Тенсура

Темнота не была пугающей. Она была… уютной? Словно тебя завернули в бесконечно теплое и мягкое одеяло, лишив при этом всех забот, обязательств и, что самое странное, костей.

Мигеру не помнил своей смерти. Последнее, что всплывало в сознании — ослепляющий свет фар и резкий визг тормозов, а затем — тишина. Теперь же он существовал в странном пограничном состоянии. Он не чувствовал своих рук, ног или даже дыхания.

«Я умер?» — лениво проплыла мысль.

[Ответ. Подтверждено. Условия перерождения выполнены.]

Голос в голове прозвучал сухо и механически, но в нем чувствовалась невероятная мощь. Мигеру попытался «оглядеться», но вместо зрения у него было нечто иное — магическое восприятие, которое только начинало просыпаться.

Рядом с собой он почувствовал присутствие. Что-то очень похожее на него самого. Такое же мягкое, прохладное и… вибрирующее?

— Эй, тут есть кто-нибудь? — попытался крикнуть Мигеру, но вместо слов из него вырвался лишь едва заметный ментальный импульс.

— О, я не один! — пришел ответный импульс, наполненный искренним удивлением и радостью. — Слава богу, а я уж думал, что сойду тут с ума в одиночестве!

Мигеру «потянулся» к источнику звука. Его тело — если это желеобразное нечто можно было так назвать — соприкоснулось с другим телом. Они были идентичны. Две капли слизи в бесконечной пещере.

— Ты тоже японец? — спросил Мигеру, чувствуя странное родство с этим существом.

— Да! Меня звали Сатору Миками. А тебя?

— Мигеру. Просто Мигеру.

Так началась их новая жизнь. Два брата, рожденные из избытка магической энергии в глубинах пещеры Куша.

Прошло неопределенное количество времени. В этом мире, где не было смены дня и ночи, они развлекались тем, что поглощали всё вокруг. Сатору, который позже назовет себя Римуру, поглощал траву и руду с энтузиазмом ребенка в кондитерской лавке. Мигеру же был более избирателен. Его тянуло к источникам чистой магии.

В какой-то момент они научились «видеть». Мигеру первым освоил навык «Магическое восприятие». Когда мир обрел очертания, он замер.

Перед ним колыхался комок нежно-голубой слизи. А если бы он мог посмотреть в зеркало, то увидел бы точно такого же двойника. Но было и различие. Внутри Мигеру пульсировало ядро с алым оттенком, отражавшем его прошлую суть.

— Римуру, — позвал он брата (они уже договорились использовать новые имена, как только Римуру придумал свое). — Посмотри туда.

В глубине пещеры, за мощным магическим барьером, восседало нечто колоссальное. Огромный дракон с чешуей цвета грозового неба и глазами, в которых горело древнее пламя.

— Ого… — прошептал Римуру ментально. — Это что, босс уровня?

— Скорее, наш единственный сосед, — отозвался Мигеру, чувствуя, как внутри него просыпается азарт.

Они приблизились к барьеру. Дракон, до этого казавшийся статуей, медленно приоткрыл один глаз. Пещера содрогнулась от его голоса.

– Крошечные создания… Слизь? Редко встретишь представителей вашего вида, обладающих разумом.

Мигеру не отступил. Он чувствовал страх, но любопытство было сильнее.

– Мы не просто слизь, – ответил Мигеру, выкатываясь чуть вперед брата. – Мы те, кто не любит скучать. А ты, судя по всему, сидишь тут очень долго.

Дракон расхохотался, и от этого смеха с потолка посыпалась каменная крошка.

– Наглец! Мне нравится твоя дерзость, малявка. Я — Вельдора Темпест, Штормовой Дракон! Один из четырех истинных драконов!

– А я Мигеру. А это мой брат Римуру. Приятно познакомиться, господин Штормовой Дракон.

Следующие дни прошли в разговорах. Вельдора оказался на удивление общительным и… одиноким. Он рассказал им о мире, о магии, о том, как его запечатала Героиня триста лет назад. Римуру сопереживал ему, а Мигеру анализировал. Он понимал, что их встреча — не случайность.

