Бывает

Ниган привык, что при его появлении люди либо бледнеют, либо начинают судорожно сжимать рукоятки ножей, либо — что было его любимым — просто впадают в ступор, как олени перед фарами грузовика. Александрия обычно не была исключением. Рик Граймс смотрел на него так, будто мечтал перегрызть ему глотку прямо здесь, на глазах у всех, а остальные жители общины обходили его по такой широкой дуге, будто он был ходячей чумой, а не чертовски обаятельным мужчиной с Люсиль на плече.

Но сегодня всё пошло не по сценарию.

Когда у ворот взревели моторы трех фур и двух пикапов, Ниган даже приподнял бровь, отвлекаясь от созерцания своего отражения в начищенном бампере ближайшей машины. Жители Александрии, обычно тихие и пришибленные, вдруг взорвались криками радости. Это было похоже на возвращение блудных сыновей, если бы сыновья вернулись верхом на бронированных монстрах, обвешанные пушками.

Из машин посыпались люди. Запыленные, усталые, но удивительно спокойные. Когда они увидели Нигана, стоящего в своей неизменной кожанке, в воздухе на секунду повисло напряжение, но оно быстро сменилось деловитостью. Рик, подошедший к прибывшим, отдал короткий приказ сдать половину оружия и открыть фуры. Сборщики повозмущались — чисто для приличия, мол, «мы это кровью добывали», — но без лишних споров начали разгрузку.

Ниган наблюдал за этим с ленивым интересом, пока его взгляд не зацепился за фигуру, выходящую из первого пикапа.

Это был омега. Но не из тех хрупких цветочков, которых хочется спрятать за спину. Невысокий, стройный, с копной ярко-рыжих волос, которые горели на солнце, как лесной пожар. Голубые глаза смотрели на мир с таким ледяным безразличием, что у Нигана по спине пробежал холодок, сменившийся мгновенным азартом. Запах омеги — тонкий, дерзкий, пробивающийся сквозь дорожную пыль — ударил в нос, смешиваясь с собственным ароматом Нигана: кедром и крепким кофе.

Рыжий направился прямо к нему. Не к Рику, не к Карлу, а к нему.

– Держи, – голос у парня был прохладным, как вода в колодце. Он протянул Нигану длинный, исписанный мелким почерком список. – Тут всё. Медикаменты, консервы, одежда, обувь, игрушки для твоих детсадовцев и куча всякой мелочи, которая, надеюсь, заставит тебя заткнуться на пару недель.

Ниган медленно взял список, намеренно коснувшись пальцами ладони парня.

– Ого, какой сервис, – протянул он, расплываясь в своей самой широкой и опасной улыбке. – А я-то думал, здесь только хмурые бородачи и женщины, которые хотят меня кастрировать. Как тебя зовут, рыжик?

– Натаниэль, – коротко бросил омега, скрестив руки на груди. – И если ты назовешь меня «рыжиком» еще раз, я проверю, насколько крепко твоя бита держится на плече, когда в нее летит топор.

Ниган расхохотался, откинув голову назад.

– О, святые угодники! Рик, ты слышал? У тебя тут завелся настоящий дьяволенок! Натаниэль... звучит как имя библейского ангела, но глаза говорят, что ты лично подбрасывал дрова в костер инквизиции. Где же вы были, Нат? В каких краях собирали эти сокровища?

Натаниэль окинул его оценивающим взглядом. В его глазах не было страха. Ни капли. Только странный, колючий интерес.

– Мы прошли через Атланту, заглянули в Мейкон и обчистили пару военных складов на севере, – обыденно перечислил он. – Там сейчас жарковато. Ходячих больше, чем мух на дерьме, но у них хотя бы нет таких дурацких курток, как у тебя.

– Эй! – Ниган притворно обиделся, погладив кожу рукава. – Эта куртка — классика. Она придает мне авторитет и скрывает мой непомерный аппетит к жизни. Так значит, Мейкон? Судя по списку, ты настоящий профессионал. Столько медикаментов... Ты что, ограбил целую больницу или просто очаровал главврача своими пухлыми губками?

Натаниэль ухмыльнулся. Это была не добрая улыбка. В ней сквозила та же жестокость, что и в самом Нигане.

– Главврач был уже не в состоянии очаровываться, у него отсутствовала нижняя челюсть, – ответил омега, делая шаг ближе. Теперь он стоял почти вплотную, и Ниган почувствовал, как его собственный Альфа внутри довольно заурчал. – А насчет губ... Тебе ли не знать, Ниган, что в этом мире выживают либо самые быстрые, либо те, кто умеет договариваться. Я умею и то, и другое.

– Договариваться, значит? – Ниган наклонился к нему, понизив голос до интимного полушепота. – Я отличный переговорщик. У меня даже есть специальный инструмент для этого. Но для тебя я мог бы сделать исключение и обсудить условия... в более частной обстановке. Скажем, за ужином из этих прекрасных консервов, что ты привез?

Рик Граймс, стоявший неподалеку, выглядел так, будто его сейчас стошнит.

– Нат, иди отдыхать, – вмешался Рик, подходя к ним. – Ты в дороге был три недели. Сдай оружие и иди домой.

Натаниэль даже не повернул головы в сторону лидера Александрии. Его голубые глаза были прикованы к лицу Нигана.

