Секретарь монарха

Вечерний воздух Сеула был пропитан запахом надвигающегося дождя и озона. Сон Джинву стоял на небольшом балконе-беседке, примыкающем к офисному крылу штаб-квартиры. После долгого дня, наполненного бесконечными отчетами об активности врат и политическими дрязгами Ассоциации, тишина казалась ему самым дорогим сокровищем. Он закрыл глаза, позволяя прохладному ветру обдувать лицо. Его чувства, обостренные до предела статусом Теневого Монарха, улавливали каждый шорох в радиусе километра, но сейчас он старался их приглушить.

Однако один голос, прозвучавший этажом ниже, заставил его слух невольно сфокусироваться. Это был голос, который он узнал бы из тысячи — резковатый, живой, с легкой хрипотцой.

Окумура Юми. Его секретарь.

Джинву невольно взглянул вниз через ажурные перила. Юми стояла внизу, прислонившись к бетонной колонне. В тусклом свете фонарей её иссиня-черные волосы, подстриженные коротко и дерзко, казались вороновым крылом. Растрепанные пряди торчали в разные стороны, обрамляя лицо, которое он привык видеть сосредоточенным над документами. Сейчас она выглядела иначе — расслабленной. На ней была та самая облегающая черная водолазка с высоким горлом, подчеркивающая её стройную фигуру, и темные брюки. Тонкая струйка дыма поднималась от сигареты, зажатой в её пальцах.

Рядом с ней стояла Суянь, её подруга из отдела логистики.

– Юми, в эти выходные в клуб? – голос Суянь был полон энтузиазма.

– Нет, не получится, – Юми выдохнула облако дыма, глядя куда-то вдаль.

– Почему? Опять сверхурочные у твоего «Великого и Могучего»?

– У меня эти дни как раз в эти выходные, – Юми поморщилась, и Джинву почувствовал, как в её голосе промелькнула досада, сдобренная иронией.

– Ох, бедняжка... Слушай, мужика тебе надо! Тебе двадцать лет, а ты всё девственницей ходишь, – рассмеялась Суянь, толкнув подругу в плечо.

Юми резко повернулась, её ярко-голубые глаза сверкнули, а длинные серебристые серьги-прямоугольники звякнули о цепочки.

– На себя посмотри! Двадцать пять лет, а сама еще в девушках ходишь, – она смутилась, и это секундное замешательство показалось Джинву странно очаровательным.

Девушки дружно рассмеялись. Джинву замер, чувствуя себя невольным соглядатаем, но какая-то неведомая сила удерживала его на месте. Юми работала у него уже год. До неё секретари менялись каждую неделю — люди не выдерживали его ауры, его ледяного спокойствия и того давления, которое невольно излучал сильнейший человек в мире. Но Юми... она была другой. Бунтарка, живая, настоящая. Она не боялась спорить с ним, если считала, что он пропускает обед, и приносила ему домашнюю еду в контейнерах, ворча о том, что «Монархи тоже должны питаться не только энергией маны».

– Юми, почему ты вообще работаешь секретарем у господина Сона? – голос Суянь стал серьезнее. – Все убегали через три дня, а ты уже год держишься. Неужели не страшно? Рядом с ним воздух будто застывает.

Юми затянулась, кончик сигареты ярко вспыхнул.

– Ну, во-первых, зарплата шикарная, – она усмехнулась. – А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это отдельный бонус. Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный... И знаешь, его сила меня не пугает. Наоборот, притягивает. А еще у него чертовски красивая широкая спина.

Джинву почувствовал, как по его позвоночнику пробежал странный холодок. Он привык, что его оценивают как оружие, как спасителя, как угрозу. Но как мужчину? С такой откровенностью?

– У тебя же фетиш на мужские спины, – подколола Суянь.

– Что в этом плохого? Это выглядит красиво. Особенно оставлять свои следы на ней... – Юми мечтательно прикрыла глаза, и её голос стал тише, почти нежнее.

– Юми, ты что, влюбилась в своего босса? – Суянь ахнула.

– Ты дура, что ли? – Юми резко сбросила пепел. – У него же невеста. Но... если бы её не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

Джинву сжал перила. Мысль о Ча Хэ Ин возникла в голове сама собой. Их отношения были... правильными. Удобными. Одобряемыми обществом. Но была ли в них та искра, о которой сейчас говорила эта девчонка с татуировкой на плече, скрытой под водолазкой?

– Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? – спросила Суянь, понизив голос.

– А что говорят? – Юми вскинула бровь.

– Ой, Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... такая холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, помешанная на том, как они выглядят на обложках журналов.

Юми долго молчала, глядя на тлеющую сигарету.

– Это выбор босса, – наконец произнесла она, и в её голосе не было привычного задора. – Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время. Каждый раз, когда она приходит, она ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?».

Джинву невольно задержал дыхание. Он никогда не задумывался об этом, но слова Юми били точно в цель.

– Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм», – продолжала Юми, меняя интонацию, подражая холодному тону Хэ Ин. – «Джинву, мне неудобно, у нас завтра важная встреча». «Джинву, зачем тратить время на еду, если можно поесть в ресторане под камерами, я не собираюсь готовить». Ей не нужен Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Она просто запрет его в золотой клетке имиджа.

– Знаешь, Юми, может, поэтому Хэ Ин такая злая? – Суянь хихикнула, переходя на опасную территорию. – Может, у нее недотрах? Ну сама посмотри: отличная ходячая ледяная стена. В постели, небось, бревно бревном. У любого мужика бы на нее не встало.

– Суянь, прекрати! – вскрикнула Юми, хотя в её голосе слышался подавленный смех.

– А что? Я же права! Как такое бревно можно трахать? И да, Юми, те контейнеры с домашней едой, которые ты каждое утро оставляешь боссу... это же твой способ о нем заботиться, да? Пока та принцесса думает о ресторанах.

– Да, мой, – тихо ответила Юми. – Мне просто жалко его. В нем никто не видит Сон Джинву — простого человека. Для Хэ Ин он — имидж и статус. Она даже не беспокоится о нем, её интересует только то, как они будут выглядеть в журнале. Его даже собственные соратники боятся.

– Ладно, идем, а то что-то заболтались, – Суянь потянула подругу за рукав. – А ты, Юми... если бы ты была на её месте?

Юми остановилась у самого входа в здание. Она обернулась, и свет лампы выхватил её лицо — решительное, полное той самой жизни, которой Джинву так не хватало в его вечном полумраке теней.

– Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, – отрезала она. – Всё, идем.

Они ушли, и наступила тишина. Джинву стоял, не шевелясь. Его пальцы всё еще сжимали холодный металл перил. В голове эхом отзывались слова Юми: «Ей не нужен Джинву как человек».

Он вспомнил сегодняшний обед. Юми принесла ему кимбап и теплый суп в простом пластиковом контейнере. Она оставила его на краю стола с короткой запиской: «Поешьте, босс, а то начнете кусаться от голода». Он тогда просто кивнул, не отрываясь от отчетов. А ведь она была права. Она была единственной, кто видел в нем не Монарха, а человека, который может устать или проголодаться.

Джинву посмотрел на свои руки. Тени вокруг него зашевелились, словно чувствуя его смятение. Бер, его верный слуга, возник из тени за спиной.

– Мой Король... – начал было муравей, но Джинву поднял руку, приказывая молчать.

– Бер, – не оборачиваясь, произнес Джинву. – Как ты думаешь, я выгляжу как «золотая обертка»?

Бер склонил голову, озадаченный вопросом.

– Вы — абсолютная власть, мой Король. Ваше величие не знает границ.

– Понятно, – вздохнул Джинву. – От тебя другого ответа и не дождешься.

Он вернулся в кабинет. На столе всё еще лежал пустой контейнер, который он забыл отдать Юми. Джинву провел пальцами по крышке. Завтра она снова придет — с растрепанными волосами, в своих серебристых серьгах, пропахшая тонкими сигаретами и холодным воздухом Сеула. Она будет ворчать, будет бунтовать и будет смотреть на него своими невероятно голубыми глазами, в которых нет страха перед смертью или богами. Только жизнь.

Джинву сел в кресло и впервые за долгое время улыбнулся — не холодной улыбкой победителя, а просто, по-человечески.

– Значит, спина у меня красивая? – негромко произнес он в пустоту кабинета.

Тени в углах комнаты согласно качнулись.

Сон Джинву решил, что завтрашний день начнется не с отчетов Ассоциации. Он начнется с того, что он сам пригласит своего секретаря на обед. И это будет не ресторан для имиджа. Это будет место, где можно просто быть собой.

В конце концов, Теневой Монарх тоже имел право на что-то настоящее. На что-то живое. На Юми.