Бунтарка монарха

Вечерний воздух Сеула был прохладным, наполненным ароматами влажного асфальта и неоновых огней, которые только начинали разгораться в сумерках. Сон Джинву стоял на террасе, опершись ладонями о перила. После бесконечных сражений, переговоров и бесконечного давления со стороны Ассоциации охотников, эти редкие минуты тишины были для него дороже любого золота. Он закрыл глаза, вдыхая прохладу, пытаясь унять гул в голове.

Тишину нарушил тихий смех и щелчок зажигалки где-то внизу, под террасой, в тени декоративных кустов беседки. Теневой Монарх обладал слухом, превосходящим человеческий во много раз, поэтому даже шепот был для него отчетлив, как гром.

– Юми, в эти выходные в клуб? – раздался бодрый голос Суянь, одной из сотрудниц офиса.

– Нет, не получится, – последовал спокойный, чуть хрипловатый ответ.

Джинву замер. Он узнал этот голос мгновенно. Окумура Юми. Его секретарь, которая работала с ним уже год. Для многих это было рекордом — предыдущие помощники не выдерживали его тяжелой ауры, вечной занятости и ледяного спокойствия больше недели. Но Юми была другой.

Ему вспомнился её образ: короткие иссиня-черные волосы, вечно растрепанные, словно она только что вернулась с прогулки на мотоцикле. Яркие голубые глаза, которые смотрели на него без страха, и эти её длинные серебристые серьги, тихо позвякивающие при ходьбе. Она была бунтаркой в мире строгих костюмов, живой искрой в его сером кабинете.

– Почему? – капризно протянула Суянь.

– У меня «эти дни» как раз на выходные выпадают, – вздохнула Юми, и Джинву почти физически почувствовал, как она выпустила струю дыма.

– Ох, бедняжка... Мужика тебе надо! Тебе двадцать лет, а ты всё в девственницах ходишь, – рассмеялась подруга.

– На себя посмотри! – Юми явно смутилась, судя по резковатому тону. – Тебе двадцать пять, а сама еще в девушках числишься.

Обе девушки дружно расхохотались. Джинву невольно слегка улыбнулся. Юми всегда была прямолинейной, и эта её черта порой обезоруживала даже его.

– Слушай, Юми, – Суянь понизила голос, став серьезнее. – Почему ты всё еще работаешь секретарем у господина Сона? Все остальные убегали в ужасе, а ты уже год держишься. Тебе совсем не страшно?

Джинву невольно задержал дыхание, ожидая ответа. Ему и самому порой было интересно, что удерживает эту живую, страстную девушку рядом с ним — человеком, который больше походил на ходячую бездну, чем на мужчину.

– Ну, во-первых, зарплата отличная, – в голосе Юми послышалась усмешка. – А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это ли не бонус? Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. Его сила меня не пугает, она меня притягивает. Знаешь, у него такая красивая широкая спина...

– О-о-о, у тебя опять фетиш на мужские спины проснулся? – подколола её Суянь.

– А что? Это выглядит красиво, – голос Юми стал мечтательным, тягучим. – Особенно представлять, как оставляешь на ней свои следы...

Джинву почувствовал, как по спине пробежал странный холодок, а внутри что-то екнуло. Он никогда не думал о себе в таком ключе, по крайней мере, в глазах своей подчиненной.

– Юми, ты что, влюбилась в своего босса? – воскликнула Суянь.

– Ты дура, что ли? – Юми фыркнула, но в её тоне не было злости. – У него же невеста. Но если бы её не было... я бы, может, и попробовала с ним замутить.

– Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? – спросила Суянь, понизив голос еще сильнее.

– А что говорят? – Юми явно была не в курсе последних сплетен.

– Ой, Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... такая холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, зацикленная на том, как они выглядят в новостях.

Наступила пауза. Джинву слышал, как Юми сделала глубокую затяжку.

– Это выбор босса, – наконец тихо произнесла она. – Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время... Она, когда приходит, ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?».

Джинву почувствовал, как сжимается его сердце. Это было правдой. Хэ Ин всегда говорила о делах, о планах, о том, как они должны выглядеть на публике.

