Щастье для монарха

Вечерний воздух Сеула был прохладным, наполненным ароматами влажного асфальта и далекого городского шума. Сон Джинву стоял в тени раскидистого дерева неподалеку от открытой террасы штаб-квартиры Гильдии Авангарда. Ему просто нужно было несколько минут тишины. Быть Теневым Монархом — значит нести на плечах груз целого мира, и иногда этот груз становился слишком тяжелым даже для него.

Он закрыл глаза, вдыхая ночную свежесть, но вдруг его чуткий слух уловил знакомые голоса. Джинву не собирался подслушивать, но женский смех и характерный щелчок зажигалки заставили его замереть.

— Юми, в эти выходные в клуб? — Голос принадлежал Суянь, одной из сотрудниц оперативного отдела.

— Нет, не получится, — отозвался второй голос, более низкий, с легкой хрипотцой, который Джинву узнал бы из тысячи.

Окумура Юми. Его секретарь.

Она работала у него уже год. Для любого другого руководителя это был бы обычный срок, но для секретаря Сон Джинву это был рекорд. Предыдущие кандидаты, какими бы профессиональными они ни были, увольнялись через неделю. Они не выдерживали его ауры, ледяного спокойствия и того незримого давления, которое исходило от сильнейшего охотника в мире.

Но Юми была другой. Невысокая, всего сто шестьдесят два сантиметра, с иссиня-черными короткими волосами, которые вечно торчали в разные стороны, она казалась вихрем чистой энергии. Ее ярко-голубые глаза всегда смотрели прямо, без страха, а серебристые серьги-прямоугольники тихо позвякивали, когда она носилась по офису в своей неизменной черной водолазке. Она была бунтаркой, живой и настоящей. Именно этого — простого человеческого тепла — Джинву не хватало больше всего.

— Почему? — настаивала Суянь.

— У меня эти дни как раз в эти выходные, — Юми тяжело вздохнула, судя по звуку, выпуская струю дыма.

— Ох, бедняжка... Мужика тебе надо! Тебе двадцать лет, а всё в девственницах ходишь.

— На себя посмотри! — Юми явно смутилась, судя по резковатому тону. — Тебе двадцать пять, а сама еще в девушках ходишь, сучка.

Обе девушки звонко рассмеялись. Джинву невольно улыбнулся. Юми всегда была острой на язык, и это его забавляло.

— Юми, серьезно, — Суянь понизила голос, — почему ты до сих пор работаешь секретарем у господина Сона? Все убегали, поджав хвосты, а ты уже год держишься. Тебе не страшно?

Джинву затаил дыхание. Ему действительно было интересно услышать ответ.

— Ну, во-первых, зарплата шикарная, — Юми хмыкнула. — А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это ли не мечта? Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. Его сила меня не пугает, она даже притягивает. А еще у него такая красивая широкая спина...

— У тебя же фетиш на мужские спины! — воскликнула Суянь.

— Что в этом такого? Это выглядит красиво. Особенно оставлять свои следы на ней... — Голос Юми стал мечтательным, и Джинву почувствовал, как по его коже пробежал странный жар.

— Юми, ты что, влюбилась в своего босса? — Суянь, казалось, была шокирована.

— Ты дура, что ли? — Юми мгновенно посерьезнела. — У него же невеста. Но... если бы ее не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

Джинву замер. Слово «невеста» отозвалось в груди глухой болью. Ча Хэ Ин. Идеальная женщина, охотник S-ранга, та, кого общество прочило ему в жены.

— Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? — спросила Суянь.

— А что говорят?

— Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин не подходит господину Сону. Она помешана на имидже и статусе. Холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, помешанная на репутации.

Наступила тишина. Джинву слышал, как Юми сделала еще одну затяжку.

— Это выбор босса, — тихо произнесла Юми. — Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время. Она, когда приходит, ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?».

Джинву почувствовал, как сжалось его сердце. Это было правдой. Каждое их свидание превращалось в светский выход.

— Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм». Или: «Джинву, мне неудобно, у нас завтра важная встреча». Когда я предлагаю им заказать еду в офис, она морщится: «Зачем тратить время на еду, если можно поесть в ресторане под камерами? Я не собираюсь готовить». Ей не нужен Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Она просто запрет его в золотой клетке.

— Знаешь, Юми, может, поэтому Хэ Ин такая злая? — Суянь фыркнула. — Может, у нее просто недотрах? Ну сама посмотри: ходячая ледяная стена. В постели, наверное, бревно бревном. У любого мужика бы на нее не встал.

