Монарх пошол против судьбы

Ночной воздух был прохладным, принося долгожданное облегчение после бесконечной череды совещаний, отчетов и официальных приемов. Я вышел на террасу, подальше от яркого света панорамных окон своего кабинета, и прикрыл глаза. Быть Теневым Монархом — значит нести на плечах груз целого мира, но иногда этот груз становился особенно тяжелым не из-за монстров, а из-за людей.

Я собирался просто постоять в тишине, наслаждаясь одиночеством, когда до моих ушей долетели приглушенные голоса. Они доносились из небольшой беседки, скрытой в тени декоративных кустарников чуть ниже по склону.

Один голос я узнал мгновенно. Низкий, с легкой хрипотцой, уверенный и живой. Юми.

Окумура Юми работала моим секретарем уже год. Для этой должности это был рекорд. Предыдущие кандидаты, какими бы профессионалами они ни были, ломались через неделю. Они боялись моей тени, вздрагивали от каждого движения и смотрели на меня как на божество или стихийное бедствие. Но не Юми.

Эта двадцатилетняя девчонка с иссиня-черными растрепанными волосами и пронзительными голубыми глазами ворвалась в мою жизнь как вихрь. Она носила длинные серебристые серьги, которые позвякивали при каждом ее шаге, и не стеснялась своих татуировок на плечах. Она была бунтаркой, живой и настоящей. В мире, где все старались казаться идеальными, Юми оставалась собой.

– Юми, в эти выходные идем в клуб! – раздался голос ее подруги, Суянь.

Я замер. Подслушивать было некрасиво, но мои чувства были обострены до предела, и игнорировать разговор я просто не мог.

– Нет, не получится, – вздохнула Юми.

– Почему? Опять работа?

– У меня «эти дни» как раз в эти выходные, – Юми явно скорчила гримасу, судя по тону.

– Ох, бедняжка... Мужика тебе надо! Тебе двадцать лет, а всё в девственницах ходишь.

– На себя посмотри! – фыркнула Юми, и я почти физически почувствовал, как она смутилась. – Тебе двадцать пять, а сама еще в девушках числишься.

Они обе рассмеялись — звонко и искренне. Я поймал себя на том, что невольно улыбнулся.

– Юми, серьезно, почему ты до сих пор работаешь секретарем у господина Сона? – голос Суянь стал более серьезным. – Все же убегали в ужасе, а ты держишься уже год. Неужели совсем не страшно?

Я затаил дыхание. Мне действительно было интересно услышать ответ.

– Ну, во-первых, зарплата просто отличная, – отозвалась Юми, и я услышал щелчок зажигалки. Судя по запаху, они закурили. – А во-вторых... приятно каждый день любоваться симпатичным личиком босса. Он как раз в моем вкусе: красивый, сильный. И знаешь, его сила меня не пугает. Наоборот, притягивает. А еще у него такая красивая широкая спина...

– У тебя же фетиш на мужские спины! – расхохоталась Суянь.

– Ну и что? Это выглядит красиво. Особенно представлять, как оставляешь на ней свои следы... – голос Юми стал мечтательным, почти тягучим.

Я почувствовал, как по спине пробежал странный холодок, вовсе не связанный с ночной прохладой. Мои тени внизу, в глубине моей ауры, согласно зашевелились, словно одобряя ее слова. Игрис бы точно оценил такую прямолинейность.

– Юми, ты что, влюбилась в своего босса? – в голосе Суянь прозвучало недоверие.

– Ты дура, что ли? – Юми резко сменила тон на более защитный. – У него же невеста. Но... если бы ее не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

Наступила недолгая пауза, прерываемая лишь тихим шелестом листвы.

– Кстати, это правда, что говорят про него и госпожу Ча? – спросила Суянь.

– А что говорят? – голос Юми стал сухим.

– Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин совершенно не подходит господину Сону. Она помешана на имидже, на статусе... Холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, зацикленная на репутации.

– Это выбор босса, – тихо ответила Юми, но в ее голосе послышалась горечь. – Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время. Она, когда приходит, ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или отдохнуть?».

Я невольно сжал перила террасы. Юми попала в самую точку.

– Она приходит и сразу: «Джинву, у нас съемка, надень лучший костюм», – продолжала Юми, явно подражая холодному тону Хэ Ин. – «Джинву, мне неудобно, у нас завтра важная встреча». Или: «Зачем тратить время на еду дома, если можно поесть в ресторане, я не собираюсь готовить». Ей не нужен Джинву как человек. Ей нужен статус жены самого Сон Джинву, Теневого Монарха. Она просто хочет запереть его в золотой клетке имиджа.

– Знаешь, Юми, может, поэтому Хэ Ин такая злая? – Суянь понизила голос, но я всё равно слышал каждое слово. – Может, у нее просто недотрах? Ну сама посмотри: ходячая ледяная стена. В постели, небось, бревно бревном. У любого мужика бы на нее не встал.