– Она приходит и сразу: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм», – продолжала Юми, пародируя холодный тон Хэ Ин. – «Джинву, нам нельзя опаздывать, завтра важная встреча». Или: «Зачем тратить время на готовку, если можно поесть в ресторане?». Ей не нужен Джинву как человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Она просто запрёт его в золотой клетке имиджа.

– Знаешь, Юми, может поэтому она такая злая? – Суянь хохотнула. – Может, у неё просто недотрах? Ну сама посмотри, ледяная стерва. В постели, наверное, бревно бревном. У любого мужика бы на неё не встало.

– Суянь! Прекрати! – вскрикнула Юми, хотя в её голосе слышался смех.

– А что? Я же права! Как такое бревно можно трахать? И да, Юми... те контейнеры с домашней едой, которые ты каждое утро оставляешь на столе босса... ты ведь говоришь, что это от службы доставки. Это же твоё?

– Да, моё, – призналась Юми после недолгого молчания. – Мне просто жалко его. В нем никто не видит простого человека. Для Хэ Ин он — имидж, для остальных — бог или чудовище. Она даже не беспокоится о нем, её интересует только то, как они будут выглядеть в журналах.

– Ладно, идем, а то что-то мы заболтались, – сказала Суянь. – А ты, Юми... если бы ты была на её месте?

– Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, – отрезала Юми. – Всё, идем.

Джинву слушал, как их шаги удаляются. Он стоял неподвижно еще долгое время, глядя на темнеющее небо. Слова Юми эхом отзывались в его сознании. «Живой человек», «золотая клетка», «домашняя еда».

Он вспомнил те самые контейнеры. Каждый раз, когда он открывал их, от еды пахло домом — тем, чего ему так не хватало в бесконечной гонке за силой. Он думал, что это действительно сервис, который заказала Юми, но теперь...

Он посмотрел на свои руки. Сила Монарха делала его почти богом, но внутри него всё еще жил тот самый «слабейший охотник Е-ранга», которому просто хотелось, чтобы кто-то спросил, не устал ли он.

– Секретарь Окумура... – прошептал он, и на его губах появилась настоящая, теплая улыбка.

На следующее утро Джинву пришел в офис раньше обычного. Он сидел в своем кресле, глядя на закрытую дверь. Ровно в девять она открылась, и вошла Юми. Как всегда — растрепанная, живая, с легким запахом табака и кофе, в своей неизменной черной водолазке, подчеркивающей её стройную фигуру.

– Доброе утро, господин Сон, – она улыбнулась, и её голубые глаза ярко блеснули. – Ваш график на сегодня готов. И... доставка еды уже на столе.

Она поставила перед ним знакомый контейнер. Джинву внимательно посмотрел на неё, замечая тонкие серебристые серьги и татуировку, едва виднеющуюся на плече под тканью.

– Юми, – позвал он, когда она уже собиралась выйти.

Она обернулась, вопросительно приподняв бровь.

– Да, босс?

– Ты сегодня не спрашивала, как я себя чувствую, – сказал он, внимательно наблюдая за её реакцией.

Юми замерла. На мгновение в её глазах промелькнуло замешательство, а затем — искра понимания. Она медленно подошла к столу, не отводя взгляда.

– И как же вы себя чувствуете, Джинву? – тихо спросила она, впервые опустив официальный тон.

– Устал, – честно ответил он. – И очень хочу домашней еды.

Юми улыбнулась — не той дежурной улыбкой секретаря, а той самой страстной и живой улыбкой, о которой он слышал вчера в беседке.

– Тогда ешьте, пока не остыло, – она кивнула на контейнер. – А имидж... имидж подождет.

Джинву открыл крышку, и аромат пряного мяса наполнил кабинет. Он понял, что этот год был самым спокойным в его жизни не потому, что он стал сильнее, а потому, что за его спиной стояла эта маленькая, бунтующая женщина, которая видела в нем человека. И, возможно, пришло время что-то менять в своей жизни. Начиная с того, кто именно будет ждать его дома.