. Он стоял перед нами: взъерошенные черные волосы, выбритые виски, небесно-голубые глаза, светящиеся вызовом на фарфорово-бледном лице. На нем были только свободные брюки и наброшенная на плечи куртка, не скрывающая татуировок.

– Что это за цирк ты устроил, Сухо? – Юки даже не посмотрел на меня. Его взгляд был прикован к младшему брату.

Хэ Ин вскочила с дивана. Ее лицо было искажено гримасой ненависти.

– Ты еще смеешь обвинять его?! Тварь!

Она бросилась к нему, замахнувшись для удара. Хэ Ин была сильным охотником, но Юки... Юки был моей кровью в самом первобытном смысле. Он перехватил ее руку в полете с такой скоростью, что я едва успел заметить движение. Раздался резкий звук удара — Юки наотмашь ударил мать по щеке. Хэ Ин отлетела назад, упав на ковер и хватаясь за лицо.

– Ах ты щенок! – взревел я, теряя контроль.

Я кинулся на него, призывая силу Правителя, но произошло то, чего я не ожидал. Из пола вырвались черные, пульсирующие теневые щупальца. Они были не моими. Они подчинялись ему. Они обвили мои руки и ноги, пригвоздив к месту.

В руке Юки из сгустка тьмы материализовался пистолет. Это не был артефакт, это была воплощенная воля.

– Не подходи, старик, – холодно произнес он.

Раздался выстрел. Пуля прошла в сантиметре от моего уха, врезавшись в стену. Я замер, пораженный не страхом, а осознанием того, что мой сын действительно готов убить.

Хэ Ин закричала, пытаясь подняться, но Юки, даже не оборачиваясь, выстрелил снова — на этот раз ей в плечо. Она вскрикнула и снова упала, прижатая к полу тенями.

– Теперь ты, – Юки медленно повернулся к Сухо.

Младший брат сжался в комок, его серые глаза расширились от ужаса.

– Ю-юки, пожалуйста... – пролепетал он.

– Что за бред ты наплел? – Юки сделал шаг к нему, и тени в комнате стали гуще, поглощая свет ламп. – Я всю ночь был в клубе. У меня есть свидетели, есть записи камер. Но ты ведь знал, что родители поверят тебе, а не «проблемному» старшему сыну, верно?

В этот момент телефоны у всех нас начали разрываться от уведомлений. Юки достал свой мобильный, мельком взглянул на экран, и его лицо исказилось в жуткой усмешке.

– Ох, ты уже и в соцсети это выложил? «Меня изнасиловали»? Знаешь, Сухо, люди, которых действительно тронули, не бегут выкладывать сторис в ту же секунду.

Юки подошел к брату вплотную и схватил его за шею, приподнимая над диваном.

– Раз ты так жаждал этой лжи... раз ты хотел, чтобы я стал монстром в их глазах... – он обернулся к нам с Хэ Ин. – Смотрите. Смотрите на своего золотого мальчика. Раз вы так хотите верить в это, я превращу его фантазии в реальность прямо здесь.

– Нет! Юки, остановись! – кричал я, отчаянно пытаясь разорвать теневые путы, но его мана была странной, она подпитывалась его яростью и обидой, становясь непроницаемой даже для меня.

Теневые щупальца обхватили Сухо, растягивая его конечности. Юки одним резким движением сорвал с него дорогую шелковую рубашку, которую Хэ Ин купила ему на прошлой неделе.

– Ты всегда был их любимчиком, – прошептал Юки брату в самое ухо, и этот шепот был страшнее крика. – Им всегда было плевать на правду, если она исходила от меня. Что ж, раз я для них чудовище, я покажу им, на что способно чудовище.

Хэ Ин рыдала, умоляя его остановиться, я рвался из цепей, проклиная тот день, когда не смог сблизиться со своим первенцем. Но Юки больше не слушал. В его глазах не осталось ничего человеческого — только холодная, мстительная тьма, которую мы сами в нем взрастили своим недоверием.

– Ты хотел этого, Сухо? – Юки прижал дуло пистолета к щеке брата. – Теперь не плачь.

Комната погрузилась в абсолютный мрак, в котором были слышны лишь крики тех, кто когда-то называл себя семьей. Тень наконец-то поглотила всё.