— Суянь, прекрати! — вскрикнула Юми, явно не одобряя такую грубость.

— Да ладно, я же права! Как такое бревно можно трахать? И да, Юми, те контейнеры с домашней едой, которые ты каждое утро оставляешь боссу на столе... это же твои, да?

— Да, мои, — Юми ответила едва слышно. — Мне просто жалко его. В нем никто не видит простого человека. Для Хэ Ин он — имидж и статус. Остальные его просто боятся.

— Ладно, идем, а то что-то заболтались, — Суянь потянула подругу к выходу. — А ты, Юми... если бы ты была на ее месте?

— Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, — отрезала Юми. — Всё, идем.

Их шаги стихли. Джинву остался стоять в темноте, глядя на тлеющий в пепельнице окурок, оставленный Юми.

Он вспомнил те самые контейнеры. Каждое утро на его столе появлялся теплый завтрак: домашний рис, тушеное мясо, аккуратно нарезанные овощи. Он думал, что это заказывает служба доставки по распоряжению секретариата. Но это была она.

Юми, которая видела его татуировки на плечах, когда он переодевался после тренировок. Юми, которая не отводила глаз, когда он выпускал свою ауру. Юми, которая знала, что он любит острую еду, хотя он никогда об этом не говорил.

Джинву вышел из тени и посмотрел на светящиеся окна офиса. В его голове все еще звучали ее слова: «Ей не нужен Джинву как человек».

Он медленно пошел к входу. В холле он столкнулся с Юми. Она уже накинула легкую куртку, собираясь уходить. Ее растрепанные черные волосы выглядели еще более хаотично, чем обычно, а ярко-голубые глаза на мгновение расширились от неожиданности.

— О, господин Сон! — Она быстро поклонилась, ее серебряные серьги качнулись. — Я думала, вы уже ушли.

Джинву внимательно посмотрел на нее. Она выглядела такой маленькой по сравнению с ним, но в ней было больше жизни, чем во всем его окружении.

— Юми, — произнес он, и его голос прозвучал необычно мягко.

— Да, босс? — Она вопросительно подняла бровь.

— Завтрашний ужин с госпожой Ча. Отмени его.

Юми замерла, уставившись на него.

— Но... это же прием в честь годовщины ассоциации. Она будет в ярости.

— Мне все равно, — Джинву сделал шаг ближе, сокращая дистанцию. — И на выходные у меня нет планов.

Юми сглотнула, ее щеки слегка порозовели.

— Хорошо, я... я всё отменю. Что-то еще?

Джинву посмотрел на ее губы, накрашенные нежно-персиковой помадой, и вспомнил слова Суянь о «следах на спине». Внутри него что-то, что долгое время было сковано льдом, начало медленно таять.

— Юми, — он сделал еще шаг, так что она оказалась почти прижата к стене. — Рис сегодня был очень вкусным. Особенно соус.

Глаза девушки округлились. Она поняла, что он знает.

— Я... я рада, что вам понравилось, — прошептала она, не отводя взгляда. В ее глазах не было страха — только тот самый живой огонь, о котором он мечтал.

— В субботу, — Джинву положил руку на стену рядом с ее головой, — я не хочу идти в ресторан. И я не хочу надевать костюм.

Юми сглотнула, ее дыхание участилось.

— И что же вы хотите делать, господин Сон?

— Я хочу, чтобы ты приготовила что-нибудь дома. И чтобы мы просто... поговорили. Как люди.

Юми на мгновение замолчала, а затем на ее губах появилась дерзкая, истинно «бунтарская» улыбка.

— Значит, золотая клетка отменяется? — спросила она с вызовом.

— Отменяется, — подтвердил Джинву, чувствуя, как с его души спадает невидимый груз. — Мне нужен не статус. Мне нужна ты.

Юми рассмеялась — искренне и громко.

— Ну, тогда готовьтесь, босс. Я готовлю очень остро. Хэ Ин бы точно не одобрила.

— А мне и не нужно ее одобрение, — Джинву улыбнулся в ответ, впервые за долгое время чувствуя себя по-настоящему живым.

Он смотрел, как она уходит, покачивая бедрами в своих темных брюках, и знал, что этот год был только началом. Юми не была просто секретарем. Она была той, кто смог разглядеть человека за маской Монарха. И теперь он не собирался ее отпускать.