– Слушай, Вельдора, – сказал Римуру после очередного рассказа дракона о манге (которую он выудил из памяти Сатору). – А что если мы вытащим тебя отсюда?

Вельдора замер.

– Это невозможно. Печать «Неограниченное заточение» нельзя разрушить изнутри или снаружи обычными средствами.

– Обычными — нет, – вмешался Мигеру. Его алое ядро ярко вспыхнуло. – Но у нас с братом есть уникальные навыки. Римуру может поглотить тебя вместе с печатью, а я… я буду твоим якорем. Мой навык «Синтез реальности» позволит стабилизировать твою энергию внутри него, чтобы ты не исчез.

– Вы… вы серьезно? – в голосе великого дракона промелькнула надежда, которую он тщательно пытался скрыть за напускным величием.

– Конечно! – Римуру подпрыгнул на месте. – Мы же друзья!

– Друзья… – Вельдора на мгновение замолчал, а затем издал громовой клич. – Хорошо! Я доверяю вам! Но знайте, если вы потерпите неудачу, мы все можем исчезнуть.

– Не дождешься, – ухмыльнулся бы Мигеру, будь у него рот.

Процесс поглощения был ошеломляющим. Огромная масса магической энергии Вельдоры втянулась в маленькое тело Римуру. Мигеру в этот момент прижался к брату, активируя свои способности. Он чувствовал, как его сознание растягивается, соединяясь с братом и драконом в единую цепь.

Когда всё закончилось, в пещере воцарилась тишина. Вельдора исчез.

[Объявление. Индивид Римуру Темпест и индивид Мигеру Темпест получили общее имя от Истинного Дракона. Эволюция… начинается.]

Мигеру почувствовал, как его тело начинает меняться. Слизь уплотнялась, приобретая новые свойства. Но самое странное произошло позже.

Когда они покинули пещеру и столкнулись с первыми обитателями этого мира — гоблинами, возникла необходимость принять более удобную форму. После поглощения тела погибшей Шизуэ Изава, Римуру обрел человеческий облик.

Мигеру стоял рядом, наблюдая, как его брат превращается в прекрасного андрогинного подростка с голубыми волосами.

– Моя очередь? – пробормотал Мигеру.

Он сосредоточился на образе, который хранил в глубине души. Он не хотел быть точной копией Римуру. Если Римуру был светом и спокойствием, то Мигеру…

Магия закружилась вокруг него темным вихрем. Когда пыль осела, гоблины, стоявшие на коленях перед Римуру, ахнули и склонились еще ниже.

Мигеру выглядел как близнец Римуру, но с существенными отличиями. Его волосы были нежно-серого, почти пепельного цвета, длинными прядями спускались до лопаток. Но самым поразительным были глаза — ярко-алые, светящиеся внутренней силой, словно два рубина в сумерках. На нем была простая черная туника, контрастирующая с его бледной кожей.

– Ого… – Римуру подошел к брату и потрогал его за плечо. – Ты выглядишь круто, Мигеру! Немного пугающе, но круто.

– Это называется «стиль», брат, – Мигеру усмехнулся, пробуя на вкус новый голос. Он был чуть ниже и бархатистее, чем у Римуру.

– Господа… – старый гоблин Ригурд поднял голову, дрожа от благоговения. – Вы оба… вы великие существа. Пожалуйста, спасите нашу деревню от клыков лютоволков!

Мигеру и Римуру переглянулись. В глазах Римуру читалось желание помочь и легкая паника от ответственности. В глазах Мигеру — холодный расчет и готовность к битве.

– Ну что, Римуру, – Мигеру сложил руки на груди, и его алые глаза хищно блеснули. – Построим здесь что-нибудь стоящее?

– Ты как всегда в своем репертуаре, – фыркнул Римуру, но улыбнулся. – Но да, мы их не бросим.

Ночь перед нападением волков была тихой. Гоблины суетились, готовя примитивные укрепления под руководством Римуру. Мигеру же стоял на окраине поселения, глядя в сторону леса, откуда доносился вой.

К нему подошел Римуру.

– О чем думаешь?

