Бунтарка монарха

Вечерний воздух Сеула был пропитан запахом озона и приближающихся холодов. Я стоял на балконе, прислонившись к перилам, и смотрел на раскинувшийся внизу город. Мои чувства, обостренные Системой до предела, улавливали каждый шорох: гул машин в трех кварталах отсюда, шелест листвы и негромкие голоса, доносившиеся из беседки этажом ниже.

Обычно я игнорировал чужие разговоры. Слишком много шума, слишком много ненужной информации. Но этот голос я узнал бы из тысячи. Юми.

Окумура Юми работала моим секретарем уже год. Для этой должности — срок почти нереальный. До неё люди сбегали через неделю, не выдерживая давления моей ауры, бесконечных звонков из Ассоциации и того ледяного спокойствия, которое стало моей второй кожей. Но Юми... она была другой.

Ростом всего сто шестьдесят два сантиметра, с копной иссиня-черных волос, которые вечно торчали в разные стороны, словно она только что попала в эпицентр урагана. Она всегда носила высокие воротники в рубчик, скрывающие татуировки на плечах, и длинные серебристые серьги, которые мелодично позвякивали при каждом её резком движении. Она была бунтаркой. Живой, настоящей, пахнущей горьким табаком и каким-то дерзким оптимизмом.

Я прикрыл глаза, невольно прислушиваясь.

– Юми, в эти выходные в клуб? – это была Суянь, её подруга, которая часто заходила к ней в конце рабочего дня.

– Нет, не получится, – голос Юми звучал немного устало, но в нем все равно чувствовалась та искра, которая так меня интриговала.

– Почему?

– У меня «эти дни» как раз на выходные выпадают... – Юми вздохнула, и я почти физически почувствовал, как она поморщилась.

– Ох, бедняжка! Мужика тебе надо. Тебе двадцать лет, а всё в девственницах ходишь.

– На себя посмотри! – фыркнула Юми, и я услышал в её голосе улыбку. – Тебе двадцать три, а сама еще в девушках числишься.

Они обе рассмеялись. Этот смех был таким естественным, таким далеким от фальшивых приемов и светских раутов, что я невольно сжал перила чуть сильнее.

– Слушай, Юми, – голос Суянь стал серьезнее. – Почему ты всё еще работаешь секретарем у господина Сона? Все же убегали в ужасе, а ты целый год держишься. Тебе не страшно?

Я замер. Мне действительно было интересно, что она ответит. Моя сила часто пугала даже охотников S-ранга, не говоря уже об обычных людях.

– Ну, во-первых, зарплата отличная, – бодро начала Юми. – А во-вторых... каждый день любоваться симпатичным личиком босса — это ли не бонус? Он как раз в моем вкусе. Красивый, сильный. И его сила... знаешь, она меня не пугает. Наоборот, притягивает. А какая у него широкая спина...

– У тебя же фетиш на мужские спины, – подколола её подруга.

– Это выглядит красиво! Особенно оставлять на ней свои следы... – Юми мечтательно вздохнула, и я почувствовал, как по моей шее пробежал странный холодок.

– Юми, ты что, влюбилась в своего босса? – воскликнула Суянь.

Наступила короткая пауза. Я слышал, как Юми затянулась сигаретой.

– Ты дура, что ли? У него же невеста. Но... если бы её не было, я бы, может, и попробовала с ним замутить.

– Кстати, это правда, что про них с госпожой Ча говорят? – понизила голос Суянь.

– А что говорят?

– Юми, ты сейчас прикалываешься? Все говорят, что Ча Хэ Ин не подходит господину Сону. Она помешана на имидже и статусе. Холодная стерва. А вот ты, мне кажется, идеально подошла бы боссу. Ему нужен живой человек рядом, а не статуя, помешанная на брендах.

– Это выбор босса, – голос Юми стал тише, в нем проскользнула горечь. – Но в твоих словах есть правда. Знаешь, я наблюдаю за ними всё это время. Она, когда приходит, ни разу не спросила: «Джинву, как ты? Может, ты устал? Хочешь поесть или просто отдохнуть?» Ей плевать, как прошел его день.

