Дочь монарха

Быть Теневым Монархом — значит привыкнуть к странностям. Я сражался с богами, повелевал армией мертвых и переписывал историю самого времени. Но даже мой многовековой опыт не подготовил меня к тому, что будни в Ассоциации охотников могут быть куда хаотичнее, чем битва с монархами.

Я стоял в просторном кабинете, глядя в панорамное окно на Сеул. Рядом со мной находились мои дети — моё величайшее достижение и моя вечная головная боль.

Справа возвышался Сухо. В свои восемнадцать он был почти моей точной копией: те же резкие черты лица, те же иссиня-черные волосы, разве что глаза у него были цвета грозовой тучи, холодные и пронзительные. Он стоял, скрестив руки на груди, воплощая собой спокойствие и мощь.

Слева, прислонившись к стене, стояла Юми. Моя шестнадцатилетняя дочь была воплощением контролируемого хаоса. Короткие густые волосы, иссиня-черные, как и у нас, торчали в разные стороны, обрамляя лицо, которое она предпочитала скрывать за круглыми солнцезащитными очками в тонкой металлической оправе. Сквозь слегка затемненные стекла поблескивали её ярко-голубые глаза — наследство, которое она получила непонятно от кого, но которое делало её взгляд магнетическим.

Юми была умна не по годам, мастерски владела боевыми искусствами и обладала специфической силой — теневыми щупальцами, которые могли быть как нежнее шелка, так и тверже алмаза. На её плече виднелась татуировка, а в ушах позвякивали длинные серебристые серьги.

– Юми, я же просил не курить в здании Ассоциации, – произнес я, не оборачиваясь, почувствовав едва уловимый запах табака.

– Это помогает думать, пап, – глухо ответила она, не вынимая сигарету изо рта. Её губы, накрашенные персиковой помадой, едва заметно дрогнули в усмешке.

Она была одета в свою любимую черную водолазку с высоким воротником, которая подчеркивала её хрупкую, но тренированную фигуру. В свои сто шестьдесят два сантиметра она казалась дюймовочкой рядом с Сухо, но я знал, что в бою она не уступит брату в жестокости.

Тишину кабинета нарушил не стук, а буквально грохот распахивающейся двери. В комнату влетела Ча Юна, дочь Ча Хэ Ин. Она выглядела взвинченной, её щеки пылали, а в глазах стояли слезы.

– Юми! – закричала она, игнорируя моё присутствие и присутствие Сухо. – Как ты могла?! Ты... ты просто воспользовалась мной!

Юми медленно повернула голову, поправляя очки средним пальцем.

– Юна, ты о чем? Мы же просто тренировались вчера, – лениво протянула моя дочь, хотя я заметил, как у неё нервно дернулся глаз.

Юна подбежала ближе, тыча пальцем в сторону Юми, и её голос сорвался на истерический визг:

– Тренировались?! Ты надругалась над моими чувствами! И теперь... теперь я беременна от тебя!

В кабинете повисла такая тишина, что было слышно, как гудит кондиционер. Я медленно повернулся, чувствуя, как у меня приподнимается бровь. Теневой Монарх внутри меня, кажется, тоже пребывал в глубоком недоумении.

Сухо, который до этого момента сохранял невозмутимость, вдруг издал странный звук. Он поперхнулся воздухом, его лицо покраснело, и через секунду он просто согнулся пополам, сотрясаясь в беззвучном смехе.

– Что... – выдавил Сухо, пытаясь вдохнуть. – Юна, повтори еще раз? Ты от кого беременна?

– От неё! – Юна снова указала на остолбеневшую Юми. – Она соблазнила меня своей крутостью и этими своими тенями!

Сухо не выдержал. Его смех взорвался в тишине кабинета, он едва не повалился на пол, хватаясь за край моего стола.

– Боже, Юна, ты походу совсем с головой не дружишь! – выкрикнул он сквозь смех. – Ты хоть понимаешь, что несешь? Как моя сестра могла тебя оплодотворить?

Юми, которая всё это время стояла неподвижно, медленно вынула сигарету изо рта и выпустила облачко дыма. Её лицо, обычно бледное, сейчас приобрело странный багровый оттенок.

– Ты... – начала Юми, и её голос прозвучал опасно низко. – Ты сейчас серьезно?

– Я серьезно! – Юна топнула ногой. – У меня задержка три дня, и я чувствую, что внутри меня растет твоя теневая энергия!

Сухо вытирал слезы, выступившие от смеха.