– О том, что этот мир гораздо сложнее, чем кажется, – ответил Мигеру, не оборачиваясь. – Вельдора сказал, что его исчезновение заметят все великие силы. На нас скоро объявят охоту, брат.

– Значит, мы должны стать настолько сильными, чтобы никто не посмел на нас охотиться, – твердо сказал Римуру.

Мигеру повернулся к нему. В лунном свете два брата выглядели как две стороны одной монеты. Голубое и серое. Лед и пламя.

– Я защищу твой тыл, Римуру. Пока ты строишь свой идеальный мир, я буду тем, кто уберет мусор с твоего пути.

– Мы сделаем это вместе, – поправил его Римуру. – Мы же близнецы, помнишь?

Мигеру промолчал, лишь слегка кивнул. Он знал то, чего Римуру пока не осознавал: в этом мире доброта должна быть с кулаками, а свет — подкреплен тенью. И он был готов стать этой тенью.

Внезапно из леса вырвались десятки светящихся точек. Глаза лютоволков. Их вожак, огромный зверь с рогом на лбу, вышел вперед, источая жажду крови.

– Пришли, – коротко бросил Мигеру.

– Постарайся не убивать всех сразу, ладно? – попросил Римуру, принимая боевую стойку. – Нам нужны союзники, а не горы трупов.

– Посмотрим по обстоятельствам, – отозвался Мигеру.

В его руке из сгустка магии сформировался длинный тонкий клинок с алой гардой. Он не был просто слизью. Он был Мигеру Темпест, и этот мир еще не знал, что его ждет.

Волки бросились в атаку. Римуру выстрелил «Водяным лезвием», разделяя ряды противника. Мигеру же исчез с места, двигаясь с неестественной скоростью. Его клинок прочертил в воздухе кровавую дугу.

– Слишком медленно, – прошептал он, оказываясь за спиной одного из волков.

Удар — и зверь рухнул, даже не успев взвизгнуть. Мигеру действовал не так, как Римуру. Если Римуру старался подавить волю врага, то Мигеру бил точно в слабые места, отключая сознание или лишая возможности двигаться.

Битва была недолгой. Когда Римуру обезглавил вожака и поглотил его, оставшиеся волки замерли в ужасе.

– Слушайте меня! – голос Римуру разнесся над поляной, усиленный магией. – Ваш вожак пал! Теперь у вас есть выбор: служить нам или умереть!

Мигеру встал рядом с братом, вонзив меч в землю. Его алые глаза сканировали толпу зверей, и каждый волк, на которого падал его взгляд, невольно прижимал уши к голове.

– Мы дадим вам имена, – добавил Мигеру, и в его голосе послышалась опасная мягкость. – Но помните: верность — это единственное, что сохранит вам жизнь.

Один за другим волки начали склонять головы. Ригурд и остальные гоблины смотрели на эту сцену с нескрываемым восторгом. У них теперь было не один, а два господина. Один — милосердный и мудрый, другой — грозный и решительный.

Когда наступил рассвет, деревня гоблинов изменилась навсегда. Началась эпоха Темпест.

Позже, когда они сидели у костра, Римуру выглядел измотанным после раздачи имен. Его магическая энергия почти иссякла, и он принял форму слизи, уютно устроившись на коленях у Мигеру.

Мигеру, сохранивший человеческий облик, медленно поглаживал прохладный бок брата.

– Ты слишком добр к ним, Римуру, – тихо сказал он.

– А ты слишком суров, – пробормотала слизь. – Но знаешь… мне кажется, именно поэтому у нас всё получится.

– Спи уже, «великий лидер», – Мигеру прикрыл глаза.

Впереди их ждали встречи с дварфами, битвы с лордами демонов и создание целого государства. Но сейчас, под сенью леса Джура, два брата просто отдыхали, зная, что в этом новом, странном и опасном мире они есть друг у друга.

Мигеру посмотрел на свои руки. Бледная кожа, длинные пальцы… Он сжал кулак. В этой жизни он не позволит никому встать у них на пути. Если Римуру — это сердце этого мира, то он, Мигеру, станет его мечом и щитом.

Алые глаза сверкнули в угасающих углях костра. Игра только начиналась.