Я почувствовал, как внутри что-то екнуло. Юми была права. Каждое слово било в цель.

– Она приходит и говорит: «Джинву, у нас съемки, надень лучший костюм». Или: «Джинву, завтра важная встреча». Когда он пришел из Врат раненый, весь в крови, она заявилась и сказала, что завтра фотосессия и он должен выглядеть идеально. И ушла! Представляешь? Ушла!

Я вспомнил тот день. Рана в боку тогда еще саднила, а Хэ Ин действительно беспокоилась только о том, чтобы грим скрыл бледность. Тогда именно Юми осталась в офисе. Именно она, ворча под нос про «безответственных боссов», достала аптечку и своими тонкими пальцами, на которых виднелись следы от чернил, обрабатывала мои порезы.

– Я тогда помогала ему, обрабатывала раны, – продолжала Юми. – Мне было так жалко его... За этот год я узнала его лучше, чем его невеста. Ей не нужен Джинву-человек. Ей нужен статус жены Теневого Монарха. Она просто хочет запереть его в золотой клетке.

– Знаешь, Юми, может поэтому Хэ Ин такая злая? Может, у неё просто недотрах? – Суянь хохотнула. – Ну сама посмотри: ледяная стена. В постели, небось, бревно бревном. У любого мужика бы на неё не встал.

– Суянь, прекрати! – вскрикнула Юми, явно смутившись.

– Да ладно тебе, я же права! Как такое бревно можно трахать? И кстати, те контейнеры с домашней едой, которые ты оставляешь на столе... Босс же думает, что это из ресторана?

– Да, – тихо ответила Юми. – Пусть думает. Мне просто жалко его. В нем никто не видит простого человека. Хэ Ин важен имидж, остальные его просто боятся.

– Ладно, идем, а то что-то заболтались, – Суянь зашуршала одеждой. – А ты, Юми... если бы ты была на её месте?

– Ну, мне нужен муж, а не золотая обертка в костюме. Всё, идем.

Звук их шагов постепенно затих. Я остался стоять в темноте, глядя на свои руки.

Теневой Монарх. Сильнейший человек на планете. Идол. Бог.

И человек, которому секретарь втайне носит домашние обеды, потому что боится, что он останется голодным за блеском фотовспышек.

Я вспомнил Юми. Её растрепанные волосы, её дерзкие серьги и то, как она упрямо поджимает губы, когда я заставляю её переделывать отчеты. Она была единственной, кто не отводил глаз, когда моя тень начинала непроизвольно сгущаться. Она была единственной, кто видел во мне Джинву, а не «Господина Сона».

В золотой клетке, о которой она говорила, вдруг стало очень тесно.

Я развернулся и пошел внутрь офиса. На моем столе действительно стоял небольшой контейнер, заботливо завернутый в салфетку. Я открыл его — внутри был еще теплый рис с мясом, приготовленный так, как не готовят ни в одном элитном ресторане Сеула.

Вкусно.

По-настоящему.

Я достал телефон и пролистал список контактов. Ча Хэ Ин. Юми была права: наши последние десять диалогов состояли из графиков, встреч и обсуждения того, какой галстук лучше подойдет к её платью на приеме.

Я взглянул на дверь, за которой только что скрылась Юми. Моя маленькая, буйная, невероятно умная и — теперь я это признал — очень красивая помощница. Она была живой. В мире, где всё стало цифровым и ранговым, она была настоящим пульсом.

– Муж, а не обертка, значит? – прошептал я, чувствуя, как на губах впервые за долгое время появляется настоящая, не для камер, улыбка.

Возможно, пришло время сломать эту клетку. И я знал, кто именно поможет мне это сделать.

Завтра утром я приду пораньше. И первым делом я не спрошу про расписание. Я спрошу её, где она берет такие вкусные рецепты. А потом... потом я посмотрю, как ярко вспыхнут её насыщенно-голубые глаза, когда она поймет, что я всё слышал.

Бунтарка, говорите? Что ж, Теневому Монарху как раз не хватало немного хаоса в его идеально выстроенной жизни.