Секретарь монарха

Вечерний воздух Сеула был пропитан прохладой и запахом надвигающегося дождя. Я вышел на террасу своего офиса, чтобы просто сделать вдох, не отягощенный бесконечными отчетами, графиками зачисток врат и политическими интригами Ассоциации. Быть Теневым Монархом — значит нести на плечах тяжесть целого мира, и иногда эта тяжесть становилась почти осязаемой, сдавливая грудь.

Я облокотился на каменные перила, глядя на огни города. Внизу, в небольшом внутреннем дворике, скрытом от глаз прохожих декоративными кустами, послышались голоса. Я не собирался подслушивать, но мои чувства, обостренные Системой до предела, улавливали каждый шорох.

— Юми, в эти выходные в клуб? — раздался звонкий голос Суянь, одной из сотрудниц отдела логистики.

— Нет, не получится, — ответил второй голос, более низкий, с характерной хрипотцой.

Я невольно замер. Это была Окумура Юми. Мой секретарь.

Она работала у меня уже год. Для любого другого руководителя это был бы обычный срок, но для моего секретаря — настоящий рекорд. До неё люди не выдерживали и недели. Моя аура, даже подавленная, пугала их. Моя холодность и вечная занятость заставляли их чувствовать себя лишними. Но Юми... Юми была другой.

Я закрыл глаза, и перед мысленным взором тут же возник её образ. Невысокая, всего сто шестьдесят два сантиметра, с копной иссиня-черных волос, которые вечно торчали в разные стороны, словно она только что вышла из эпицентра бури. Её глаза — пронзительно-голубые, яркие, как само небо в ясный день — всегда смотрели прямо, без тени страха. В мочках ушей подергивались длинные серебристые прямоугольники серег, а на хряще левого уха поблескивал маленький гвоздик.

Она была живой. В мире, где я всё чаще чувствовал себя каменным изваянием, Юми оставалась искрой. Бунтаркой в облегающей черной водолазке с высоким воротником, скрывающим татуировки на плечах, о которых я знал, но никогда не заговаривал.

— Почему? — настаивала Суянь.

— У меня «эти дни» как раз в эти выходные, — Юми вздохнула, и я почти физически почувствовал, как она выпустила струю табачного дыма.

— Ох, бедняжка... Мужика тебе надо! Тебе двадцать лет, а ты всё еще в девственницах ходишь.

— На себя посмотри, — фыркнула Юми, и я уловил в её голосе нотку смущения, смешанную с вызовом. — Тебе двадцать пять, а сама еще в девушках ходишь. Судя по всему, мы в одной лодке.

Они обе рассмеялись — звонко и искренне. Я поймал себя на том, что уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки.

— Слушай, Юми, — Суянь понизила голос, — почему ты вообще работаешь секретарем у господина Сона? Все убегали, роняя тапки, а ты уже год держишься. Тебе реально не страшно?

Наступила короткая пауза. Я услышал щелчок зажигалки.

— Ну, во-первых, зарплата шикарная, — неторопливо начала Юми. — А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это отдельный бонус. Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. И его сила... знаешь, она меня не пугает. Наоборот, притягивает. А еще у него потрясающая широкая спина.

— У тебя что, фетиш на мужские спины? — прыснула Суянь.

— Это выглядит красиво, — голос Юми стал мечтательным, и в нем проскользнула неожиданная страсть. — Особенно если оставить на ней свои следы...

Я почувствовал, как по спине пробежал странный холодок, вовсе не связанный с ночным воздухом. Мои тени внутри меня беспокойно зашевелились, словно реагируя на её слова. Юми, моя тихая и исполнительная Юми, говорила такие вещи?

— Юми, ты что, влюбилась в своего босса? — голос Суянь стал серьезным.

— Ты дура, что ли? — Юми горько усмехнулась. — У него же невеста. Но... если бы её не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

— Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? — спросила Суянь.

— А что говорят?

— Да брось, Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин совершенно не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... Холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, озабоченная тем, как они выглядят на обложках журналов.

Я невольно сжал перила. Слова Суянь попали в самую точку, в то место, которое я старательно игнорировал последние месяцы. Мои отношения с Хэ Ин... они стали формальностью.

— Это выбор босса, — тихо ответила Юми, и в её голосе я услышал грусть. — Но в твоих словах есть доля правды. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время. Она, когда приходит, ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?».

Я затаил дыхание. Юми называла меня по имени, когда думала, что я не слышу.

— Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм». Или: «Джинву, мне не до ужина, у нас завтра важная встреча». Когда он предлагает перекусить, она отвечает: «Зачем тратить время на готовку, если можно поесть в ресторане?». Ей не нужен Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Она просто хочет запереть его в золотой клетке имиджа.

— Жестко ты, — прошептала Суянь.

— Зато честно, — отрезала Юми. — Ладно, идем, а то что-то мы заболтались.

— А ты, Юми? Если бы ты была на её месте?

— Ну... — я услышал, как Юми сделала последнюю затяжку. — Мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме. Всё, идем.

Звук их шагов начал удаляться. Я стоял на террасе, глядя в пустоту, а в голове эхом отдавались её слова. «Живой человек». «Следы на спине». «Как ты?».

Я привык, что меня воспринимают как бога, как абсолютное оружие, как лидера. Хэ Ин видела во мне равного по силе партнера, идеальное дополнение к своему статусу сильнейшей женщины-охотника. Но Юми... эта девчонка с растрепанными волосами и дерзкими серьгами видела во мне того, кем я был до того, как Система перекроила мою судьбу.

Я развернулся и вошел обратно в здание. Мой кабинет встретил меня стерильной чистотой и тишиной. На рабочем столе лежал ровный стопку отчетов, подготовленных Юми. Сверху была прикреплена маленькая записка, написанная её размашистым, небрежным почерком:

«Господин Сон, я оставила в ящике стола сэндвичи. Вы сегодня почти не обедали. Пожалуйста, поешьте, прежде чем уйти. До понедельника».

Я открыл ящик. Там действительно лежал контейнер, обернутый в салфетку. Сэндвичи были домашними. Не из дорогого ресторана, не изысканные закуски для приемов, а просто еда.

Я сел в кресло и почувствовал, как тяжесть в груди немного отпускает.

— Игрис, — негромко позвал я.

Тень рыцаря мгновенно возникла в углу кабинета, склонив голову в безмолвном почтении.

— Присмотри за ней, — приказал я, глядя на записку. — И... узнай, какие цветы она любит. Только не лилии. Что-нибудь яркое.

Игрис едва заметно кивнул и растворился в воздухе.

Я откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Перед глазами снова стоял образ Юми — её персиковые губы, сжатые в упрямой линии, и этот дерзкий, живой взгляд.

Может быть, мне действительно пора перестать быть статуей.

В эту ночь Теневой Монарх впервые за долгое время спал спокойно. А в понедельник... в понедельник всё должно было измениться. Потому что золотая клетка, которую так старательно строили вокруг меня, внезапно дала трещину, пробитую одной маленькой, курящей и слишком умной секретаршей.

Я улыбнулся, представляя её лицо, когда она увидит цветы на своем столе. Юми хотела мужа, а не обертку? Что ж, она еще не знала, что Теневой Монарх умеет быть очень настойчивым, когда находит то, что действительно стоит защиты.

И это была не планета. Это была искра жизни в её голубых глазах.