– Суянь, прекрати! – вскрикнула Юми, хотя в ее голосе слышался смешок.

– Нет, Юми, я же права! Как такое бревно можно трахать? И кстати... те контейнеры с домашней едой, которые ты каждое утро оставляешь боссу на столе... Это же твои?

Наступила тишина. Я вспомнил те самые обеды, которые неизменно появлялись у меня в кабинете. Я думал, это доставка из какого-то особого ресторана, потому что еда всегда была невероятно вкусной и «домашней», именно такой, по которой я скучал.

– Да, мои, – тихо призналась Юми. – Мне просто жалко его. В нем никто не видит простого человека. Для Хэ Ин он — бренд и статус. Она даже не беспокоится о нем, ее интересует только то, как они будут выглядеть в журналах. А остальные его просто боятся.

– Ладно, идем, а то что-то мы заболтались, – сказала Суянь. – А ты, Юми... если бы ты была на ее месте?

– Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме, – отрезала Юми. – Все, идем.

Звук их шагов начал удаляться. Я стоял на террасе, глядя в темноту сада, и чувствовал, как внутри что-то меняется.

Весь этот год я воспринимал Юми как эффективного, хоть и немного шумного сотрудника. Она была единственной, кто не отводил глаз, когда я злился. Единственной, кто мог войти в кабинет без стука, чтобы поставить на стол чашку кофе, когда я забывал дышать от усталости.

«Мне нужен муж, а не золотая обертка».

Ее слова эхом отдавались в голове. Я вспомнил ее растрепанные синие волосы, яркие голубые глаза и то, как она иногда закусывала губу, сосредоточенно печатая отчет. Она была живой. В ней было столько страсти и огня, сколько я не видел ни в ком другом за последние годы.

Я посмотрел на свои руки. Власть Монарха сделала меня почти богом, но она же лишила меня простых человеческих связей. Хэ Ин видела во мне символ. Юми видела во мне человека, который устает и хочет домашней еды.

– Спина, значит? – негромко произнес я в пустоту, и легкая усмешка тронула мои губы.

Мои тени за спиной радостно зашевелились. Бер, который всегда был особенно чувствителен к моим эмоциям, едва не материализовался от восторга.

Я вернулся в кабинет. На столе стоял пустой контейнер из-под сегодняшнего обеда. Теперь я знал, чьи руки готовили этот рис и это мясо. Я знал, кто на самом деле заботился о том, чтобы я не забывал есть.

Завтрашний день обещал быть интересным. У нас было запланировано очередное скучное мероприятие с Хэ Ин, очередная «золотая клетка». Но теперь, глядя на график, я думал совсем о другом.

Я нажал кнопку внутренней связи.

– Юми, ты еще здесь? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

– Да, господин Сон, – отозвалась она через секунду. В ее голосе не было и следа того смущения, которое я слышал в беседке. – Собираю вещи. Что-то случилось?

– Зайди ко мне на минуту перед уходом.

Через мгновение дверь открылась. Юми стояла на пороге — в своих темных брюках и сапогах, с высоким воротником свитера, который так выгодно подчеркивал ее лицо. Ее сережки слегка покачивались.

– Да? – она вопросительно вскинула тонкую бровь.

Я медленно встал из-за стола и обошел его, остановившись в паре шагов от нее. Она не отступила. В ее глазах вспыхнул интерес, смешанный с привычным вызовом.

– Завтрашнюю встречу с госпожой Ча отмени, – сказал я, внимательно наблюдая за ее реакцией.

Юми удивленно моргнула.

– Но... это важный прием для прессы. Она будет в ярости.

– Пусть будет, – я сделал еще шаг, сокращая дистанцию до минимума. Я чувствовал запах ее духов — смесь ванили и легкого табачного дыма. – Вместо этого я хочу, чтобы ты составила мне компанию.

– Компанию? – переспросила она, и ее голос чуть дрогнул. – По работе?

– Нет, Юми. Не по работе.

Я увидел, как расширились ее зрачки. Она была умной девочкой и всё поняла мгновенно. Ее взгляд невольно скользнул по моим плечам, и я вспомнил ее слова о «следах на спине».

– Вы... вы всё слышали в беседке? – выдохнула она, и на ее щеках разлился густой румянец.

– У меня очень хороший слух, – подтвердил я, не сводя с нее глаз. – И мне очень нравится твоя еда. Но еще больше мне нравится твоя честность.

Юми на мгновение замерла, а затем ее губы тронула та самая бунтарская ухмылка, за которую я, кажется, и начал ее ценить. Она выпрямилась, задирая подбородок, и посмотрела мне прямо в глаза.

– В таком случае, господин Сон, завтрашний вечер будет гораздо интереснее, чем вы планировали. Но учтите: я не собираюсь быть просто «украшением» на вашем плече.

– Я на это и рассчитываю, – улыбнулся я.

В этот момент я понял, что Юми — это именно то, чего мне не хватало в моей бесконечной, холодной вечности. Она была жизнью. И я не собирался ее отпускать.