Крах

Прошел ровно год с того момента, как границы между «братом» и «любовником» окончательно стерлись в пыль. Год, проведенный в сладком, удушающем тумане тайны. Каждый раз, когда я воздвигал магический барьер в подвале нашего дома, мир переставал существовать. Были только мы: моя сила, ее податливость и та первобытная, темная страсть, которая пробуждалась во мне лишь рядом с ней.

Но за пределами барьера реальность становилась все более хрупкой.

Я стоял у окна, глядя на то, как Хэ-ин разливает чай. Ее движения были механическими, взгляд — отстраненным. Мы давно стали чужими людьми, живущими под одной крышей ради приличия и ради Сухо. Но даже ее интуиция охотника S-ранга начала подавать сигналы тревоги. Она чувствовала изменения в воздухе, чувствовала запах чужой магии на моей коже, который не принадлежал ни одному из известных врагов.

А Сухо... мой сын смотрел на нас с Юми все более подозрительно. Его вопросы становились слишком острыми, а паузы в разговорах — слишком длинными.

Вечером, когда дом погрузился в тревожную тишину, я нашел Юми в тренировочном зале. Она стояла спиной ко мне, тяжело дыша после упражнений. Ее короткие волосы были влажными от пота, а плечи напряжены.

– Юми, нам нужно поговорить, – произнес я, и мой голос прозвучал суше, чем я планировал.

Она обернулась, и в ее глазах вспыхнул тот самый огонь, который я сам там разжег.

– О чем, Джин-ву? Опять о том, как опасно нам быть рядом?

– Нам нужна пауза, – я сделал шаг к ней, но вовремя остановился. – Хэ-ин и Сухо начинают подозревать. Сегодня у нас с Хэ-ин годовщина, и я... я должен быть с ней. Мы не можем продолжать так, будто ничего не происходит. Это ставит под удар всё.

Юми замерла. Ее лицо на мгновение стало бледным, почти прозрачным, а затем исказилось в горькой усмешке.

– Пауза? Значит, ты снова наденешь маску идеального мужа и отца, а я должна буду стоять в тени и ждать, пока Монарх соизволит обратить на меня внимание?

– Это для твоего же блага, – жестко ответил я, чувствуя, как внутри ворочается тень, недовольная моим собственным решением. – Если тайна раскроется, я не смогу защитить твой статус в этой семье.

– Мой статус? – она почти выплюнула эти слова. – Я никогда не была частью этой семьи по-настоящему, Джин-ву. Ты это знаешь. Я — твое создание, твоя тень, твоя ошибка. Хорошо. Я всё поняла.

Она развернулась и вышла, не оглядываясь. Я хотел остановить ее, схватить за запястье, прижать к стене и доказать, что она ошибается, что она — единственное, что заставляет мое мертвое сердце биться быстрее. Но я остался на месте. Контроль. Это то, что делает меня Монархом Теней.

Следующие несколько дней прошли в странном оцепенении. Я уехал по делам Ассоциации в другой город, пытаясь заглушить внутренний голос, который кричал, что я совершил ошибку. Работа, встречи, отчеты — всё это казалось бессмысленным шумом.

Когда я вернулся домой, меня встретила тишина. Хэ-ин сидела в гостиной, ее лицо было непроницаемым.

– Где Юми? – спросил я, чувствуя, как холодная волна предчувствия накрывает меня с головой.

– Она уехала, Джин-ву, – тихо ответила Хэ-ин, не поднимая глаз. – Собрала вещи сегодня утром. Сказала, что ей исполнилось восемнадцать, она уже взрослая и вправе делать то, что хочет. Сказала, что ей нужно найти свое место в мире, где она не будет просто «приемной дочерью».

Мир вокруг меня на мгновение дрогнул. Пространство искривилось под тяжестью моей магии, которую я едва смог удержать в узде.

– Куда она поехала?

– Она не сказала. Оставила записку, что свяжется с нами, когда устроится.

Я не стал слушать дальше. Я был разбит. Гнев и отчаяние смешались в ядовитый коктейль. Как она посмела? Как она могла просто уйти, зная, что я никогда не отпускаю то, что принадлежит мне?

Вечером я не выдержал. Я не мог спать, не мог дышать этим чистым, правильным воздухом дома. Я вызвал своих теней.

– Найдите ее, – приказал я, и тысячи невидимых глаз рассыпались по стране. – Найдите и докладывайте о каждом ее шаге.

Ближе к полуночи один из муравьев-разведчиков подал сигнал. Она была в Сеуле, в небольшом, довольно скромном районе. Я тут же переместился через тень, оказавшись на крыше старого здания напротив ее нового пристанища.

Юми жила в уютной, но маленькой квартире на третьем этаже. Я видел ее через окно: она разбирала коробки, выглядя при этом пугающе спокойной. Но это спокойствие было лишь маской, я знал это так же хорошо, как и самого себя.

Я наблюдал за ней часами, скрытый ночным сумраком. Моя ярость постепенно сменялась болезненным собственничеством. Она думала, что может сбежать? От Монарха Теней нельзя спрятаться.

На следующий вечер ситуация приняла оборот, которого я не ожидал.

Я снова был там, в тени переулка, когда Юми возвращалась домой. Но она была не одна. Рядом с ней шел какой-то парень — высокий, улыбчивый, обычный человек, от которого пахло дешевым одеколоном и наивностью. Он что-то оживленно рассказывал, а Юми... Юми улыбалась ему. Не той хищной, надломленной улыбкой, которую дарила мне, а мягкой, почти нормальной.

Они остановились у ее подъезда.

– Спасибо за вечер, Юми, – сказал парень, и в его голосе слышалось явное восхищение. – Надеюсь, мы увидимся завтра?

– Возможно, – ответила она, и в ее голосе проскользнула та самая дерзость, которую я так любил усмирять.

И тут это случилось. Парень наклонился и быстро, почти робко, поцеловал ее в щеку.

В этот момент реальность вокруг меня начала трещать. Тень под моими ногами вздыбилась, превращаясь в острые шипы, готовые пронзить любого, кто посмеет коснуться ее. Воздух стал тяжелым, насыщенным магией смерти. Мои глаза, должно быть, светились ледяным синим пламенем.

Моя Юми. Она — моя.

Каждая клетка моего тела требовала выйти из тени, сломать этому мальчишке кости и утащить Юми обратно, в мой мир, за мои барьеры, где никто не посмеет даже взглянуть на нее.

Юми зашла в подъезд, а парень, насвистывая, пошел прочь, даже не подозревая, что смерть стояла в двух шагах от него.

Я остался в темноте, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. Пауза закончилась, так и не успев начаться. Я понял одну простую истину: я могу быть защитником мира, могу быть героем для миллионов, но в отношениях с ней я всегда буду тираном.

Я не позволю ей быть «взрослой и независимой». Я не позволю ей искать «свое место». Ее место — подле меня, в эпицентре моей тьмы. И если для этого мне придется разрушить иллюзию нашей нормальной семьи, я сделаю это, не колеблясь.

Я шагнул в тень, готовясь к следующему шагу. Завтра она поймет, что от Монарха нельзя уйти. Можно лишь сменить одну клетку на другую, более прочную и интимную. И на этот раз я не буду просить. Я просто возьму то, что принадлежит мне по праву силы и крови.