– Отдыхать — это скучно, Рик, – пропел омега, и в его голосе впервые прорезались игривые нотки. – К тому же, у нас тут гость. Такой большой, такой шумный... и такой пахучий. Кофе и кедр? Серьезно? Ты пахнешь как кабинет адвоката до апокалипсиса.

Ниган хмыкнул, явно наслаждаясь ситуацией.

– А ты пахнешь как неприятности, Нат. И, поверь мне, я обожаю неприятности. Особенно такие стройные и с характером, который может прожечь дыру в стальном листе.

– Только дыру? – Натаниэль приподнял бровь и лениво потянулся, демонстрируя изящные линии тела, подчеркнутые пыльной одеждой. – Я думал, я произвожу более разрушительное впечатление.

– О, ты разрушаешь мою веру в то, что в этой дыре под названием Александрия нет ничего интересного, – Ниган подмигнул ему. – Скажи мне, малыш, тебя не смущает, что я убил парочку твоих друзей? Вон тот парень с арбалетом до сих пор смотрит на меня так, будто хочет съесть мою печень.

Натаниэль равнодушно пожал плечами, и этот жест был настолько искренним, что даже Ниган на секунду опешил.

– Люди умирают, Ниган. Это их основная функция в нынешние времена. Те, кого ты убил, были либо недостаточно быстрыми, либо недостаточно полезными. Если ты думаешь, что я буду лить слезы по тем, кто не смог себя защитить, то ты плохо меня знаешь.

– Черт возьми, я влюблен! – воскликнул Ниган, картинно прижав руку к сердцу. – Рик, где ты прятал это сокровище? Это же просто мечта! Красивый, циничный, и, судя по всему, совершенно отбитый на голову.

– Я не сокровище, – отрезал Натаниэль, но в его глазах блеснул вызов. – Я тот, кто выживет, когда ты и твоя Люсиль превратитесь в труху. Но до тех пор... мне нравится твой стиль. Хотя куртку я бы все-таки сжег.

– Только вместе со мной, детка, – Ниган сделал еще шаг, сокращая расстояние до минимума. – Только вместе со мной.

Натаниэль не отстранился. Напротив, он приподнялся на цыпочки, оказавшись лицом к лицу с Альфой. Его дыхание коснулось губ Нигана.

– Посмотрим, насколько ты горяч на самом деле, большой парень. Или ты только языком чесать горазд?

– О, я могу показать тебе мастер-класс по использованию языка, – Ниган оскалился. – И не только его.

– Нат! – рявкнул Рик, теряя терпение. – В дом. Сейчас же.

Омега наконец соизволил посмотреть на Граймса. Взгляд его мгновенно стал холодным и колючим, как ледяная крошка.

– Не ори на меня, Рик. Я привез тебе еду и патроны. Считай, что я купил себе право выбирать, с кем мне общаться.

Он снова повернулся к Нигану, и его лицо мгновенно преобразилось, приняв выражение лукавого демона.

– Я пойду приму душ. От меня воняет дорогой и мертвечиной. А ты, Ниган... постарайся не сдохнуть от нетерпения, пока меня не будет. Список у тебя. Изучай. Там в конце есть пункт «личные трофеи». Подумай, что ты готов отдать за них.

Натаниэль развернулся и пошел прочь, покачивая бедрами с такой уверенностью, что у половины присутствующих Альф перехватило дыхание. Ниган проводил его долгим, нечитаемым взглядом, а затем посмотрел на список в своих руках.

– Знаешь, Рик, – сказал он, не оборачиваясь. – Я передумал. Александрия — отличное место. Просто потрясающее.

– Убирайся к черту, Ниган, – процедил Рик, разворачиваясь, чтобы уйти.

– Обязательно, – прошептал Ниган себе под нос, перечитывая список. – Но только если черт будет рыжим и с голубыми глазами.

Он посмотрел на Люсиль, висящую на плече.

– Слышала, дорогая? Кажется, у нас появилась конкуренция. И, черт возьми, мне это нравится.

Ниган еще раз взглянул вслед уходящему Натаниэлю. Тот на секунду обернулся у самого порога дома, бросил на Альфу короткий, обжигающий взгляд и скрылся за дверью.

– «Личные трофеи», значит? – Ниган усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается настоящий пожар. – Ну что ж, Натаниэль Веснински. Посмотрим, кто из нас в итоге окажется чьим трофеем.

Он развернулся и зашагал к своему временному жилищу, насвистывая веселую мелодию. Сегодняшний день перестал быть просто очередным сбором дани. Сегодняшний день стал началом новой, чертовски интересной игры. И Ниган не собирался проигрывать.

Вечер обещал быть долгим, жарким и совершенно непредсказуемым. А в мире, где каждый день мог стать последним, это было именно то, что нужно Альфе, который привык брать от жизни всё.

– Эй, Рик! – крикнул он вдогонку Граймсу. – А у вас есть вино? Кажется, у меня намечается свидание, и я не хотел бы ударить в грязь лицом перед вашим местным дьяволом!

Ответом ему был лишь злой хлопок двери, но Нигана это только рассмешило. Он знал, что этот рыжий омега — не просто очередная добыча. Это был вызов. Это была искра в серой пустоте постапокалипсиса. И он собирался раздуть из этой искры настоящий ад.