– Теневая энергия? Юна, это называется «несварение» или «самовнушение». Юми — девушка! У неё нет... ну, ты понимаешь, необходимых инструментов для того процесса, о котором ты мечтаешь!

– Но она такая сильная! И такая красивая! – Юна закрыла лицо руками. – Я думала, у Теневых Монархов всё иначе!

Я потер переносицу, чувствуя, как начинает болеть голова. Ча Хэ Ин убьет меня, если узнает об этом разговоре.

– Юна, – мягко начал я, пытаясь сохранить авторитет. – Я понимаю, что Юми производит сильное впечатление, но биология — штука упрямая. Даже для нашей семьи.

Юми тем временем сделала шаг вперед. Её теневые щупальцы на мгновение показались из-за спины, извиваясь, словно живые существа, отражая её крайнее раздражение.

– Слушай сюда, принцесса, – холодно произнесла Юми, глядя на Юну поверх очков. – Если ты еще раз скажешь подобную глупость при моем отце или брате, я лично заставлю тебя пересдать экзамен по биологии за среднюю школу. Десять раз подряд.

Сухо снова прыснул, прислонившись лбом к стене.

– Ой, не могу... «Теневой наследник»... Юми, поздравляю, ты станешь «матерью» года, не будучи мужчиной!

– Заткнись, Сухо, – огрызнулась Юми, но я видел, что она сама едва сдерживается, чтобы не провалиться сквозь землю от абсурдности ситуации.

Юна, кажется, начала осознавать, что сморозила лишнего. Она переводила взгляд с хохочущего Сухо на разъяренную Юми и, наконец, на меня.

– То есть... я не беременна? – тихо спросила она.

– Скорее всего, нет, – ответил я, стараясь говорить серьезно. – Но если ты плохо себя чувствуешь, тебе стоит сходить к целителю, а не к Теневому Монарху.

Юна вспыхнула, развернулась и на сверхзвуковой скорости вылетела из кабинета, едва не снеся дверь с петель.

В комнате снова воцарилась тишина, прерываемая лишь редкими всхлипами Сухо, который всё еще пытался успокоиться.

Юми молча подошла к пепельнице, потушила сигарету и уставилась в окно. Её серьги-прямоугольники тихонько покачивались.

– Пап, – позвала она, не оборачиваясь.

– Да?

– Скажи Сухо, чтобы он перестал ржать, иначе я придушу его тенью во сне.

Сухо выпрямился, вытирая лицо, но его глаза всё еще искрились весельем.

– Ладно, ладно, «папочка» Юми, молчу. Но признай, это было эпично. Ча Юна всегда была со странностями, но это... это новый уровень.

Юми резко развернулась, и её ярко-голубые глаза сверкнули гневом.

– Я девушка! – почти прорычала она. – Неужели это так трудно запомнить в этой семье?

– Мы-то помним, – Сухо ухмыльнулся, подходя к ней и хлопая по плечу. – А вот фанатки твои, похоже, путаются. Слишком уж ты эффектно выглядишь в этой водолазке и с этими своими приемами.

Я смотрел на них и не мог сдержать улыбки. Несмотря на всю силу, на статус и на тени, которые всегда следовали за нами, они всё еще были просто подростками.

– Хватит, – сказал я, и в моем голосе прозвучала сталь, заставившая их мгновенно подобраться. – Сухо, иди на тренировочную площадку «А». Юми, ты идешь со мной в отдел аналитики. И постарайся больше не «оплодотворять» дочерей моих коллег своим обаянием.

Юми фыркнула, поправляя растрепанные пряди волос, но я заметил, как уголок её губ дрогнул в ответной улыбке.

– Постараюсь, пап. Но ничего не обещаю. В конце концов, это семейное, разве нет?

Она вышла из кабинета первой, чеканя шаг своими тяжелыми сапогами. Сухо последовал за ней, всё еще тихо посмеиваясь под нос.

Я остался один. Вздохнув, я посмотрел на свои руки.

– Теневая энергия, значит... – прошептал я сам себе. – Бер, ты это слышал?

Из тени раздался приглушенный, почтительный голос моего верного генерала:

– Мой Повелитель, я считаю, что юная госпожа обладает поистине пугающей харизмой. Даже законы природы отступают перед её величием в глазах смертных.

– Ой, замолчи, – покачал я головой.

День обещал быть долгим. И, судя по всему, мне всё же придется поговорить с Ча Хэ Ин. Но как объяснить женщине, что её дочь считает мою дочь отцом своего будущего ребенка?

Пожалуй, битва с Монархом Разрушения была проще.